Криминалист 3 (СИ)

Он напал на Дженни, когда она вышла через черный вход вынести мусор, угрожал ножом и тащил к машине. Я вышел, приказал ему остановиться, он взял ее в заложницы, приставил нож к горлу. Я выстрелил ему в голову, чтобы не задеть девушку.
Спэйд записывал все, не перебивая. Закончил и перечитал вслух.
— Все верно?
— Да.
— Распишитесь внизу.
Расписался. Спэйд оторвал страницу, сложил и сунул в карман пиджака.
  
— Стрельба выглядит оправданной. Но будет расследование. Вы федерал, мы местные, нужна координация и разрешение. Завтра приедете в наш офис, дадите развернутые показания. Адрес Четвертая авеню, здание шерифа округа, третий этаж.
— Во сколько?
— В десять утра. Постарайтесь без опозданий.
— Хорошо.
Спэйд кивнул и ушел к криминалистам. Они уже заканчивали работу, собирали инструменты в чемоданы, сворачивали рулетку, складывали держатели с пленкой.
Харви Бэкстер подошел ко мне, держа руки в карманах брюк.
— Митчелл, советую выпить. Отъехать подальше и зайти в какой-нибудь бар на углу. Виски поможет.
Я покачал головой.
— Не пью на службе.
— Ты же уже сдал оружие. Технически ты уже не на службе.
— Все равно нет.
Харви пожал плечами.
— Как знаешь. Я бы выпил. Убить человека, даже мерзавца, очень тяжело.
Я посмотрел на него.
— Нет, если этот человек убил семерых женщин.
Харви хмыкнул.
— Надеюсь ты прав, парень. Только теперь он нам про это не скажет. Надеюсь, ты не убил невинного.
Я ничего не ответил. Харви похлопал меня по плечу и ушел в кафе.
Дэйв Паркер тоже приблизился. Постоял рядом, помолчал. Потом тихо сказал:
— Хороший выстрел. Чистый. Один раз, в цель. В Квантико бы гордились.
— Спасибо.
— Но Харви прав. Надеюсь Дженкинс действительно убийца. Иначе будут проблемы.
— Он убийца.
— Докажешь?
— Докажу.
Дэйв молча кивнул и ушел к фургону ФБР.
Я остался один. Полицейские стояли у ленты, а криминалисты уехали, Томпсон разговаривал с кем-то по рации в своем Кадиллаке.
Я посмотрел на пятно крови на тротуаре возле седана, темное, почти черное при свете фонаря. Завтра его смоет дождь. Или дворник зальет из шланга.
Я убил человека. Первый раз в жизни. В прошлой мне убивать не доводилось, в этой Итан был во Вьетнаме и знал, что это такое.
Наверное, я должен что-то чувствовать. Вину, сожаление или шок.
Но странно, я чувствовал только холодную уверенность. Дженкинс получил по заслугам. Семь убитых им женщин отомщены.
Томпсон вышел из Кадиллака и позвал меня. Я подошел.
— Митчелл, поезжай домой…
— Да, сэр.
— Завтра в офис к восьми утра. Напишешь полный отчет. Потом пойдешь к шерифу, дашь показания.
— Понял.
— И Митчелл?
— Да?
— Как ни крути, ты сегодня хорошо поработал. Спас девушку, остановил этого ублюдка. Если бы не это, черт знает как бы все повернулось.
Я молча кивнул. Томпсон вернулся к машине.
Я отправился к служебному черному плимуту Fury, так и стоящему на парковке возле кафе. Завел, двигатель ровно заурчал, быстро прогрелся. Я включил фары и выехал на шоссе.
Радио тихо играло тихо, станция KIRO, диджей рекламировал концерт The Doors в Центральном концертном зале двадцать восьмого августа. Билеты по пять долларов.
Переключил на новости. Диктор в который раз говорил о Уотергейте, о том, что имеются неподтвержденные слухи о связи Белого дома и ФБР с этим делом.
Выключил радио. Дальше поехал в тишине.
Сейчас просто хотел добраться до постели, лечь и закрыть глаза.
Но сон вряд ли придет.
Лицо Дженкинса с дырой в лбу будет стоять перед взором. Долго. Может, всегда.
Домой я постарался войти тихо, надеясь, что Дженнифер уже спит. Но только зря.
В гостиной горел свет. Дженнифер сидела на диване, ноги поджаты, в руках книжка. Она посмотрела на дверь, увидела меня и вскочила.
Каштановые волосы слегка вились на концах. Зеленые глаза широко распахнуты. Она была одета по-домашнему, синие джинсы Levi’s, белая футболка с надписью «Университет Вашингтона». Босиком, ногти на пальчиках ног накрашены бледно-розовым лаком.
Лицо бледное, под глазами тени.
— Итан! — Голос дрожал. — Боже, я так волновалась. Паркер позвонил час назад, сказал ты в порядке, но не объяснил что случилось.
Я закрыл дверь и повесил пиджак на вешалку. Пощупал пустую кобуру, непривычно легкую на боку.
Дженнифер подошла, обхватила меня за талию и прижалась лицом к груди. Я молча обнял ее, положив подбородок на макушку. Она пахла шампунем и стиральным порошком, видимо стирала сегодня затем развешивала белье в ванной.
— Что произошло? — спросила она тихо, не отстраняясь.
— Дженкинс. Напал на девушку возле кафе. Я его застрелил.
Дженнифер замерла, потом отодвинулась и посмотрела на меня снизу вверх.
— Застрелил? Ты… убил человека?
— Да.
Зеленые глаза стали еще шире.
— Боже мой. Ты ранен? Он стрелял в тебя?
— Нет. У него был нож. Держал девушку в заложниках, приставил нож ей к горлу. Я выстрелил ему в голову. Убил наповал.
Дженнифер прикрыла рот ладонью.
— В голову? Он сразу умер?
— Да. Мгновенная смерть.
Она молчала несколько секунд и смотрела на меня. Потом снова обняла, покрепче.
— Я так боялась. Когда Дэйв позвонил, сказал что ты в порядке, но ничего не объяснил… Думала, может ты ранен.
— Не ранен. Все в порядке.
— Правда?
— Правда.
Дженнифер отпустила меня, взяла за руку и потянула к дивану.
— Садись. Расскажи все. С самого начала.
Мы сели рядом. Она держала мою руку обеими ладонями и гладила пальцы.
Рассказал коротко не вдаваясь в детали. Мы ждали Дженкинса, но он перехитрил нас, я увидел как он напал и застрелил его. Дженкинс мертв, девушка жива, полиция забрала оружие на экспертизу. Завтра отчет в офисе, потом к шерифу на допрос.
Дженнифер слушала, не перебивая. Когда закончил, спросила:
— Ты уверен, что он и есть тот самый серийный убийца? Точно он?
— Да. Профиль совпадает, все улики указывают на него.
— Но доказательств еще нет?
— Мы обязательно их найдем. Обыщем его дом, проверим машину. Отпечатки шин его машины должны совпасть со следами, найденными на месте убийства последней жертвы.
Дженнифер медленно кивнула.
— Хорошо. Если ты уверен. — Она помолчала. — Как ты себя чувствуешь?
— Нормально.
— Итан. — Она сжала мою ладонь. — Ты только что убил человека. Первый раз после войны. В мирное время. Ты не можешь чувствовать себя нормально.
Посмотрел на нее. В зеленых глазах видно искреннее беспокойство.
— Правда нормально. Я сделал то что нужно, спас девушку. Никаких сожалений.
Дженнифер вздохнула.
— Может это шок. Адреналин еще не ушел. Завтра почувствуешь.
— Может быть.
Но знал, что не почувствую. Дженкинс заслужил пулю. Справедливость восстановлена.
Дженнифер встала, пошла на кухню. Вернулась с кружкой горячего чай, пакетик еще плавал внутри, нитка с биркой свисала через край. Протянула мне.
— Выпей. Поможет успокоиться.
Я взял кружку, сделал глоток. Горячий напиток обжег язык, но все равно приятно. Сладкий на вкус, Дженнифер всегда добавляла две ложки сахара в чай и кофе.
Она снова села рядом и прижалась к моему плечу.
— Хочешь поговорить? Или лучше помолчать?
— Помолчать.
— Хорошо.
Мы сидели в тишине. Часы на стене еле слышно тикали. Уже почти полночь.
Холодильник на кухне загудел. Дженнифер ровно дышала, я чувствовал тепло ее тела через футболку. Она медленно и успокаивающе гладила мою ладонь.
Допил чай, поставил кружку на журнальный столик. Столик деревянный, ножки тонкие, столешница поцарапана, Дженнифер купила его на блошином рынке за десять долларов.
  
— Спасибо, — тихо сказал я.
— За что?
— За то что ждала. За чай. За то что ты здесь.
Дженнифер подняла голову и поцеловала меня в щеку.