Развод в 50. Старая жена и наглый бывший (СИ)

Я хлестанула его волосами по лицу и зашла в калитку, мерзко улыбаясь, нажала на кнопку закрытия дверей.
— Да теперь ты просто так сюда не попадёшь, а надумаешь взломать, у меня охранная система стоит, — произнесла я и, убрав руки от металлических прутьев, двинулась в сторону сада.
Ишь чего удумал.
Какие-то ужины, мероприятия важные, да, оно мне надо?
Нет, я, может быть, впервые за столько лет вдруг оказалась принадлежащей сама себе, не полоумному самодуру, а именно сама себе.
  
Я вот вообще всю жизнь хотела горшки лепить.
А что, у меня на террасе вполне себе встанет и печь, и гончарный круг.
Я шла и рассуждала под какофонию воплей Егора, который не мог проникнуть на участок, и чувствовала от этого мелочное удовлетворение, но никак не собиралась проявлять это.
Дойдя до дома, я проверила систему охраны и замкнула контур.
Мне было, с одной стороны, безумно больно находиться рядом с мужем, слышать его голос, потому что я знала, что Егор может быть другим, он может быть заботливым отцом, он может быть хорошим мужем, внимательным мужем. Да, у него грубоватая манера общения, именно поэтому ему всегда в жизни не хватало такой меня, которая сгладит все углы, но время кончилось, время прошло, теперь ему прослойка между собой и обществом не особо нужна, а та, которая есть по- моему, только сильнее триггерит его, но я не стала на этом заострять внимание и, обсудив с Любой выходные, ушла к себе.
Понятно было, что я никуда не собиралась идти, не реагировать ни на какое приглашение Егора, просто из-за того, что мне уже было не важно, что там происходило в его жизни, собственно, как я и не собиралась копаться в его грязном белье.
Через пару дней рано утром я, собравшись на работу получила звонок от Камиллы.
Невестка чувствовала себя не в своей тарелке: с одной стороны, у неё был муж, которому она, согласно своему воспитанию, обязана была подчиняться, а с другой стороны у неё была свекровь, которая вроде бы правду говорила, но от чего-то эта правда плохо стыковалась с ожиданиями.
— Мы думали, просто в обед, может быть, пригласить вас куда-нибудь в кафе? Риммочка очень хочет в ресторан на воде…
Шикарные красивые беседки, построенные вокруг озера с лебедями.
— В целом можно,— согласилась я и выехала со двора.
— Но будем только мы, Андрея не будет.
— Я ничего не имею против, — честно призналась. Понимала, что у Камиллы есть, видимо, что обсудить. Поэтому, когда в обед я оказалась с внучкой и невесткой в ресторанном комплексе, не стала давить, либо пытаться что-то выяснить.
Когда Римма убежала в сторону детской комнаты, Камилла наклонилась над столом и тихо прошептала:
— Простите…
— Тебе не за что извиняться, — упрямо повторила я, не желая втаскивать невестку в не хороший момент. —Я прекрасно понимаю, что там у тебя муж, здесь у тебя свекровь, там у тебя свёкор. Ты в этой ситуации никак не можешь повлиять ни на что.
— Нет, не в этом дело. Простите за то, что так все получилось. Правильнее было бы, если бы я сразу, может быть, вам рассказала бы. Или как-то вас уведомила, что у нас будет вечер с вашим бывшим мужем, а я поступила немного нечестно.
— Поверь, мне абсолютно без разницы, как вы проводите вечера, и я не готова выставлять условия, что вы должны общаться только со мной. Просто лишний раз сталкиваться с предательством не очень приятно, понимаешь?
Камилла быстро кивнула и ещё раз произнесла:
— Извините, я не хотела, чтобы так все вышло.
Я потянулась и погладила её по руке.
Я не была против общения детей с Егором, он от того, что изменил мне, предал, не перестал являться их отцом, поэтому, в принципе, вся ситуация была достаточно скользкой, но я никогда не произносила требования — дружим только со мной, я для вас самый важный человек, и все в этом духе.
Нет, я понимала, что, если Егор захочет, он сможет надавить и на Андрея, и на Вадима, да даже на Любу, несмотря на то, что она сейчас все равно в большей степени зависела от меня.
Вернувшись на работу после разговора с Камиллой внутри все равно было беспокойство.
Я не могла никак облачить свои эмоции в какую-то материальную форму, но позже поняла, что так работает интуиция.
Просто было предчувствие, что произойдёт что-то неприятное.
Неприятное произошло — на пороге моего кабинета появился сияющий, как металлический чайник, Архипп.
Он поиграл бровями так загадочно и двусмысленно, что я не разобрала, то ли его инсульт прихватил, то ли он пытался со мной кокетничать.
Во втором случае это было, конечно, очень мерзко и неприятно. В первом случае я хотя бы знала, что делать, и у меня были медикаменты для того, чтобы справиться с этой неприятной ситуацией.
— Танцуй, Мариша, — произнёс Архип, заходя в мой кабинет и раскидывая руки в разные стороны от себя.
— Ах да, — я подняла руки вверх, щёлкнула пальцами и едко произнесла: — Ча- ча-ча.
Архип посмотрел на меня как на дуру, но при этом во взгляде было столько восхищения, что он не удержался и заржал:
— А вот я всегда любил тебя за твоё чувство юмора.
— Господи, в чем опять дело? — Спросила и опустилась на своё кресло.
Мне перед лицом упали бумаги. Такая хорошая стопочка.
— А ничего такого, собственно, и не случилось. Мариш, — Архип подошёл к краю моего стола, наклонился и упёр ладони по разные стороны от себя. — Вот в этих бумажечках такая интересная вещь, как дом. В единоличном пользовании. Но ты эти бумажечки получишь только в том случае, если согласишься со мной кое-что сделать. Ну ты же взрослая девочка, ты же понимаешь, о чем я говорю...
  
Глава 19
 
Я нахмурилась и покачала головой.
– Нет, Архипп, я не понимаю, о чем ты говоришь. Потому что в вашем с братом случае вы можете обсуждать покорение планеты и новый ядерный взрыв.
Архипп гортанно рассмеялся, запрокинув голову назад, и усмехнулся.
– В общем, слушай меня. Встретился я, значит, с этой Лялей. Господи, я не понимаю, что там могло такого произойти, что Егор вдруг, ополоумев, решил все бросить и бежать, сверкая пятками, из брака. Ну, по большому счёту там “тук-тук, сиди-сиди, сама открою!”
У меня не было никакого желания обсуждать с братом бывшего мужа любовницу этого бывшего мужа. Чисто из-за вопросов этики.
– Пожалуйста, избавь меня от этих гнусных подробностей.
– А нет, ты уж послушай. – Архип развёл руки в стороны и присел напротив меня. Закинул ногу на ногу и прошёлся по кабинету недовольным взглядом. – Я могу так сказать – Егор был однозначно не в себе, когда решил уйти из семьи. И вообще, во всей этой истории что-то гнилое однозначно есть, такое с душком. Ляля смотрела на меня, как баран на новые ворота, не понимая, что я от неё хочу. Она даже не сразу сообразила, что я прихожусь её нынешнему благоверному близким родственником. Хотя… Как бы сама понимаешь.
Архип развёл руки в стороны, и я хмыкнула.
Потому что да, они были очень похожи: высокие, широкоплечие. У них даже форма носа была одна и та же. И плевать, что Архипу его дважды ломали. Однажды в какой-то драке. А второй раз, когда он исправлял этот перелом.
– Я ещё стою и думаю, – Архип покачал головой, негодуя на жизнь, – и он вот это вот себе захотел? Вообще, ничего удивительного, что у него шарики за ролики заезжают и что он носится, как со списанной торбой: то с домом, то с поминками, которые ты организовывала, то с уходом за матерью. Понятно, что у него кипит в одном месте. Он просто ничего не может сказать. Слушай, это как злая собака, которая злится от того, что ошейник постоянно дёргает, и не понимает, что вместо того, чтобы рычать на всех окружающих, надо просто успокоиться, и тогда ошейник перестанет дёргать. Вот это вот прям про Егора.
  
Архип потёр переносицу и тяжело вздохнул.
– А я ещё такой подумал: ну хорошо, вот он, значит, живёт со своей Лялей. А что он тогда к тебе-то носится? Mаришка, тут дело нечистое. Я тебе, как старый волк, говорю, что здесь дело нечисто. Что-то здесь неладное в королевстве. В общем, я пообщался с Лялей и утвердился в собственном мнении: не умеешь изменять – не мучай одно место.