Ищущий во мраке (СИ)

– Господи, что это за тварь?! – испугалась Этна.
На покрытый высокой травой луг выползла верхняя половина человека… Очень большого человека. Просто невероятных размеров!
Тело чудовища было покрыто чем-то чёрным и вязким… А, может быть, оно из него было сделано. Лица не было видно, ниже поясницы скрывалась абсолютная пустота. Чудовище оставляло после себя след из тёмной жижи, передвигаясь при помощи рук.
«Это не ангел смерти… И не охотник за грешниками, пытавшимися сбежать по воде… Странное чувство подсказывает мне, что оно – чистит Землю от того, что осталось после людей. Как лейкоцит».
– Нужно сбросить часть груза. Иначе не оторвёмся, и эта штуковина догонит нас при посадке… Хотя, что-то я сомневаюсь, что она одна, – произнёс я, выбрасывая за борт ящик с инструментами. Жаль их было, конечно, вряд ли ещё получится найти. «С другой стороны, если поселение отца Севастьяна на самом деле существует, мы найдём всё необходимое там».
Следом отправился в полёт мешок с вяленой олениной. Приготовить новую не составило бы труда, в отличии от найденных в подвалах консерв тридцатилетней выдержки.
Аэростат прибавил в скорости, оставляя громадное чудовище далеко позади. Вслед нам донёсся устрашающий рёв, который, однако, ничего поделать не мог.
– Эдгар, мне теперь страшно спускаться на землю! – дрожащим голосом, произнесла Этна. – В Соларе ничего не говорилось о них! Последние времена были описаны совсем по-другому! О должен спуститься на Землю и провести суд над людьми!
– Я задаюсь этими вопросами уже тридцать лет, – кивнул я в ответ. – Сейчас, меня волнует другое: они такие же бессмертные, как и те ангелы или их можно убить? Мне бы крайне не хотелось встретить такого на земле. Уверен, он далеко не один.
Мои слова нашли подтверждение спустя какое-то время. Леса, то и дело, обваливались. Иногда, мы видели, как половинки человеческих тел взбирались на горы и махали нам руками… а, может, пытались поймать.
Сбрасывать больше было нечего, но шар набрал большую скорость, поэтому чудовища даже не пытались нас догонять.
Припасы подходили к концу. Но больше всего я переживал о запасах газа. Звёзды не говорили о расстоянии. Найденный в институте компас позволял лишь сверяться с направлением.
Аэростат плыл по небу чётко на север. Я старался считать горы. «Вот миновали центр материка… вот достигли хребтов Гаара…»
Воздух стал холодней, хоть мы и не взлетали выше. Внизу стало меньше растительности, старые деревья почти исчезли. В лунном свете мелькали куцые лишайники и терн. Безжизненная земля покрылась трещинами, и не было видно ни животных, ни жутких тварей. Не было ничего…
– Это точно то место, куда мы стремились? – начала паниковать Этна.
– Не может быть… – прошептал Марко. – Куда мы забрели?
Сердцебиение участилось. Я не давал себя подумать о том, что наше путешествие закончится голодной смертью посреди безжизненной пустыни, однако… Именно так всё и выглядело.
– Будем лететь до конца. Облетим те горы, что описывал ваш отец. Если ничего не найдём, то полетим в обратную сторону, – ответил я.
– Обратно?! У нас почти нет газа! Нужно разворачиваться! – воскликнул Марко.
– Это не выход, брат! – одёрнула его Этна. – Мы уже не вернёмся обратно… Только застрянем посреди мёртвых земель.
– Она права, – вздохнул я. – Или вперёд, или точно умрём.
«На самом деле, я никогда не верил в эту идею. Просто шёл вперёд, лишь бы было куда. Всё должно было быть именно так. Из этого мира нет спасения. Он мёртв».
Крупица надежды утонула в океане отчаяния. Марко и Этна долго плакали, на, что я лишь посоветовал им беречь жидкость. Воды у нас тоже осталось немного.
«Ты не сможешь их спасти… Как не смог и тогда…» – подумал я, пока аэростат уносил нас на крайний север.
Мне вспомнились слова ангела смерти, перед нашим походом в институт геологии: «Ты не хочешь туда идти!». К чему бы это? И хочу ли я действительно туда, куда мы летим? Даже, если там, вдруг, найдутся...
– Люди! – заорал Марко, указывая пальцем за борт.
  
Я тут же вскочил на ноги. «Да ладно?!» – мелькнуло в мыслях.
Шар обогнул скалы, позади которых начинался океан. Запах солёной воды отчётливо слышался в атмосфере. И прямо за скалами, отрезавшими небольшую гавань от остального материка, раскинулась небольшая деревушка, в чьих окнах горел свет!
– Нужно спускаться, но будьте настороже, – предупредил я.
Уменьшая подачу газа, я медленно вёл шар вниз, однако порывы ветра дёргали его в разные стороны. Врезаться в гору или упасть в воду не очень-то и хотелось, но опыта управления мне не хватало для быстрого маневрирования.
А Марко всё кричал: «Люди-и-и! Эге-ге-гей!»
Я посмотрел вниз и обнаружил, как на улицу повалил народ. Десятки людей смотрели на шатающийся на ветру аэростат. Кажется, кто-то из них нам махал, но точно сказать не позволяла скорость движения шара.
По прошествии нескольких минут, аэростат окончательно устремился в воду. Я схватил оставшиеся консервы и швырнул их за борт. Туда же полетела и парочка баллонов сжатого газа. Потянув направляющие тросы, я изо всех сил старался направить шар в сторону суши.
Корзина плюхнулась в воду, постепенно утопая. Схватив мешок с патронами и ружьё. Обняв детей, я посмотрел в сторону берега. К счастью, в нашу сторону уже плыло две лодки с масляными лампами на носу.
– Неужели… это конец? – вслух произнёс я, увидев тянущего ко мне руку мужчину лет двадцати пяти, явно родившегося после конца света.
 Восемнадцатое воспоминание 
– С вами всё в порядке? не замёрзли? – спросил мужчина с веслом, когда мы уселись в лодку. Вторая шлюпка шла в качестве сопровождения. В ней сидела троица парней с винтовками.
– Ничего, терпимо, – ответил я. – Предложите плед детям.
Мужчина, что первым подал мне руку, накрыл плечи Этны и Марко одеялом из овечьей шерсти.
– Откуда вы прибыли? И где раздобыли аэростат? Мы думали, что за горами никого не осталось! – поинтересовался он.
– Из Бригга. Дети рассказали мне об этом месте. Остальное, думаю, лучше обсудить на берегу, я очень устал, – по правде говоря, управление аэростатом отняло у меня последние силы. Я почти не спал в эти дни, всё время поправляя шар в нужном направлении.
– Выходит, они не ваши внуки? Ох… Я восхищён! В таком-то возрасте вы умудрились пройти через весь континент! – воскликнул парень.
– Иов, не приставай к пожилому человеку! – сделал замечание мужчина с веслом.
«Пожилой… Да, всё верно. Я ведь совсем старик, даже для гребущего. Сколько ему? Лет сорок пять, на вид. Он был безусым юнцом, когда случился конец света, а я… Я уже сражался против прокажённых».
Стоило отметить, что жители деревни, по крайней мере – эти двое, разговаривали на чистейшей готике. Совсем не испоганенной десятилетиями хаоса и увядания человеческого рода. «Должно быть, у них тут и школа есть. И скот пасётся, одеяло выглядит ново».
Когда же мы причалили к берегу, то у меня перехватило дух. Давно я не видел столько не заражённых людей в одном месте. Перед нами стояли, как старики, видавшие начало апокалипсиса, так и пары уже взрослых, но рождённых после конца света мужчин и женщин. Близ родителей, заинтересованными глазами смотрели на нас дети. Среди них не было ровесников Этны и Марко, только малыши от трёх до шести лет. «Впрочем, когда они подрастут, Этне и Марко будет, с кем создать семьи».
Больше всего, как раз, обрадовались именно мои спутники. Они оба улыбались от счастья, и плакали одновременно.
– Мы прибыли к вам с надеждой, что человечество ещё не потеряно, – произнёс я, кланяясь в пояс жителям деревни.
– В таком случае, вы попали туда, куда надо! – раздался голос позади толпы.
Все тут же замолчали, расступаясь перед мужчиной в обветшалой, но ухоженной рясе священника. На его груди, отражая свет факелов, блестела двенадцатиконечная звезда – символ Великого О.