Секс в океане или Тайна зарождения жизни

Если омар быстро подергивает антеннулами, значит, он обнюхивается в поисках запаховых следов пищи, хищников или других омаров. Когда самка американского омара (он же североатлантический) отправляется обхаживать самца – у этого вида «дамы» соблазняют «кавалеров», – она вынюхивает антеннулами дорогу к избраннику, которого затем очаровывает неотразимым ароматом.
Американские омары – и самки, и самцы, – многое могли бы нам рассказать о том, как они изъясняются друг с другом при помощи мочи, вот только мы их запахового языка не поймем. Самцы устраивают настоящие дуэли на моче за право занять самые заветные и укромные места под камнями и в расселинах подводных скал – такие, где будет удобно поместиться на пару с самкой для изысканного совокупления. Стычка начинается с перестрелки струями на расстоянии, а затем переходит в подводный контактный бой без правил в исполнении этих тяжеловесов. Будучи одним из крупнейших современных видов членистоногих, американские омары весят до 20 килограммов и сражаются за место под камнем беспощадно: колотят друг друга, сцепляются клешнями, оттяпывают друг другу ноги и антенны… Когда Майк Тайсон на ринге откусил Эвандеру Холифилду часть уха, он как раз продемонстрировал всему миру стиль омара в боксе.
  
Вот только в мире омаров до матча-реванша дело доходит крайне редко, а если и доходит, то далеко не сразу. Профессор Бостонского университета Елле Атема экспериментально доказал, что омары обладают памятью на запахи {52} и избегают повторной встречи с обидчиком, от которого понесли поражение, как минимум неделю. Омар-победитель, напротив, с каждым поединком обретает дополнительную уверенность в себе, и победный дух всё больше сквозит в запахе его мочи.
Мало того, что омары-победители начинают мочиться обильнее, они еще и приправляют свои выделения фирменным запахом, который служит своего рода удостоверением силы, обескураживающим потенциальных соперников и отбивающим у них желание ввязываться в борьбу. Состав этой ароматической добавки доктор Атема пока что определить не может, но он убежден, что моча омара не только несет информацию о его личности, являясь уникальным идентификатором, но и становится сертификатом статуса у доминантных самцов, запахом объясняя всем прочим: «Я очень крут! Уноси отсюда ноги, покуда я твой рачий зад не надрал!» И этот же «дух уверенности в себе», вероятно, служит мощным средством привлечения самок.
Поскольку самку влечет к самым агрессивным самцам, вопрос, как самой не получить увечий при спаривании, для нее актуален. Крупные омары мужского пола в период половой охоты превращаются в чистых зверей. Типичное поведение самца часто включает ночные набеги на логова омаров-соседей, включая самок. При заходе на атаку крупный агрессивно настроенный самец выстреливает струей мочи в проем входной двери и выжидает. Через считанные минуты омар-жилец (если ему или ей дорога жизнь) благоразумно уступает свое логово наехавшему на него крутому парню, и тот беспрепятственно проникает, пятясь задом, в захваченное жилище. Однако дольше нескольких минут бандит на новом месте обычно не задерживается, а отправляется дальше – показывать другим соседям по «району», кто тут хозяин.
Такова вкратце тактика ведения омаром гибридной войны с применением химического и психологического оружия. Безостановочно терроризируя поочередно всех соседей, «быкующий» самец преследует простую цель: никто не должен забывать, что именно он тут главный.
Для самки омара соблазнение доминантного самца, таким образом, превращается в задачу сродни попытке ублажить Халка на пике ярости. Это требует и обходительности, и осторожности, и конечно же наличия в достаточном количестве приворотного зелья: во-первых, мощного, а во-вторых, обладающего пролонгированным действием, поскольку в заторможенном трансе самца омара нужно продержать почти неделю {53}.
Омарам такая прелюдия нравится.
Фармацевтических навыков самкам не занимать, ведь они оттачивали их из поколения в поколение на протяжении 25 млн лет {54} как минимум. Прибыв ко входу в логово агрессивного омара, самке нужно только впрыснуть внутрь немного мочи – и так несколько дней подряд, пока самец добровольно не упадет в объятия ее клешней.
Способность и самцов, и самок омара метко и зряче стрекаться мочой по направлению вперед, которой особи обоих полов находят вполне полезное применение, требует и по-своему уникального анатомического строения тела (аналогичный пример – пенис самцов млекопитающих). У большинства животных каналы вывода отходов жизнедеятельности из организма отнесены подальше от головы и направлены так, чтобы моча и экскременты в голову не ударяли (причины, вероятно, понятны). А вот у омаров двухкамерный мочевой пузырь расположен прямо под головным мозгом у основания глазных стебельков, и от него наружу выведены вперед два жиклёра, через которые самцы и самки выпрыскивают мочу. А затем этот, по сути, концентрат дополнительно разгоняется в нужном направлении сильными струями выдоха {55} омара. Такой прием позволяет омару стрелять мочой на расстояние до… семи длин его тела. То есть для сопоставления представьте, что это озабоченный тинейджер с заднего сиденья школьного автобуса добивает своей струей до лобового стекла.
Стратегия самки – скромность и проворность. Ежедневно наведываясь ко входу в берлогу своего кумира-сердцееда, она осторожно запускает внутрь усики-антеннулы и вынюхивает, там ли он и как он там, быстренько прыскает ему в лицо своей благоуханной мочой (вот и пригодились направленные вперед жиклёры) – и тут же убирается от греха подальше. Поначалу при каждом появлении самки хозяин ее шугает, а может и хорошего тумака отвесить. Но в конце концов любовное зелье срабатывает безотказно.
Самец начинает и сам струиться пахучей мочой, яростно подгоняя ее потоки в сторону самки маленькими плавничками, расположенными под хвостом. А в результате в освободившееся пространство внутри грота-жилища омара затягиваются потоки воды с мочой и запахом самки, и они там перемешиваются с его собственной. Дальше больше: поскольку у логова омара есть, как правило, и черный ход, смешанный аромат самца и самки быстро выплескивается вместе с их диффундировавшей мочой на просторы моря и оповещает об их намерении совокупиться всю округу. То есть при всей скрытности омаров и склонности к сексу в уединении осмотрительностью они явно не отличаются.
Постепенно самец успокаивается настолько, что допускает самку внутрь своего логова. Поначалу она там особо надолго не задерживается: так, заплывет, даст себя пощупать – и обратно, тем более что ног с антеннами у обоих для петтинга предостаточно… Впрочем, такая параллель неуместна. Дайэн Коуэн, научный руководитель «Общества сохранения омаров» и бывшая студентка профессора Атемы, объясняет, что для самок подобное частичное по времени переселение к самцу нужно для проверки его не столько на совместимость, сколько на пригодность. Самка внимательно присматривается, действительно ли выбранный ею омар контролирует свое логово и окрестности – или же он рискует в любой момент получить пинка под зад от реального хозяина здешних мест. Более всего остального самку омара беспокоит, конечно же, собственная безопасность на время предстоящего, если получится, спаривания. И у самца на этой стадии есть возможность получить ответы на волнующие его вопросы: действительно ли самка дозрела и готова? Но это уже дело нюха и вкуса, как говорится. Кстати, поскольку вкусовые рецепторы у омаров находятся на ногах, постоянные взаимные ощупывания на стадии ухаживания у них – это скорее сродни облизыванию и смакованию друг друга на вкус, а не банальному тисканью в нашем понимании. Извращенцы, одним словом…
  
Как и у всех прочих членистоногих, хитиновый скелет у омара находится снаружи. То есть по мере роста, который продолжается всю жизнь, омарам приходится периодически линять, сбрасывая старый экзоскелет (панцирь) и обрастая новым. Для самки предпочтительным является спаривание сразу после линьки, и вот почему: скинув старый и слишком тесный корсет, она вместе с ним лишается и своего персонального банка спермы, хранящегося в небольшом сборном контейнере под брюшком. Именно туда самцы омара закладывают пакетированную сперму, а самка затем использует ее запасы для оплодотворения яиц по мере их вызревания и готовности к выкладке. Все неизрасходованные запасы спермы, оставшиеся от предыдущих спариваний, сбрасываются вместе со старым хитиновым покровом, а на новообразованном панцире спермохранилище, естественно, оказывается совершенно пустым.