Под покровом тайны (СИ)
Под покровом тайны
Нинель Мягкова (Нинель)
Глава 1
Сквозь сон она почувствовала, как тяжелая потная ладонь зажала ей рот. Наследная принцесса Саксонии, Элизабет Адриана Тюдор-Эльзасская, была в мгновение ока спелёнута простыней и засунута в колючий мешок. Сон упорно не хотел отступать, лип к сознанию как промозглый туман и мешал сопротивляться.
Наверное, что-то было в ее вечернем молоке, сообразила принцесса. Вялые попытки брыкаться похититель даже не заметил. Девушка болталась на его плече как тряпка, едва осознавая происходящее.
Сквозь прорехи в мешке потянуло сквозняком - они вышли из дворца. Элизабет пыталась кричать, но одурманенные сознание не повиновалось и из горла вырвался только неразборчивый писк. Мужчина дернул плечом, от резкого движения девушку замутило и стало не до криков. Тошнота подкатывала волнами, сознание продолжало упорно цепляться за действительность. Промелькнула мысль - где же стража. Скрипнула калитка бокового входа в сад, знакомая по звуку после многочисленных вылазок в город.
Похититель запрыгнул на возвышение, Элизабет с размаху приземлилась на что-то жёсткое, заурчал мотор новомодного изобретения - автомобиля, и девушка все-таки потеряла сознание.
Пришла в себя она от неожиданной остановки. Хлопнула дверца, но ее никто никуда не потащил. Похоже, похититель вышел, а она наконец-то осталась одна.
Элизабет принялась извиваться, пытаясь вылезти из оплетающей ее простыни. Похититель постарался на славу, заворачивая ее, и мог бы посостязаться с пауком в науке запутывания жертвы.
Шёлк очень прочный материал, но зато и очень скользкий. Принцесса не зря трепыхалась - одна рука выскользнула из кокона простыни. Расширив прореху в мешке, Элизабет прильнула глазом к щели. Предрассветные сумерки позволяли разглядеть обивку сиденья, дерматиновую, в мелкую синюю и белую полосочку. Металлическая ручка на дверце блеснула лунным светом. Чуть выше - небольшой вращающийся рычажок, опускающий стекло. Во дворце автомобиль появился раньше всех, поднесённый в дар самим изобретателем. Отец на нем кататься не рисковал, блестящая игрушка стояла в одном из стойл конюшни, и Элизабет успела хорошо ее облазить и понажимать на все, что можно.
Это был другое авто, но принцип действия, скорее всего, был таким же. Как и функции ручек.
За окном виднелась тонкая серповидная луна над плоскими крышами, и отблеск фонаря с мелкими тенями листвы.
Девушка выпуталась из постельного белья окончательно, стянула через ноги мешок и подергала ручку дверцы авто. Естественно, та оказалась заблокирована. Элизабет перелезла через коробку передач на водительское место. Ноги и руки путались, не желая слушаться, девушку пошатывало. Снотворное никак не желало ее покидать.
Ключа в зажигании не оказалось. Сбежать с ветерком не удастся. Жаль.
Дверцы впереди тоже оказались заперты. Принцесса наощупь нашла рычажок, опускающий стекло.
Сначала тот не поддавался, но Элизабет упорно давила на него ребром ладони, нажимая всем весом, и внезапно стекло поехало вниз. В авто ворвался ночной воздух, полный смога от фабрик и острого привкуса помойки. К этому букету примешивалась нотка тухлой рыбы. Похоже, они в порту.
Элизабет неуклюже развернулась на сиденье и полезла в окно ногами вперёд. На полдороге пришлось извернуться, чтобы ноги могли коснуться земли. В самый ответственный момент они, конечно же, подломились, и принцесса уселась пятой точкой прямо в какую-то зловонную лужу.
Неподалёку послышались голоса. Выяснять, похититель ли это, и кто у него сообщник, девушка не стала. Подтянулась, держась за открытое окно авто, пошатнулась, но устояла.
На ватных подгибающихся ногах она побрела подальше - от авто и голосов. Улицы становились все темнее, фонари остались позади. В складских районах редко ставили освещение - все легальные погрузки проводились при свете дня или приносимых ламп. Нелегальным тем более лишнее освещение было ни к чему.
Отсутствие света было на руку Элизабет, учитывая степень ее раздетости. Обычно июль в Саксонии не назовёшь жарким, но этот выдался особенно сухим, душным и бил все рекорды прошлых лет по температуре, так что в собственной спальне принцесса одевалась по минимуму - батистовые полупрозрачные панталончики до середины бедра, с кокетливым кружевом по низу, и маечка на бретельках в комплект. Не просто неприлично, а вопиюще скандально даже для домашнего наряда для сна, что уж говорить о прогулках по ночному городу. Хорошо, она догадалась захватить простыню из авто, и теперь замоталась в неё, как древние римляне в тоги. Длинные полы путались в ногах, но хоть видимость приличий была соблюдена. Зато светлое пятно шелка очень хорошо выделялось на фоне темных строений, но это ей в голову сразу не пришло.
Сзади послышались негромкие возгласы, потом тревожные крики. Элизабет обернулась - в нескольких перекрёстках от неё кто-то размахивал лампой. Девушка быстро свернула в первую попавшуюся подворотню. Шаги сзади становились все громче, пар ног явно было несколько. С одним похитителем и в ясном сознании она бы может быть и справилась, но накачанная снотворным, против нескольких - вряд ли.
Элизабет свернула ещё раз - и наткнулась на группу неизвестных. Человек шесть стояли с одной стороны от груды ящиков, наваленных посередине улицы, ещё три человека с другой. Беседа явно была оживленной, но все замерло и затихло, когда принцесса вывалилась из-за угла прямо на сборище.
- Помогите пожалуйста, меня хотят похитить! - пробормотала принцесса и похолодела. Кто мешал этим неизвестным тоже ее похитить? Убить, продать в рабство... Многочисленные сценарии, один другого зловещее, промелькнула перед ее глазами за тягучее мгновение молчания.
Один из шестерых, в длинном плаще, несмотря на жару, и высоких сапогах до колена, шагнул вперёд.
Когда неудачливые похитители принцессы наткнулись на ту же компанию, торги уже завершились. Пять матросов и их капитан загружали ящики на тележки для погрузки на корабль, трое торговцев пересчитывали уплаченный взнос за товар.
Завидев двоих мужчин угрюмого вида, торговцы поспешили раствориться в рассветном тумане. На вопрос, не видели ли они девушки в неглиже, капитан переглянулся с матросами и растерянно пожал плечами.
- Ночью, в таком районе? Помилуйте.
Вроде и не соврал.
Элизабет проснулась ближе к полудню. Солнце ярко светило прямо ей в глаза, но из окна веяло прохладой, а плеск волн убаюкивал, намекая поспать ещё.
Минуточку, какие волны? Около дворца нет водоемов. Мы разве переехали к дяде в Эльзас? Принцесса распахнула глаза, садясь в постели. Комната была незнакомая, обшитые деревом стены увешаны картами и списками координат, роскошных люстр на потолке не было вовсе, зато с него свисали на цепях три застекленных светильника, в самой середине. Кровать, на которой лежала девушка, была в несколько раз уже постелей в любой резиденции, где она побывала, и застелена простым, посеревшим от многочисленных стирок, хлопковым бельём, а не свежим шелком.
Два круглых окна рядом с кроватью окончательно убедили принцессу, что она на корабле. Откинув одеяло, она поняла, что кто-то позаботился о ее достоинстве - поверх ночного скандального комплектика была накинута вытертая мужская рубаха. Несмотря на свой немалый рост, Элизабет в ней утонула - край порядочно закрывал колени. Рядом на небольшой табуретке лежала запасная одежда - штаны, ещё одна рубаха, поменьше, и носки. В рубаху оказались стыдливо завернуты неожиданно кокетливые трусики. Сувенир с какой-нибудь разгульной дамы, хмыкнула принцесса. Выбирать не приходилось, оставалось надеяться, что они хотя бы постираны.
Под табуретом нашлись ботинки. Великоватые, они тем не менее не спадали. Натолкать в носки ткани, и будут как раз, решила принцесса. Она не раз так делала ребёнком, играя с материнской обувью. Королева потом долго ругалась, выковыривая скомканные чулки из изящных туфель.