Безрассудный рыцарь (ЛП)

Вылезая из машины, я смотрю на дверной проем, который ведет вниз, в наш секретный подвал. Я не могу не задаваться вопросом, насколько сильно Джонас, должно быть, сожалеет о своем жизненном выборе прямо сейчас.
Это действительно печально, что все станет еще хуже, прежде чем станет лучше.
Жаждущая все осмотреть, Джоди уже вылезает из машины к тому времени, как я подхожу к пассажирскому сиденью, ее взгляд перебегает с машины на машину, в то время как мой задерживается на ней.
Черное платье с запахом, которое на ней надето, самым аппетитным образом облегает ее изгибы. Глубокий V-образный вырез спереди демонстрирует идеальное количество кожи, дразня меня тем, что, я знаю, скрывается под ним, а юбка целует верхнюю часть ее коленей. Это скромно, но сногсшибательно.
— Я не могу налюбоваться тобой, — честно говорю я ей, подходя к ней и беря ее руку в одну из своих, а контейнер — в другую.
— Это чувство полностью взаимно, — мурлычет она, проводя свободной рукой по моей груди, вызывая дрожь желания направиться прямо к моему члену.
Она обхватывает меня сзади за шею и тянется, чтобы коснуться своими губами моих, но в последнюю минуту я делаю шаг назад и тяну ее за собой.
— Если ты позволишь мне поцеловать тебя прямо сейчас, мы никогда не доберемся до моей квартиры, прежде чем ты будешь голой и насаженной на мой член, — говорю я через плечо, двигаясь быстрее через гараж.
— А еще говорят, что романтика мертва, — невозмутимо говорит она.
Меньше чем через минуту двери лифта закрываются за нами, и я прижимаю ее спиной к стене, мои предплечья находятся по обе стороны от ее головы, когда я смотрю ей в глаза.
Моя грудь вздымается почти так же быстро, как и ее, наше дыхание смешивается, пока мы боремся с магнетическим притяжением между нами.
— Тоби, — шепчет она, прикусывая нижнюю губу и искушая меня, словно демон, которым она и является.
— Я не должен был этого делать, Джоди, — честно говорю я ей, и мое сердце сжимается в груди. — Ты слишком хороша для этой жизни, для меня.
Вокруг нас воцаряется тишина, пока она впитывает мои слова.
— Это может быть правдой. И я более чем осознаю, что могу пожалеть об этом решении. Но прямо сейчас, на самом деле, другого выхода нет.
Лифт плавно поднимается по зданию, мое предвкушение растет с каждым этажом, который мы проезжаем.
— Я рад, что ты так думаешь. И ты права. В какой-то момент ты, вероятно, в конечном итоге пожалеешь об этом.
— Ты не высокого мнения о себе, — говорит она, склонив голову набок и изучая меня.
— Просто пытаюсь быть реалистом.
— Поцелуй меня, — выдыхает она, снова потягиваясь и пытаясь взять себя в руки.
Все, что я делаю, это улыбаюсь ей, когда лифт звенит, возвещая о нашем прибытии.
— Пойдем. Может быть, если нам повезет, ты действительно доберешься до моей спальни.”
Прежде чем у нее появляется шанс пошевелиться, я прижимаюсь плечом к ее животу и отрываю ее от земли.
— Тоби, — визжит она, когда я почти выбегаю из замкнутого пространства, молясь, чтобы коридор снаружи был пуст, и чтобы мы добрались до другой стороны моей входной двери незамеченными.
И каким-то чертовым чудом мы это делаем.
— Знаешь, теперь ты можешь опустить меня на землю, — кричит Джоди, дрыгая ножками и молотя крошечными кулачками по моей заднице. — Тобиас.
— Черт, мне нравится, когда ты произносишь мое имя.
— Отпусти меня, и я повторю еще раз, — обещает она. — Давай, я хочу посмотреть, где ты живешь.
— Позже. Есть более неотложные дела, которые нужно решить в первую очередь.
Я мечусь по квартире, пока не врываюсь в свою спальню. Я ставлю тирамису на прикроватный столик на потом, прежде чем бросить ее на середину своей кровати.
Мои темно-синие простыни окружают ее, когда она подпрыгивает, и я наблюдаю за ней с улыбкой, играющей на моих губах, когда она смеется.
— Ты такая чертовски красивая, Джоди, — рычу я, быстро сбрасывая обувь и срывая с себя рубашку.
— Ты и сам выглядишь не так уж плохо, Тобиас, — выдыхает она, прикусывая нижнюю губу, наблюдая, как я раздеваюсь до боксеров, которые, по общему признанию, сейчас мало что скрывают.
 
— У меня против тебя ничего нет. Просто волк, завернутый в овечью шкуру.
— О, я не знаю. Ты можешь быть очень милым, когда захочешь.
— Не сегодня, я не буду милым. Я чувствую себя совершенно безрассудным. — И мстительным.
Она пищит, когда я прыгаю на нее, обхватываю рукой ее затылок и, наконец, снова завладеваю ее губами.
Ее язык немедленно присоединяется к нам, и мы начинаем страстный поцелуй, мы оба боремся за доминирование, хотя оба точно знаем, кто здесь главный.
Отпуская ее шею, я обхватываю пальцами ее запястья, поднимая их оба над ее головой.
Я нависаю над ней, наслаждаясь потребностью, которая отражается во мне, и тем, как ее кожа пылает от желания.
— К тому времени, как я отпущу тебя с этой кровати, ты не вспомнишь, как ходить, не говоря уже о собственном имени, Демон.
— Тоби, — стонет она, пытаясь тереться бедрами друг о друга там, где они прижаты подо мной.
— Такая нетерпеливая. Вот как это будет происходить, моя маленькая грязная игрушка. — Низко наклоняясь, я целую ее в шею, заставляя ее хныкать и извиваться подо мной. — Я собираюсь раздеть тебя догола. Целую тебя, кусаю, помечаю до тех пор, пока ты больше не сможешь этого выносить. Затем, — говорю я, покрывая поцелуями ее ключицу и грудь, — я собираюсь есть тебя до тех пор, пока не буду уверен, что буду чувствовать тебя целую неделю. И тогда, когда ты будешь умолять, и только когда ты будешь умолять, я, наконец, дам тебе то, чего ты действительно хочешь, и трахну тебя так сильно, что испорчу тебя для любого другого мужчины, — обещаю я, нуждаясь убедить себя, что она, по крайней мере, вспомнит обо мне что-то хорошее после сегодняшнего вечера.
— Да, да. Тоби, пожалуйста, — умоляет она.
Засунув пальцы под горловину ее платья, я стягиваю его и чашечку ее лифчика в сторону, захватывая ее сосок ртом и кусая его, пока она не вскрикивает, ее спина выгибается на кровати.
— Ты на вкус как рай, а я точно попаду в ад, — бормочу я, так же обращаясь с другой стороной, прежде чем отпустить ее руки и сесть.
— Не двигайся, — предупреждаю я, просто рассматривая ее.
Воздух потрескивает вокруг нас, когда наш зрительный контакт сохраняется.
— Пожалуйста, — умоляет она. — Ты нужен мне, Тоби.
Медленно, чертовски мучительно медленно, я протягиваю руку и развязываю ее платье, распахивая его и разглядываю ее—
— Где твои трусики? — Я рычу, глядя на ее голую киску.
— В моей сумке. Ты их уже испортил.
— Это правда? — Спрашиваю я, проводя пальцем от ее груди вниз к впадинке между бедрами, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от желания, от моего простого прикосновения.
Снимая с нее свой вес, я подтягиваю свободную ткань ее платья под нее и выдергиваю его из ее рук, прежде чем бросить на пол.
— Лучше, — бормочу я. Но недостаточно хорошо.
Она выгибается ко мне, как только я провожу рукой ей под спину, позволяя мне расстегнуть ее лифчик и сбросить его.
— Идеально. Руки заведи за голову. Сегодня вечером ты в моей власти. — Она делает, как ей сказано, и я наклоняюсь над ней, нахожу ремни, которые оставил на месте крепления, и быстро закрепляю их на ней.
— Просто подумай обо всем, что я мог бы сделать со своей маленькой игрушкой сегодня вечером. Всеми способами, которыми я мог бы сделать ее своей, — рассеянно бормочу я, все еще восхищаясь тем, как невероятно она выглядит, лежа на моих темных простынях. Мое сердце бешено колотится, отчаянно желая убежать от самого себя и представить жизнь, в которой это могло бы произойти. Где она могла бы быть моей, и ничего из окружающего нас дерьма не существовало бы.
— Все, что угодно. Все это. Мне все равно, — выдыхает она между тяжелыми вдохами, предвкушение берет верх над ней.
— Будь осторожна со своими желаниями, Демон.