Безрассудный рыцарь (ЛП)

— Он встретил девушку, которая не принимает его дерьмо, — радостно объявляю я, не чувствуя никакой вины после того, как он выдал меня Стелле насчет выходных в «Аиде».
14
ДЖОДИ
— Джоди, могу я поговорить с тобой в моем кабинете, пожалуйста? — Холодный, жесткий голос Мэтта гремит позади меня, когда я спускаюсь в комнату для персонала на свой обеденный перерыв — короткий, чтобы наверстать упущенное вчера время.
— Конечно. — Повернувшись, я одариваю его яркой улыбкой, пытаясь не обращать внимания на страх, который просачивается сквозь мои кости от его тона.
Я проскальзываю внутрь за ним, мое сердце колотится в груди. — Закрой дверь пожалуйста.
Щелчок защелки пронзает меня насквозь, когда я закрываю ее.
— Что происходит? — Спрашиваю я, сверкая взглядом на экран его компьютера, наполовину ожидая, что запись с камер наблюдения, где Тоби трахает меня, заполнит его в любой момент.
К счастью, — я думаю, — этого не происходит. Хотя слова, которые слетают с его губ, тоже не так уж хороши.
— Уже несколько недель были проблемы с ежедневным сбором, — говорит он, как будто я должна что-то об этом знать.
— Вот черт, правда? Как ты думаешь, кто-то воровал? — Спрашиваю я в искреннем ужасе. Я всегда считала, что у нас довольно сильная и надежная команда. Очевидно, я была неправа.
— Да. И у меня есть основания полагать, что это ты.
Мои глаза расширяются, и я делаю шаг назад, как будто он только что физически ударил меня.
— Что? — Кричу я. — Нет. Я бы никогда. Я—
— Не могла бы ты опустошить свою сумку для меня, Джоди? — Говорит он, его голос не допускает возражений, и я позволяю ей соскользнуть с моего плеча.
— Мэтт, ты сейчас не серьезно? — Спрашиваю я в полном недоумении.
Он смотрит на меня, и, наконец, я вижу, что его холодная маска сползает, а в его глазах прокрадывается чувство вины.
— Прости, Джоди. Я…
— Господи, — бормочу я, бросая свою сумку на его стол, более чем готовая все перевернуть и доказать, что я не беру деньги из кассы.
Я знаю, что моя жизнь может быть далеко не идеальной прямо сейчас, но я бы никогда так не поступила.
Содержимое моей сумки рассыпалось по старому потрескавшемуся столу, пара тампонов скатились и упали прямо на колени Мэтту. Что-то, что обычно развлекло бы меня, но сейчас я не чувствую ничего, кроме ледяного ужаса, растекающегося по моим венам.
— Видишь, — говорю я, указывая на совершенно ненужное количество дерьма, с которым, как я только что обнаружила, я разгуливаю повсюду.
Его взгляд скользит по нему, задерживаясь на старой упаковке презерватива, прежде чем он поднимает взгляд на меня. Он выдерживает мой взгляд, в то время как мое сердце продолжает бессмысленно биться, от чего у меня немного кружится голова.
Я нервно сглатываю, когда начинаю задаваться вопросом, не связано ли все это с секс-записью. Неужели он думает, что легче повесить на меня какую-нибудь чушь о краже, чем смущаться из-за этого?
— Внутренние карманы, — рявкает он.
— Мэтт, — вздыхаю я, — клянусь тебе, черт возьми. Я бы не ста—
Я открываю потайной карман на молнии сзади, которым, я почти уверена, никогда не пользовалась, и ахаю от шока.
Опасное рычание вырывается из груди Мэтта, прежде чем он вытягивает руку, выуживая из маленького кармана пачку банкнот.
— Я их туда не клала. Я понятия не имела, что они там были. — Он поднимает на меня взгляд, продолжая считать, и я клянусь, если бы взгляды могли убивать, то я бы сейчас была на глубине шести футов. — Это, должно быть, подстроено. Я никогда в жизни ничего не крала.
— Я думаю, тебе, наверное, пора уходить, Джоди.
— Мэтт, пожалуйста, — умоляю я, начиная чувствовать, как когти отчаяния обхватывают меня. — Мне нужна эта работа. Пожалуйста. Я этого не делала. Проверь записи с камер наблюдения, — выпаливаю я, не подумав. — Я никогда не брала ни пенни из кассы. Я, блядь, клянусь.
— Джоди, тебе нужно уйти, — сурово говорит он, отодвигая стул и встает, нависая надо мной, как будто его размеры заставят меня бежать.
 
— Я не боюсь тебя, потому что ты больше меня, — шиплю я, запихивая все свои вещи обратно в сумку.
— Это могло бы быть намного хуже, чем просто иметь дело со мной, — бормочет он. — Я более чем счастлив оставить тебя здесь и вызвать полицию для расследования. Однако я должен сказать, что доказательства довольно убедительны.
Я хочу топнуть ногой, как ребенок, и потребовать, чтобы он посмотрел все записи. Но зная, что он только найдет другие изобличающие доказательства того, что я на самом деле делала, я неохотно отказываюсь от этого.
— Ты совершаешь здесь ошибку, Мэтт, — предупреждаю я, высоко подняв голову и глядя ему прямо в глаза в течение пяти секунд.
Когда он не реагирует, я прохожу мимо него, пульсируя в каждом дюйме моего тела, но я отказываюсь съеживаться. Он считает меня виновной и явно не слушает ничего, что я хочу сказать. Я отказываюсь опускаться до попрошайничества больше, чем я уже сделала.
— Я приму это как ваше уведомление, вступающее в силу немедленно.
— В любом случае, я предназначен для большего, чем гребаная кофейня, — бормочу я в основном себе, уходя от него, отчаянно пытаясь взять себя в руки, когда врываюсь в дверь и выхожу в главный зал.
Дверь хлопает о стену, обращая все взгляды в мою сторону. Огромная ошибка.
Эмоции сжимают мне горло, и слезы обжигают докрасна, угрожая пролиться прежде, чем я успею сбежать.
— Джоди, — выдыхает Триша, — ты в порядке?
— П-прости, — выпаливаю я, прежде чем бежать к двери.
Меня мгновенно обдает ледяным воздухом и дождем, который, попадая мне в лицо, ощущается как крошечные ножички.
Обегая здание сбоку, прячась за одним из огромных мусорных баков кофейни, я прислоняюсь спиной к стене и выпускаю на свободу все, что я держала внутри в течение последних нескольких минут.
Всхлип срывается с моих губ, когда слезы наконец падают.
Гнев, досада, разочарованность — все это смешивается с горем, которое всегда бурлит прямо под поверхностью, и я полностью теряю контроль.
Мое тело дрожит, когда моя спина соскальзывает вниз по шершавой стене, пока я не оказываюсь кучей на насквозь мокрой земле.
Дождь продолжает хлестать по мне, холод угрожает промерзнуть до костей, но я почти ничего не чувствую и высвобождаю всю боль внутри себя.
Мои замерзшие пальцы цепляются за телефон, он сильно трясется в моей хватке, когда я подношу его к уху. Но как бы мне ни хотелось развалиться в одиночестве — это именно то, что я бы сделала в прошлом, — сейчас я этого не хочу. Я хочу, чтобы меня обняли теплые, сильные руки, и чтобы он сказал мне, что все будет хорошо. Что он мне верит, что он знает, что я не какая-нибудь скупая воровка, которая рискнет своей работой из-за нескольких сотен фунтов.
— Эй, разве ты не должна— Его глубокий голос омывает меня, и еще один отвратительный всхлип вырывается из глубины моего горла, обрывая конец его фразы. — Джоди?
— Я-я сожалею. Я просто… ты можешь…
— Где ты?
Сбивчиво вдыхая, я зажмуриваюсь и пытаюсь взять себя в руки.
— На работе. Н-но не на работе. Я сзади. Т-Тоби, я была…
— Я иду. Я иду прямо сейчас. Никуда, блядь, не уходи.
Я слышу, как он идет, и меня охватывает облегчение.
— Я в десяти минутах ходьбы, хорошо?
— Д-да. Я изв—
— Не надо, — рявкает он. — Не извиняйся, блядь, за то, что нуждаешься во мне.
Я задыхаюсь от его резкого тона, и с моих губ срывается еще один всхлип.
— Чёрт, прости, детка.
Я ничего не говорю, пока сижу там, вода просачивается сквозь всю мою одежду, капли дождя стекают с моего носа.
— Я сейчас буду. Все будет хорошо.
Он не прерывает вызов. Вместо этого он просто подключается к его машине, когда он запускает двигатель.
— Ты хочешь поговорить об этом? — Спрашивает он, его колеса крутятся, где бы он ни был. Школа, наверное.
Чувство вины овладевает мной, когда я понимаю, что только что вытащила его с занятий.