Меня не сломать. Развод (СИ)

– Нет, не знаю, – скрипнув зубами, отвечает Стас.
– Родственникам Миронюка – твоего босса. Может, ты решил не жене, а ему отомстить?
Ошарашенно моргаю, пытаясь осознать услышанное… Откуда Льву все это известно? Разве можно так быстро навести справки?
– За что мне ему мстить? – орет Стас.
– Откуда нам знать? Пусть следствие разбирается…
– Лев, как ты узнал про... Я снимаю помещение у Елены Сергеевны, а они... – выпаливаю я, косясь на Стаса.
  
– Ее сын Петя женат на Алисе Миронюк, Надь... Я был приглашен на ту свадьбу, но не смог явиться. А твой муженек работает в "ПринтСмайл", ведь так? Товарищ следователь, по-моему, связь прямая... У моей невесты нет больше подозрений о причастных к пожару лицах...
– Невесты? – ревет Стас, подпрыгивая со стула.
– Да, невесты. Ваш развод – дело временное...
Стас испепеляет меня взглядом, а я могу лишь ошеломленно моргать, глядя на Льва…
  
Глава 47. 
 
*Надежда*
Невесты?
Слово-то какое… Забытое, как старый сундук на чердаке. В глазах Льва нет ни капли притворства. Он абсолютно серьезен. А я… я даже не знаю, что чувствовать. Радость? Страх? Смущение? Или… все сразу?
Стас, кажется, сейчас взорвется. Его лицо багровеет, он открывает рот, чтобы выпалить что-то мерзкое, но следователь его опережает.
– Ах, ты же… – шипит он.
– Аникеев, достаточно. Ваши семейные разборки меня не интересуют. Надежда Александровна, подойдите, пожалуйста. Садитесь за стол, вот ручка… Подробно изложите все, что считаете нужным. Ваши подозрения, сведения об угрозах со стороны мужа, все, что может помочь следствию. Если у вас есть скрины переписки или видеоматериал, то…
– Да что за чушь? – орет Стас. – Я не угрожал ей, товарищ следователь. Я…
Киваю, как китайский болванчик. Господи, когда же это кончится? Сил никаких нет…
– Я здесь, Надь. Я рядом, – не обращая внимания на Стаса, произносит Лев.
Сажусь, беру ручку. Пальцы не слушаются. Бумага кажется ослепительно-белой, а строчки плывут перед глазами.
«Я, Аникеева Надежда Александровна…» – вывожу я корявыми буквами. Пишу про угрозы Стаса, его нежелание давать развод, Камиллу, ее ненависть и интерес к адресу моего цеха…
– Леонид Васильевич, – протягивает Лев. – Я думаю, сто́ит вызвать на допрос и гражданку Шереметьеву. Ее мотивы очевидны.
– Уже занимаемся, – кивает следователь, поднимая трубку телефона. – Соедините меня с дежурным. Да, нужно установить местонахождение Шереметьевой Камиллы Евгеньевны. Адрес прописки… ага… Отправить наряд, доставить в отделение для дачи показаний.
Он кладет трубку и смотрит на нас.
– Ждать, скорее всего, придется долго. Можете пока пройти в коридор, выпить кофе из автомата. Здесь душно.
В коридоре пахнет сыростью, старой бумагой и чернилами. Стаса куда-то увели. Лев покупает мне горячий шоколад, себе – черный кофе без сахара.
– Лев, зачем ты это сказал? – шепчу я. – Про невесту…
– А я не соврал, – так же тихо отвечает он, заглядывая мне в глаза. – Просто высказал то, о чем думаю с нашей первой встречи. Или ты против?
– Я… я не знаю. Все так быстро… Я еще даже не развелась.
– Это формальности, Надь. Я не хочу тебя терять. И не отдам.
Мы молчим. Мне так хорошо и спокойно с ним, что даже убогая обстановка не портит момент – я ничего вокруг не замечаю… Спустя минут пятнадцать в коридор возвращается следователь.
– Шереметьева дома. По телефону разговаривать отказалась, нахамила. Сказала, что никуда не поедет. Мои парни предупредили, что если она не откроет добровольно, придется доставить ее конвоем. Так что ждем.
И мы ждем… Бумажный стаканчик обжигает ладони… Лев рассказывает о маме и дочери, детстве, проблемах на работе… Украдкой касается моей щеки, поправляя непослушную, выбившуюся из хвоста прядь… Мне не нужно притворяться, ничего из себя строить. Я просто есть, и ему этого достаточно…
– Надька, ты мне нужна… – шепчет он, пользуясь воцарившейся буквально на минуту тишиной.
– И ты мне очень нужен…
– Тогда нужно познакомить вас с мамой.
– Я совсем не против… Я
Двери отделения распахиваются с оглушительным грохотом. На пороге вырастает Камилла. На ней ярко-розовая шубка, ботинки на огромных каблуках, на лице боевой раскрас… За ее спиной маячат два хмурых оперативника.
– Где эта тварь? – визжит она на весь коридор. – Это она все подстроила! Явилась, не запылилась!
Ее направленный на меня, яростный взгляд заставляет поежиться…
– Смотрите-ка, кто тут у нас? Клуша приоделась? Даже макияжик сделала? Думаешь, если нацепила на себя нормальные шмотки, то человеком стала? – шипит она, подходя ближе. – Как была жирной коровой, так и осталась! Из-за тебя Стас меня бросил!
– Камилла, это все, на что ты способна? Оскорблять? – спокойно отвечаю я вставая. Лев тотчас оказывается рядом, заслоняя меня собой. – Стас тебя не бросил, вовсе нет… Он тебя использовал, пока ему это было удобно… А теперь ты ему не нужна. Мне тебя даже жаль, – усмехаюсь я.
– Жаль ей! Да я тебя сейчас по стенке размажу, сучка! Ты у меня еще попляшешь!
– Девушка, успокойтесь, – преграждает ей путь один из оперов. – Пройдемте в кабинет.
Но Камилла его не слышит. Она делает резкий выпад в мою сторону, пытаясь обойти Льва.
– Ты украла у меня все! Машину, мужика, жизнь! Я тебя уничтожу! Я хотела… сиреневую машину! Я бы даже на красную согласилась, но ты… Какого черта ты все узнала?
С диким воплем она бросается на меня, как дикая кошка, выставив вперед длинные, алые когти. Я успеваю только отшатнуться, но она цепляется за рукав моего пальто, рвет ткань.
– Камилла! – рычит Лев, отталкивая ее.
Но ее уже не остановить. Она замахивается сумочкой, чтобы ударить меня по лицу. Оперативники наконец-то реагируют. Они скручивают ей руки, оттаскивая в сторону.
– Пустите! Я ей все волосы вырву! Деревня! – захлебывается она криком, брыкаясь и извиваясь в крепких руках оперов.
Я стою, оглушенная, немного дезориентированная, прижимая руку к груди и пытаясь успокоиться… Сердце колотится где-то в горле. Лев обнимает меня, прижимает к себе.
– Все, Наденька, все… Успокойся, родная. Она тебе больше ничего не сделает.
Камиллу уволакивают в кабинет следователя, откуда еще долго доносятся ее истеричные вопли. А я смотрю на закрытую дверь кабинете и думаю только об одном: теперь у них есть все доказательства.
И для уголовного дела, и для нашего развода. Для всего…
Этот кошмар должен когда-нибудь закончиться, и, кажется, его финал уже близок.
  
Глава 48. 
 
*Надежда*
В коридоре отделения еще слышится визг Камиллы. Меня до сих пор немного потряхивает…
– Надь, я отойду позвонить. Ничего не бойся, милая…
Что бы я без него делала?
Привычная мне нежность на его лице сменяется строгостью. Наверное, с таким лицом он управляет заводом?
– Гена, привет. Моисеев, – говорит он в трубку. – Нужно организовать обыск. Компания «ПринтСмайл», знаешь такую? Да, прямо сейчас. Есть все основания полагать, что Станислав Аникеев совершает мошеннические действия, используя служебное положение. Скорее всего, в отношении него объявили проверку, так он решил разделаться с директором по-своему – организовал поджог коммерческого здания. Да, пока только косвенные улики.
Он отключается и поворачивается к следователю, который как раз выходит из своего кабинета, явно уставший от допроса Камиллы.
— Леонид Васильевич, я как раз по вашу душу… Я только что связался с кем нужно. Ваши коллеги из экономического отдела могут выезжать в офис «ПринтСмайл». Думаю, в кабинете Аникеева мы найдем много интересного. Нужно торопиться, пока он не позвонил и не приказал уничтожить улики.
  
Следователь смотрит на Льва с уважением.