Меня не сломать. Развод (СИ)

Разливаю ароматный чай в чашки и сажусь за стол. Катюня старательно рисует в альбоме картинку, а потом убегает в детскую за карандашом нужного цвета.
– Участковый – моя работа, – потирает ладони Лев. – И сейчас я намерен включиться на все сто. Не обижайся, Надь, но твой Стасик меня достал.
– Лев, я думала, что сделала все… Он и так по рукам и ногам связан… Камилле машину не смог купить, бедненький.
  
– У меня больше ресурса, чем у него. Связи, деньги, знакомства. Не верю, что Стас везде чистенький… Не хочет подписывать документы по-хорошему, сделает это вынужденно.
– Я боюсь, как ты не понимаешь? Не хочу, чтобы на смену заседаний по расторжению брака пришли… другие… Он не поленится обвинить тебя в чем-нибудь...
– Надь, доверься мне. Неужели, ты думаешь, что я стану угрожать ему открыто? Есть независимый аудит, да… Да что там говорить – я могу попросить Миронюка проверить деятельность отдела Стаса. Только ли свои деньги он тратит на свою куклу?
– Все, не хочу больше о нем… Ты останешься ночевать? – стыдливо отвожу взор я.
– Конечно. И не вздумай меня прогонять. Сейчас только кнопку спать уложим, а потом я…
Знаю я, что будет потом… Опьяняющие поцелуи, жадные объятия и ласки… Бессонная ночь с любопытно заглядывавшим сквозь кружевные шторы месяцем и свернувшейся по углам, уютной тишиной…
Споласкиваю чашки, вспоминая наш разговор с Филипповной…
– Лев, звонила Любовь Филипповна. Говорит, кто-то посторонний шарится возле цеха. Камеры, охватывающие улицу, не работают… Хозяйка пообещала, что…
– Погоди, Надь, – тотчас звонит кому-то Лев. – Виталий Борисыч, не спишь? Нужен охранник на объект, обслуживающий наше предприятие. Да, кого-то покрепче… С камерами на днях вопрос решится, так что… Можно и на постоянку. Давай, я адресок скину, оплата на мне. Все, пока.
– Спасибо тебе, – обнимаю его плечи я. – Я не знаю, как бы я без тебя…
– Ты сильная, Надь. Трудолюбивая, умная, честная и очень красивая. За это я тебя и полюбил…
Он поднимается с места и сгребает меня в объятия… Зарывается пальцами в волосы и целует в губы… Осторожно, с едва сдерживаемой страстью.
Это он в любви признался, да?
– Погоди, Лев… Потом… Катюша может войти, – легко отстраняюсь я, завидев стоя́щую в дверном проеме дочурку.
– Дядя Лева, ты целуешь маму прямо как папа. Ты будешь моим новым папой?
– Черт, детка… – заливаюсь краской я.
– Да, я хочу стать твоим папой. Ты согласна? – произносит Лев, присаживаясь возле Кати на корточки.
– Да, ты хороший. Только не обижай маму, – добавляет она. – Не хочу, чтобы мама плакала…
– Обещаю никогда не делать этого. Тебя и твою маму я буду защищать.
  
Глава 44. 
 
*Надежда*
– Надюш, я успел позабыть, какой здесь неудобный матрас, – шепчет Лев, притягивая меня к груди.
– Теперь знаешь, – улыбаюсь я, набрасывая на плечи халатик. С ним так тепло... Так бы и лежала целую вечность...
Скрываюсь в дверях ванной, касаясь пылающих щек ладонями. Мы теперь живем вместе? Лев так и не сказал… Он ко мне переезжает или будет наведываться, пока я не решусь сделать следующий шаг?
Быстренько обмываюсь и возвращаюсь в спальню, заслышав доносящийся из кухни голос Катюши.
– В садике невкусная каша, дядя Лева. Но я ем, потому что Галина Ивановна просит…
– А бутерброд попробуешь? Тебе помидорчик положить?
Ну, милота просто… Он нам завтрак готовит, что ли?
– Привет, соня. Ты в сад не опоздаешь? – треплю её по голове я.
– Меня Анфиса отвезет, или ты?
– Я.
– Надюш, я могу завезти, если ты не против.
– Спасибо, но… Сначала мне нужно написать доверенность на твое имя, а уж потом… Давайте завтракать?
– Мама, я хлебушек с помидором съела.
– Умница моя. Лев, и мне положи, – смелею я.
Такой он уютный, домашний на моей кухне… Родной, заботливый… Мне до ужаса хочется обнять его… Написать чертову доверенность и позволить ему забирать Катю из садика. Забыть о предателе муже, его красотке и начать заново… В самом-то деле я же смогла похудеть, поменять стиль в одежде, обзавестись полезными привычками? Верите, я даже степпер себе купила… Занимаюсь потихоньку, стараюсь много ходить… Мне разве легко было? Нет! Разница в том, что мне не было страшно… Сейчас же – до чертиков боязно…
– Надюш, вкусно? – вырывает меня из задумчивости Лев.
– Очень. Мне никто и никогда не готовил. Ну, кроме родителей, конечно.
– Привыкай. Машину твою, кстати, пригнали. Можешь мчаться к своим девчонкам.
– О, отлично! А ты вечером приедешь? – осторожно спрашиваю я.
– Не знаю… Много работы, Надюш. Да и не хочу я тебя торопить или смущать.
– Обиделся, значит? – протягиваю я.
– Вовсе нет… Честное слово, нет, – с улыбкой притягивает он.
– Ну, ладно…
Лев уезжает первым, я крашусь, переодеваюсь в деловой костюм и отвожу Катюшу в сад. Прыгаю за руль, отвечаю на сообщение заказчиков и сворачиваю в сторону промзоны, замечая пролетевшую мимо пожарную машину…
Под кожей чесоточным клещом бегает беспокойство… Точно ли все в порядке? Сто́ит подумать об этом, мне звонит Лев:
– Надя, ты уже знаешь?
– Господи, нет… Лев, в чем дело?
– Кто-то на рассвете облил крыльцо бензином и поджег цех.
– Погоди, а как же твой охранник? Он же… Ты ведь при мне звонил, он пришел, а потом…
Отчаяние затапливает волной… Глаза пекут, подбородок начинает трястись… Как же так? Неужели, Стас отважился на такую подлость?
– Надюша, скорее всего, он устал и пошел в машину подремать. С ним у меня будет отдельный разговор, но…
– Приезжай, пожалуйста… Лев, там ведь все… Я никогда не выплачу хозяйке компенсацию, я… – рыдаю я, сворачивая на перекрестке.
– Сгорела дверь, окно и небольшая часть крыльца… Оборудование не пострадало. Надюш, не плачь, пожалуйста. Будь аккуратна. Остановись, отдышись… Прошу тебя…
– Левушка, я почти на месте.
Подъезжаю к цеху, замечая только что подошедшую Филипповну и, стоящую неподалеку, ошарашенную Айгуль… Стираю с щек слезы и торопливо подхожу к пожарным.
– Я... Я арендую это помещение. Что случилось? Кто вас вызвал?
– Добрый день, гражданочка. Охранник ваш. То есть он утверждает, что не работает на вас. Не ваш, значит?
– Да, мне помог друг семьи... Несколько дней назад мои сотрудники заметили посторонних лиц, ошивающихся возле цеха. Пока мы чинили камеры...
– Надя, слава богу! Как же это так? Вы полицию вызвали? Это же муж ее сделал, – вклинивается в разговор Филипповна.
Инспектор хмурится и, продолжая что-то записывать в блокнот, уточняет:
– Вы подозреваете кого-то?
– Да. Станислава Аникеева. Или его любовницу Камиллу Шереметьеву. 
  
Глава 45. 
 
*Надежда*
– А, можно подробнее? Какие у вас основания подозревать мужа в поджоге? – хмурится следак.
Я заторможенно смотрю на белую, похожую на взбитые сливки пену, заполняющую дверной проем. Пожарные мечутся вдоль окон, затем сворачивают к торцу здания.
– Там все чисто, – кричит молодой совсем паренек с перепачканным гарью лицом.
В воздухе мерцают крупные, черные «бабочки» пепла…
– Вы меня слышите, Надежда Александровна?
– Он чинит препятствия, отказывается разводиться. Откладывает заседания суда, черт бы его побрал. Он болеет, уезжает в командировки, то… еще что-нибудь… Стас оскорбляет меня, унижает, пытается сделать все, чтобы испортить мне жизнь. Мне продолжать? Его любовница, кстати, тоже не пылает ко мне любовью…
– Ну… Может, муж понял, как сильно вас любит? Отказ от развода не является доказательством его причастности, – глуповато моргает следак, что-то царапая в блокноте.
  
– У меня нет врагов, понимаете? Никто не стал бы… делать такое… Я настоятельно прошу вас проверить. Просто проверьте, и все!