Меня не сломать. Развод (СИ)

– Ты серьезно? Просто… Стас никогда не помогал мне на кухне. Он… Ему даже чашку было сложно донести до раковины. Прости, что вспомнила об этом...
– Ну… Я не такой. И, слава богу, не бытовой инвалид. Родители частенько работали до поздней ночи. Отец… Он оперировал, буквально жил в больнице. Мама все свободное время проводила с учениками. Знаешь, как люди раньше работали? Не за деньги, а ради уважения, из-за стремления помочь…
  
– Тогда порежь лук, – улыбаюсь я. – И говори, говори…
– Ты согласна со мной?
– Это ты к чему спросил? Хочешь мягко намекнуть мне, что мои услуги слишком дороги? Отказываешься? Лишаешь своих работяг горячей еды?
– Боже… А все так хорошо начиналось, – качает головой Лев. – Надь, не злись и не ищи в моих словах двойных смыслов. Я просто вспомнил родителей. Поеду в Новый год к матери, вспомним прошлое, споем…
– Споете? Ты еще и поешь?
– Она. В доме ветеранов проходят встречи. Там они поют, танцуют, устраивают какие-то сценки. Мама хотела, чтобы я не повторил их с отцом судьбу.
– Моя мама тоже хотела для меня лучшей жизни. Она тяжело работала, не могла оплачивать мне репетиторов. Пришлось поступать туда, где был недобор. В общем… Сейчас я совсем одна… Я одна у своей Катеньки. Так что мне нельзя болеть или умирать.
– Надь, я бы тебе обнял, но боюсь, ты все не так поймешь. Я… Поверь, все скоро станет хорошо. Не сразу, но… Твой Стас успокоится. Или я помогу ему успокоиться.
– Спасибо тебе… И я ничего такого не подумала бы… Просто ты… Нормальному мужику вряд ли придет в голову испытывать слабость к женщине вроде меня.
Лев откладывает дощечку с нарезанным луком, поднимается с места, споласкивает руки…
– А у тебя две головы? Или пять рук? А если серьезно… Надь, прекрати себя принижать…
– Ладно… Давай есть. У меня еще дел по горло.
Накладываю себе совсем чуточку. Лев сразу замечает. Хмурится, поглядывая на жующую с аппетитом Катю.
– Катя, почему мама твоя так мало кушает?
– У мамы животик болит, – находится с ответом Катя.
– Не вникай в эти мелочи, Лев. Это мои заморочки…
Ему, кажется, все интересно. Он хочет побольше обо мне разузнать… Что мне нравится, чем я интересуюсь и что читаю… Мы болтаем, пьем чай с печеньем, обсуждаем сотрудничество.
– Я поручил юристам продлить договор. Так что не переживай, мужики голодными не останутся. И я еще кое-что задумал сделать…
– И что же?
– Будем строить общежитие. Как в старые, добрые времена. Не у всех есть жилье, кто-то его снимает всю жизнь… У меня трудятся специалисты… даже не знаю, как их назвать… Они на вес золота.
– Это очень благородно. Ты молодец, правда...
Лев всего раз отвлекается на смартфон. Что-то быстро печатает и хладнокровно возвращается его на стол… Будто ничего и не было – «кисоньки» и «левушки», какой-то загадочный Лики… Я на время забыла о ней…
– Спасибо за прекрасный ужин и разговор, Надь. Увидимся… потом.
– И тебе спасибо… Пойду вещи разбирать и составлять заявки на завтра. Мои девочки без меня заскучали.
До вещей дело так и не доходит… Мы с Катей прибираемся в кухне, вместе принимаем ванну и ложимся спать пораньше. Утром приезжает няня, отвозит Катеньку в детский сад…
В цех приезжаю первой, издали завидев припаркованную неподалеку машину… Вчера она тоже стояла на том же месте… Ну, ну... Стаси нанял частного детектива следить за мной? Раскошелился? Раньше экономил на мне, а тут... Ну, ничего... Не купит своей Ками стопицотую тряпку или украшение...
Филипповна и Петрович приходят минут на пятнадцать позже меня. Старик принимается за уборку и подготовку цеха к работе, а Филипповна заваривает чай и садится рядышком, глядя на меня почти с материнской заботой...
– Надюш, вчера Петрович поймал крысу. Мы не стали говорить... Она на вид... Как бы это сказать... Не помойная. Чистенькая, серебристая. Хочешь, я тебе ее покажу?
– Господи... Любовь Филипповна, ты серьезно?
– Тараканов хоть не запустили нам, и на том спасибо.
– Так что? Заберешь ее? Они хорошенькие такие... Ласковые, умные. И совсем не противные...
– Ну... давай. Что тебе с ней делать? Подарю ее Стасику или пришлю Ками по почте. Вот будет потеха...
– Нет. Ты ее забери к себе и назови Камилла.
– А-хах. Филипповна, ты подняла мне настроение на весь день. А кто это к нам пожаловал? – хмурюсь, завидев незнакомых людей у входа.
– Наверное, пожарная охрана. Или налоговая... Господи, помоги!
  
Глава 31. 
 
*Лев* 
– А эти договоры, почему не подписаны до сих пор? – прикрикиваю на испуганную Катерину. Можно подумать, она за это отвечает...
И что на меня нашло? Марго обрывает телефон, мама достает… А Надежда… Держит дистанцию, не подпуская ближе…
Вроде бы и нравлюсь ей… На расстоянии это чувствую. Она смотрит на меня по-другому – внимательно, с нескрываемым интересом. А потом… Будто на лету переобувается… Возводит невидимую стену, отгораживается…
Неужели, для сих пор боится своего козла? Или набивает цену? Нет, нет... Точно не это...
Она не такая, как все... Как моя приятельница Маргарита, решившая, что одна случайная ночь дает ей право... на все.
– Лев Витальевич, вы же попросили внести правки в бюджет? – блеет Катя. – Юристы договор переделывают. Вы же хотели… И что вы ко мне привязались-то? Это не моя зона ответственности. Договоры какие-то...
– Иди, Кать… Извини, что наорал. Позови Игната Ивановича ко мне.
Погружаюсь в работу, запоздало замечая сообщение от Нади… Отправлено полтора часа назад. Кошмар просто… Там ведь все что угодно могло случиться!
– Надя, что стряслось? Извини, у меня было совещание. Я…
– Да ничего страшного, Лев. Я все понимаю. К нам приезжала миграционная служба. Айгуль, она…
– Черт… – вымученно вздыхаю я. – Я убью твоего урода. А ты как приняла ее на работу?
– Все было в порядке. И регистрация, и разрешение на осуществление трудовой деятельности. Видимо, истек срок, а она… Не сразу заметила. Мне грозит огромный штраф.
– Сейчас я приеду.
Вот же гад! Что делать-то? Штрафы там и правда огромные… Спешно одеваюсь и закрываю кабинет, буркнув секретарше, что не вернусь больше сегодня…
Спускаюсь на первый этаж, заглядывая к начальнику юротдела. Без его помощи нам не обойтись…
– Сеня, можешь поехать со мной в одно место?
– Да, что-то со счетами? – хмурясь и поправляя дужки очков, спрашивает он.
– По дороге расскажу. Идем.
Управы на этого чудака, что ли, нет? Не хочу оставлять это так… Я пытался быть безучастным, не лез никуда, не считая того дня, когда я дал ему в морду… Но Стас перешел все границы.
Скрипнув зубами, сажусь за руль и запускаю двигатель… С черных, будто обугленных ветвей облетает снег. Кажется, и мое долготерпение рассеивается, обнажая ледяную ярость… Чего Аникеев добивается? Неужели, он всерьез думает, что Надя вернется к нему?
– Так что случилось? На тебе лица нет, Лев.
– А… Задумался. Пытаюсь понять, как поступать с одним… мудаком дальше? Сень, нужно помочь одной женщине. Она поставляет обед для наших мужиков.
– А-а… Надежда Александровна? Или вы про Любовь Филипповну?
– Про Надежду.
Рассказчик из меня так себе, поэтому излагаю суть дела коротко.
– Она должна была заранее подать доки на продление. Это… очень серьезно. Любой мигрант это знает. Штрафы для ИП могут быть о-очень большими. До миллиона рублей.
– Черт, – бью по рулю я. – Бывший муж Нади – тот еще утырок. Он все никак не смирится, что она от него ушла…
– Надежда Александровна – настоящая красавица. И еда у них вкусная…
  
– Ты тоже… харчуешься? – улыбаюсь я, косясь на него. – Смотри, а то твоя Юлька на запчасти тебя порежет. И даже я не помогу.
– Да, виноват. Девчонки иногда больше привозят. Помогу, Лев. Не вопрос.
Паркуюсь возле цеха «Надежда», издали замечая мерцающие под вывеской фонарики. Она даже неприметный цех сделала уютным…