Меня не сломать. Развод (СИ)

– Да, как минимум. Это моя жена и моя дочь.
– Поздно ты вспомнил о них… Давно ты жене подарки делал, цветы дарил? А в постели…
– Забыл уже, что такое постель… с ней, – закрываю лицо ладонями. – Я был уверен, что она никуда не денется. Тихая мышка, шуршащая на кухне… Она ведь… никто, Жор.
– Как твою жену зовут? – спрашивает Жорка, оставляя бокал и оживляя экран смартфона.
  
– Аникеева Надежда Александровна. Хочешь пробить ее?
– Поискать инфу в открытых доступах. Ну вот, например. ИП Аникеева Надежда Александровна, производство мясных и мясосодержащих полуфабрикатов, готовых пищевых продуктов. Торговля розничными, замороженными продуктами в магазинах. О твоей жене речь? Так, она еще и круто зарабатывает, друг!
– Быть такого не может! Это… Может, ее шеф и есть… любовник?
– Сват нашего Миронюка? Да нет... – морщится Жора. – Не станет он разбрасываться деньгами ради любовницы. Да и болеет он…
– Я должен все узнать. Откуда у нее деньги на открытие ИП? Как она посмела, как… – задыхаюсь возмущением я. – Там и мои деньги, ведь так? ИП она открыла, находясь в браке и…
– Только не говори, что хочешь отжать у нее долю.
  
Глава 21. 
 
*Надежда* 
Воздух мгновенно пропитывается парами пива и улицы… Интересно, где он был? Мне противно… Видеть его, знать, что он трогал другую женщину, целовал ее… Верите, даже то, что он тратил семейный бюджет на другую, не так меня ранит…
Я ведь ему доверилась, вручила ключи от сердца, как бы банально это ни звучало…
Наверное, я и не поверю больше никому… Зачем, если это так больно? Второго раза я, пожалуй, не вынесу…
– Гадина ты, Надька, – сипит он, снимая пальто и разуваясь.
Брезжит рассвет. Тишину нарушают гудок трамвая и шорохи метлы нашего дворника Тимофеевича… У меня нет сил говорить, оправдывать, ругаться…
Я, как мышь мокрая, разбитая. В горло будто песка насыпали…
– Зачем ты пришел, Стас? Мог бы переночевать у…
– А я не хочу у нее. Я хоть раз оставался ночевать в чужом доме? Ну?
– Стас, я плохо себя чувствую. Заболела. Прошу, если ты хочешь меня оскорбить ли обвинить, давай…
– ИП Аникеева Надежда Александровна, изготавливающая полуфабрикаты, это ты? – шипит он, нависая надо мной.
– Я. И что теперь? Мне надо было сидеть на жопе ровно и ждать твоих подачек? Стас, я не понимаю тебя… Да любой мужик был бы рад легкому разводу… Без выноса мозга и прочего дерьма. Но ты… Ты сам все усложняешь. А я…
– А ты стала чертовски красивой, Надюха, – возбужденно бормочет он, подталкивая меня к стене. – И я тебя хочу… Так хочу, что у меня… дымится все. Надь, ну, прости ты меня… Не подходит Камилла на роль жены. Она…
– Мне плевать, кто там тебе подходит? Ты унижал меня, ни во что не ставил, ты…
– Потому что надо тоже шевелиться. Вкладываться в брак, стараться понравиться мужу.
– Ах, вот как? – складываю руки на груди я, отступая на безопасное расстояние. – А мужу, что полагается делать? Ты мне помог с Катей? Хоть раз предложил отправиться в салон красоты? Купил новое платье или…
– Да какие платья на танк? Надь, мы оба виноваты. Давай начнем все заново?
– Нет, Стас. Если ты намерен изводит меня этими разговорами постоянно, пожалуй, мне лучше съехать.
– Как ты открыла ИП? На мои деньги? Или… Я попрошу адвоката поднять все, поняла? – остервенело рычит он.
– На свои деньги. Откладывала детские пособия. Ну и… Накопила немного. Стас, у тебя ничего не получится… Я открыла ИП после того, как написала заявление на развод. Стас, ты ведь не настолько жалкий, чтобы отбирать у меня и это? Ты ведь...
– Тебе, значит, можно отбирать половину моей квартиры? Пожалуй, я оформлю кредит и заставлю тебя его тоже выплачивать. Ты знала, что делится не только имущество, но и долги?
Стас проходит в кухню, не включая свет... На ощупь отыскивает чашку, наливает, разбрызгивая капли на столешницу, воду...
У меня такой же раздрай в душе... Кажется, все внутри разваливается... Еще и температура шпарит. Придется остаться дома, отлежаться... Но как, если Стас не собирается облегчать мою участь? Он намерен превратить мою жизнь в ад... Мучить разговорами, жить здесь, разбрасывая вещи... Готовить он не умеет и вряд ли будет...
– Стас, дай пройти. Мне нужно заварить чай и...
В этот момент на экране моего смартфона, лежащего на столешнице, вспыхивает запись:
"Лев Моисеев предлагает вам дружбу".
Кошмар просто... Я о нем успела забыть... Точно, мы ведь договорились поужинать вместе?
"Надежда, мое предложение поужинать в силе. Простите, что пишу вам сюда, в последнее время воцап барахлит. Как вам ресторан "Абрикос"? Там отличные детские аниматоры и достойная игровая комната. Жду ответ".
– А вот и ответ на мой вопрос, – удовлетворенно хмыкает Стас. – Мужика себе завела. Гадина...
– Стас, прекрати нести чушь. И... Отдай мой телефон, – пытаюсь выхватить из его рук смартфон. – У нас деловой ужин, и только... Этот мужчина написал мне впервые, ты же сам видишь.
Господи, только бы он не сломал мой телефон... Там все – контакты поставщиков, заказчиков, таблицы со списком заказов...
Разговор забирает у меня остатки сил... В глазах темнеет, из груди рвется бессвязный хрип... Оседаю на стул и беспомощно кладу голову на столешницу... Пусть что хочет делает, только оставит меня в покое...
– Надь, ты что?
– Отдай. Мою. Вещь.
– Ты белая вся. Вызвать скорую?
– Просто оставь меня в покое. Дай мне поболеть... А потом я уйду.
Стас возвращает мне смартфон, включает чайник. Тягостно вздыхает и заваривает чай. Находит в глубине шкафа варенье. С тихим стуком подает мне чашку...
Я немного успокаиваюсь, пью чай, поджав ноги и глядя в окно, на оживающий город...
– Даю тебе неделю, – холодно произносит он. – Или оставайся, но... На моих условиях. 
  
Глава 22. 
 
*Надежда* 
– Ты с ума сошла, Надя. Зачем ты приехала? – сетует Филипповна, касаясь ладонью моего лба. – А Катюша где? В садик отправила? Надо было полежать, в ванной попариться... Наденька, что же ты...
– Какая там ванна, Филипповна? – Прочистив горло, бормочу я. – Не могу я дома оставаться… Он… Невыносимо просто, Любовь Филипповна. Я заснуть боюсь, расслабиться… Стас мне проходу не дает, пристает, лапает…
Понижаю голос, но, кажется, ВСЕ слышат, что я говорю… Айгуль уж слишком аккуратно размешивает муку в миске, Петрович выключает пылесос…
– Надо снимать квартиру и съезжать. Как ты себя чувствуешь? Хотя… Зачем я спрашиваю? Ты вся горишь! Поезжай к врачу сначала, а потом…
– Так и сделаю. Я себе нужна здоровая. Кто еще о моей дочери позаботится? – прокашливаюсь я.
Я сбежала на работу… Не могла больше находиться с ним в одном доме… Стас принялся «уговаривать» меня принять его условия незамедлительно… Даже в ногах валялся… Канючил, ныл, угрожал, давил на жалость… Очевидно, он вознамерился превратить мою жизнь в ад! Или… додавить. Заставить плясать под его дудку, подчиняться…
– Надя, я забыла сказать. Сюда какой-то мужик приезжал, – заговорщицки шепчет Филипповна. – Красивый такой, представительный, – приосанивается она, очевидно, тем самым придавая достоверности своим словам.
– Визитку не оставил?
– Оставил. Вот.
Ну, конечно… Лев Моисеев. Ему так не терпится обсудить со мной детали сотрудничества? Мы ведь договорились, что отработаем до тридцать первого… Что ему еще нужно?
– Спасибо, точно не сегодня…
  
Я бледная, с красным, распухшим от соплей носом и больным горлом. Витамины, чай с малиной, капли – вот и все мое лечение…
Обрабатываю заявки, созваниваюсь с поставщиками, оплачиваю заказы… В таком виде ходить по риелторским конторам как минимум странно...
На мгновенье забываю о происходящем в моей жизни кошмаре… Филипповна исправно носит в мой кабинет чай… Мои новые сотрудницы – Инна и Дуня – варят болезной начальнице куриный бульон… К вечеру мне становится немного лучше. Стягиваю шерстяные носки с ног и обуваюсь в сапожки… Намазываю пересохшие губы бальзамом и, скользнув взглядом в темнеющее окно, подхватываю со стола ключи от машины.