Митран (СИ)
- Да, я Вик, - как-то вяло ответил я.
- Вы арестованы за оскорбление лэра Дориша! - объявил он мне.
"А это кто ещё такой?" - удивился я.
"А это тот остроносик, которого ты отправил в нокаут" - услужливо подсказала мне моя память.
- Сдайте оружие! - приказал стражник и добавил, - Не советую делать глупости!
* * *
И вот я сижу за решеткой в темнице сырой, уже целую ночь сижу. Лежать здесь что-то не хочется. На полу набросана кучей грязная, вонючая солома - это у них за место лежанки. Печалюсь и с ностальгией вспоминаю кровать с балдахином.
Утром за мной пришли, наконец-то, надоела уже эта неизвестность. Меня провели в комнату, вероятно, по их мнению, являющуюся кабинетом. За столом сидел неприятный тип и сверлил меня взглядом. Сесть мне не предложили, так что я стоял напротив него под конвоем двух стражников и таращился по сторонам.
Стол два стула и три полки, вот и всё убранство кабинета.
- За оскорбление лэра в княжестве Козельском полагается смертная казнь через повешение, - монотонным голосом зачитал он мне по памяти.
Я сглотнул и спросил:
- А что у вас лэров вешают? Вот у нас в Митране такая казнь для благородных не предусмотрена, чтобы повесить их нужно сначала лишить лэрства.
- Ты не лэр, - подленько усмехнулся дознаватель.
- Я лэр Виктор Чернов, поданный князя Митрана, - важно заявил я.
- И зачем же вы разгуливаете по Козельску под именем Вик? - спрашивает он, ещё больше ухмыляясь.
- Это мой творческий псевдоним.
- Чего? - не притворно удивился дознаватель, - Впрочем какая разница, если бы ты были лэром, то разрешил свои разногласия с лэром Доришем с помощью дуэли Лэры не ломают друг другу челюсти.
- То есть несмотря на мои слова, вы все-таки повесите лэра? - уточняю я важный для себя вопрос и пытаюсь угрожать, - Князь Митрана будет в ярости!
- Не думаю, что ваш князь вообще знает о твоем существовании, - говорит он мне, и уже стражникам, - уведите его!
- А как же следствие? - удивляюсь я, - Вы меня даже не допросите? А очная ставка?!
Меня выводят из кабинета не обращая внимания на мои крики и заталкивают обратно в камеру.
Глава 9. Кое-что из тактики партизанской войны.
Я мерил шагами камеру и матерился. Четыре шага в длину и пять в ширину. Непечатные слова. Пять шагов в ширину и четыре в длину. Непечатные слова. И так около часа. Затем выдохся, опустился на корточки и впал в прострацию, когда ноги затекли начал опять вышагивать, продолжая самобичевание.
Сбежал от костра прямо на виселицу. Какой я удачливый беглец! И какой толк в том, что эти идиоты даже не удосужились меня обыскать? Я уже пытался расшатать ножом крепления решетки на окне камеры и выяснил, для того чтобы закончить работу потребуется несколько дней. Меня повесят раньше!
Моё тюремное окно находилось на уровне мостовой и из него открывался чудесный вид на ноги редких прохожих - вышагивающих стражников и спешащих по своим делам тюремных служащих. Время от времени я останавливался около него и вставая на цыпочки всматривался в даль.
Когда я стоял у решетки и в очередной раз ковырялся лезвием ножа в каменной кладке, то услышал приближающиеся шаги. Спрятав нож в сапог я повернулся лицом к двери. Она недовольно скрепя медленно открылась и я услышал крик стражника:
- На выход!
Меня снова привели в тот же кабинет, тот же дознаватель сидел за столом и тем же сверлящим взглядом проделывал во мне дыру.
- Садитесь, - указал он на свободный стул.
Удивленный я нерешительно опустился на седалище, ожидая, что вот-вот стул из-под меня выбьют, и я распластаюсь в нелепой позе на полу под хохот присутствующих. Но дознаватель делает знак страже удалиться и продолжает.
- За вами приехали из Митрана, - огорошивает он меня.
- Кто? - разумеется спросил я.
- Наёмники, у них бумаги от главного жреца храма Сира княжества Митран.
- Какие бумаги? - прохрипел я, сглотнув.
- Бумаги о том, что вы лэр Виктор Чернов находитесь под защитой их храма.
- И что, вы хотите меня им отдать? - спросил я вконец осипшим голосом.
- А что я по вашему должен делать? - удивился он.
- А как же обвинение в мой адрес, как лэр Дориш с его челюстью?
- Лэр Дориш не имеет к вам более претензий, - ответил дознаватель и мерзко рассмеялся, когда отсмеялся продолжил, - в его планы не входило убивать вас, он хотел всего лишь вас припугнуть, а вот когда бы вы прониклись, он как спаситель, забрал бы вас от сюда, - и опять этот мерзкий смех, - Поэтому вас и не обыскивали и камеру отдельную предоставили. Как говорится, любой каприз за деньги клиента, - у дознавателя опять начался приступ смеха, но он все-таки сумел взять себя в руки и закончить фразу, - но поскольку вы нужны жрецам Сира, то лэру Доришу придется подождать.
Я сидел как оплеванный, злость от унижения начинала бурлить во мне, взгляд метнулся к сапогу, мгновение и нож торчит из нанизанной на стол кисти руки дознавателя, тот как будто осмысливая случившееся переводит взгляд со своей руки на меня и обратно и наконец-то осознав, дергается и издает истошный вопль. В кабинет врывается стража. Первого я встречаю стулом, второго ударом ноги в пах и затем сверху в голову, выбегаю в коридор и натыкаюсь на Пинка, а за его спиной вижу бегущих в нашу сторону стражников. Мгновение и я опять в кабинете, рывком закрываю перед лицом опешившего Пинка дверь и припираю её валявшимся здесь же стулом. Дознаватель поскуливая сидит в той же позе, завороженно смотря на нож, дверь грохочет под ударами извне, я осматриваю окно с решеткой, вспоминаю о мечах у стражников и вооружаюсь одним из них.
"Тяжёлый гад, не удобно будет" - думаю я и бросаю взгляд на торчащий из руки дознавателя нож, подхожу и резким движением, возвращаю себе оружие. Опять истошный вопль и одновременно с ним треск выбитой двери. В комнату врывается стража во главе с Пинком. Я оскаливаюсь в предвкушении смерти и... удивляюсь поведению Пинка, он развернувшись ко мне спиной, обращает своё оружие против стражи и истошно кричит:
- Дело храма! Всем назад! Убрать оружие! Этот человек под защитой храма Сира!
- Вы на территории княжества Козельского! - приходит в себя дознаватель и отдает приказ страже, - Схватить их!
- Будет много смертей, - тяжелым голосом произносит Пинк.
Стража рассредоточивается и берет нас в полукруг, осторожно, буквально по пол шага они начинают приближаться.
"Ну всё нам хана, - думаю я слыша бегущих сюда по коридору людей.
Шаги приближаются и на пороге кабинета появляются наёмники, впереди Волт с обнаженным мечом, за ним Рик, Стас, Грум и Кит.
- Вам не выбраться из Козельска! - в ярости кричит дознаватель баюкая свою руку, уже чем-то наскоро перевязанную.
* * *
И вот мы сидим в моей камере всемером, тесновато. Всё закончилось довольно быстро, на шум прибежал начальник тюрьмы, заинтересованный творившемся на его территории безобразием. К нему присоединилось ещё более десятка любопытных стражников и разумеется, нас убедили сдаться, сдать оружие и дожидаться разрешения своей участи в камере, чем мы и занимаемся уже несколько часов.
Сидим молчим, мы уже обменялись любезностями, так что теперь отходим. Поначалу я их попытки поговорить со мной игнорировал, сидел на корточках, состроив "рожу кирпичом" и рассматривал грязный пол под ногами. А что мне с ними обсуждать, разновидности казней, и выяснять кому какая больше по душе?
Волт принялся меня убеждать, что я не прав, что их жрецы - душки и мне обязательно понравится у них в гостях, но Пинк быстро его остановил.
- Волт, успокойся, ты его не переубедишь, отстать от него, видишь он на нас как на врагов смотрит, бросится ещё, - сказал он издевательским тоном.
Я отвернулся, пытаясь вернуть желваки на место.
- Виктор, а почему ты никому не сказал, что ты лэр? - спросил Рик.