Митран (СИ)
- Вик, - представился я в свою очередь и зачем-то добавил, - а что поле только мне кажется большим?
Боромот прищурился, брезгливая девушка фыркнула, остальные рассмеялись.
- Мы вас сначала не заметили, остановились починить один из фургонов, выдала нам ваше присутствие вернувшаяся лошадь, - пояснил артист.
"Это чего, он у меня растреножился что ли? Пошёл, погулял и вернулся, молодец какой" - подумал я обозревая скотину.
- В извинение за беспокойство прошу отобедать с нами, - неожиданно предложил Боромот, возможно услышал звук моего желудка, возникший, когда я заметил на заднем плане устраиваемую артистами "поляну", а возможно чего-то задумал на счет меня.
Артистов было одиннадцать человек, среди них четыре женщины. Зоя - самая старшая из них, имеющая амплуа почтенной матроны: матери или кормилицы. Рита - тридцатилетняя хохотушка с игривым выражением лица и курносым носом, играла роли служанок, соседок и тому подобных. Матильда - молодая женщина лет двадцати пяти, высокая, черноволосая с яркими чертами лица играющая роли роковых красоток или злодеек. Ну и Алина - брезгливая, актриса одной роли - влюбленной юной девушки.
Мужчины: Боромот, глава труппы и её художественный руководитель, амплуа - муж, отец, уважаемый человек; Валетон - тридцатилетний мужчина импозантной внешности играет коварных соблазнителей, аристократов; Гарас - аналог Риты в мужском обличии; Марик - молодой человек моего возраста играет весельчаков, балагуров и подлецов; Леон - двадцатилетний светловолосый красавец имеющий амплуа героя - любовника.
Юные артисты: Юрик, брат Марика - четырнадцатилетний обалдуй с веснушчатым лицом, тощим телом и веселым нравом; Грета, девочка лет двенадцати, дочь Боромота и Риты. Юные таланты играли эпизодические роли и осваивали актерское мастерство.
Артисты завершали летнее турне по Митрану, сейчас они ехали в город Польск, расположенный на западной границе княжества Митран. Конечной же точкой путешествия была столица княжества Козельского, где артисты и планировали перезимовать, давая в местном театре представления.
- А почему не в Софии? - спросил я, поедая предложенные мне немудреные закуски.
- В Софийский театр к сожалению, не пробиться, - недовольно ответил Боромот, поморщившись, - посредственности не дают.
- Вик, а чем вы занимаетесь? - спросила Зоя, подавая мне лук.
- Я свободный художник, - с небольшой заминкой ответил я.
Обедая и знакомясь с артистами, мне пришло в голову перейти границу вместе с ними. А что? На их фоне я легко смогу затеряться. Кому из местных придет в голову, что лэр и лекарь присоединился к бродягам? Да не кому: инертное у местных мышление, не выходящее за установленные границы, обычаи поведения.
Боромот изучающе пробежался по мне своим хитрым, цепким взглядом и спросил:
- А где ваши краски и кисти?
- В дороге поиздержался, - пожав плечами, ответил я.
- Нам нужно рисунки на фургонах обновить, - задумчиво сказал он.
- Легко, также могу декорации для пьес нарисовать, - предложил я, - вы какие пьесы ставите?
- Собственного сочинения, разумеется, - гордо ответил Боромот.
Вообще артисты мне показались забавными, за импровизированным столом они весело переговаривались, подшучивали друг над другом, кто беззлобно, а кто и с намерением задеть побольнее. Все их жесты и мимика были преувеличены, они нарочито громко вздыхали, смеялись и заламывали руки, так что сразу было понятно, что находишься среди творческих личностей. В целом же они производили впечатление скрепленной временем и общим делом семьи.
- Бедняжка считает себя дочерью лэра, которую похитили в младенчестве и зачем-то подбросили к бродячим артистам, - с утрированным сочувствием рассказывала мне Матильда об Алине, даже не пытаясь снизить голос, - мы все по мере сил стараемся помочь ей свыкнуться с новой для неё реальностью.
Та в ответ фыркнула и отвернулась.
- Вы только сразу в неё не влюбляйтесь, молодой человек, - предостерегла меня Матильда, - нам и одного влюбленного дурака хватает, а если их будет два, то даже не знаю, как мы справимся.
"Вообще-то у них уже есть два дурака, - подумал я наблюдая за братьями, - и если мне посчастливится, то я буду уже третьим".
- А как ты планируешь разрисовать фургоны, - спросил меня Боромот.
- Как скажете. Могу ваши портреты в гротескной форме нарисовать, - предложил я, - если хотите, конечно.
- В какой форме? Ты умеешь рисовать портреты? - сразу же посыпались вопросы.
- В гротескной, значит в причудливой, комичной, - ответил я, - такая форма изображения привлекает внимание. Вам ведь внимание, в первую очередь, необходимо?
- Да заезжая в деревни и города мы должны привлечь внимание, чтобы народ шел именно к нам, - задумчиво ответил Боромот.
- Краски очень дорогие, - заметила Рита.
- Для гротескных рисунков можно одной черной краской обойтись, а если денег хватит, то лучше ещё красные штрихи добавить, - сказал я.
Доберемся до Польска, посмотрим, - подытожил Боромот.
* * *
До Польска мы добрались через три дня. Остановились не в самом городе, а на площадке перед ним. Там уже стояла одна труппа, первообраз цирка - жонглеры, гимнасты, дрессировщик небольших собачек. Нас они встретили не очень приветливо, конкуренты всё-таки. Мы установили большой шатер для представлений, собрали и поставили длинные лавки. Место в первом ряду стоило пять медяков, во втором - четыре, в третьем - три медяка, стоячие места за лавками обходились посетителям по два медяка. В хороший день за представление можно было выручить до трех серебряных монет.
Я в сопровождении Марика и Юрика отправился в городскую лавку, где продавались краски и кисти. Город Польск был точной копией Чертера, те же узкие и кривые улочки, та же главная площадь, аналогичная крепостная стена, окружающая город, только ворот ведущих в город было трое. Торга было два - один в городе, а второй стихийный за городом, возле которого и устроились артисты.
Ну что сказать, местная лавка, это вам не торговый центр. Привязанный к потолку у входной двери колокольчик известил лавочника о новых посетителях, и мы прошли в тесный зал. Лавка представляла собой длинный прилавок и стеллажи за ним. Выбор красок не большой, только основные и блеклые. Но будем брать, что есть, попробую смешать на палитре. Покупка краски и кистей обошлась нам в один серебряный.
- Боромот нас убьет, - озвучил общую мысль Марик.
Вернувшись из города и осмотрев фронт работы - четыре фургона, я засучив рукава приступил, нет не к творчеству, сначала к очистке деревянных каркасов от старой выцветшей краски. Мне повезло Боромот, чтобы ускорить процесс выделил мне в помощь четырёх человек, братьев, Гараса и Грету. С утра я сделал наметки, а к вечеру первый фургон был готов. Начал я, как не трудно догадаться с Боромота, изобразил его в полный рост в нарядном костюме, указывающем рукой в приглашающем жесте на нарядный шатёр, минимум гротеска и больше приукрашивания. На этом же фургоне с другой стороны изобразил всех артистов труппы в полный рост, держащихся за руки и улыбающихся зрителям. На первый фургон ушла почти вся цветная краска, но результат того стоил, он намного превзошел ожидания труппы, что потешило моё тщеславие. Всё-таки художественная школа нашего мира не шла ни в какое сравнение с потугами местных ваятелей. Артисты уже несколько минут стояли в рядочек, как и на изображении и рассматривали свои "копии".
- Здорово! Очень красиво! Ой, как на меня похоже! - вздыхали они.
- Да, господин Вик, как удачно сломался наш фургон, - сказала Рита.
- Вы самый лучший художник, какого я когда-либо встречал, - подытожил Боромот, изучая своё изображение на другой стороне фургона.
Остальными тремя фургонами я занимался ещё два дня. На них я изобразил, как и задумывалось, портреты артистов, выполненные в гротескной форме в черных и красных цветах. Занимаясь своей работой я так и не увидел первые представления труппы. Удалось заглянуть в мир здешнего театра только на четвертый день. Ну что сказать, так себе, детский утренник в таком же саду. Актеры были неестественны, сюжет пьесы неинтересным, наряды и декорации никакие. Видимо местные считали также, поскольку шатер был заполнен только на треть.