Секретный ингредиент Авроры (СИ)
Парни, поначалу тихо переговаривавшиеся между собой, галдели уже вовсю. Они обсуждали предстоящий хоккейный матч, строили планы на то, как будут отмечать победу. У Авроры же в горле стоял комок. То ли она не выплакала всё, что хотела, толи печенье было слишком сухим, то ли просто хотелось отвлечься от мысли и организм делал это через сигналы о жажде. Девушка осторожно поднялась и вышла в кухню. Галдёж за её спиной затих. Один из парней отправился следом, выполняя распоряжение тренера. Аврора вошла в кухню и первым делом налила себе остывшего чая. Вчера она приготовила его много, рассчитывая, что Марку не раз понадобится питьё, а он даже одной чашки не осилил, уснул из-за разыгравшегося жара. Надо бы его проведать, однако с тех пор, как в пекарне появился «дядя Свен», девушка чувствовала только детскую нерешительность и желание отвечать правдиво на все вопросы, что ей задавали. От чая сразу стало легче. Голова прояснилась, комок в горле пропал, реальность стала ощущаться отчётливее. Девушка даже почувствовала на себе чужой взгляд. Парень из хоккейной команды внимательно следил за Авророй через круглое оконце в двери на кухню. Больше всего девушке сейчас хотелось поговорить с Джином, почувствовать его поддержку, получить ответы на свои вопросы. Но терпеть чужой взгляд было невыносимо. Допив чай, Аврора оглядела столешницу, заставленную противнями с пряниками и шарлоткой, и не почувствовав духа-хранителя, решила вернуться в зал. Воспоминания о морковной коврижке снова скользнули в памяти, и Ави захватила с собой блокнот, чтобы записать всплывший в памяти рецепт.
Парень, что занимался слежкой, отпрянул от двери. Он даже и не думал скрывать своё занятие, просто посторонился, чтобы дать «объекту» выйти из кухни. Аврора узнала в хоккеисте того самого паренька, что напугал её, постучав костяшкой пальца в окно. Показательно надувшись в попытке принять важный и независимый вид, девушка прошагала мимо с высокоподнятой головой и прижатым к груди блокнотом. На глаза попалась оторванная стеклянная дверца витрины, но на этот раз она не вызывала никаких желаний каяться во всех грехах. Ну, поломала что-то там в креплении, бывает, вон даже стекло нигде не треснуло наверняка это легко чинится. И чего она так нервничала?
Девушка уселась в мягкое кресло в уютном уголке, пристроила блокнот на коленях, открыла его с обратной стороны и задумалась. Сейчас ей больше всего хотелось получить помощь от кого-то, кто точно будет на её стороне; будет играть с ней в одной команде. Но в этом странном мире Аврора могла довериться только духу-хранителю, которого почему-то нигде не было. Покусав немного карандаш, девушка решила отвлечься на запись рецепта. Она открыла блокнот с обратной стороны, где описанием шарлотки была уже заполнена одна страница. Выведя заголовок «Морковная коврижка», девушка принялась записывать ингредиенты, всплывающие в памяти.
— Интересно, — послышался из-за плеча знакомый голос, когда Аврора закончила записывать рецепт и по привычке отчеркнула последнее предложение, обозначая окончания рецепта.
— Джин! — восторженно вскрикнула девушка.
— Мы не пьём и вам не советуем, — буркнул один из хоккеистов.
— Я тоже рад тебя видеть, но не голоси так, Ави, мы тут не одни, а у тебя, и так сейчас репутация, как я вижу, не на высоте.
— Ты где так долго пропадал? — зашептала девушка, заслонив род ладонью, чтобы её никто не слышал.
— В небытии или где-то в том направлении.
— М? — удивлённо вскинула брови девушка.
— Я же дух, лишившийся истинного вместилища. У меня пока мало сил, чтобы было больше, нужно записывать в новую книгу рецепты и почаще. Моего запаса волшебства хватило только на несколько часов выпечки с утра, а потом я ушёл на «подзарядку».
— Чего? — девушка старалась говорить коротко и тихо, чтобы это не замечали беседовавшие неподалёку хоккеисты.
— Книга — источник моей силы и мой дом, я черпаю из неё волшебство, но оно не безгранично.
— Хм.
— Когда сила заканчивается, я отправляюсь на страницы, чтобы дождаться там, пока пекарь вольёт в книгу новые силы.
— Хм.
— В новой книге слишком много чистых страниц, поэтому у меня быстро кончились силы, так понятно?
— Ну, такое, — прошептала Аврора.
— Ты записала новый рецепт и зарядила мою способность проявляться, так понятно?
— Ну…
— Да что ж такое. Если снова потеряешь меня, почитай рецепты в блокноте или запиши в него что-то новое, тогда я смогу проявиться. Так понятно?
— Но, я же не пекарь! — возмущённо повысила голос Аврора и заметила, что самый бдительный хоккеист обернулся.
— Ну да, как же, рассказывай, — засмеялся дух-хранитель.
Пока девушка, прикрывая рот рукой, припиралась с Джином, Марк и Свен на кухне дегустировали её пирог. Столяр улетел в гастрономический экстаз, а хозяин пекарни смог восстановить в памяти события вчерашнего дня. Пусть не до конца и не полностью, но воспоминания широкими мазками заполнили неуютную пустоту потерянных суток. Марк уже направился в зал, чтобы допросить новую знакомую, которая по какой-то причине наелась печенья для нашкодивших детей. Ни один взрослый в здравом уме не взял бы с витрины шоколадно-ванильную трость. Пусть она пахла притягательно и вкусно, но таила в себе слишком много опасностей.
Какой взрослый не имеет тайн? Кто в здравом уме захочет оказаться в состоянии беспомощного ребёнка, готового ради маминой или папиной защиты рассказать обо всех своих шалостях и секретах? А трость давала именно такой эффект. Давным-давно это печенье придумал отец Марка, когда в городе появилась банда малолетних хулиганов. Они громили почтовые ящики, поджигали газеты у порога, накручивали на хвосты кошек консервные банки связанные верёвкой. На собрании в местной школе каждый родитель готов бы обвинять в хулиганстве всех детей вокруг, кроме собственных. Были даже предположения, что непотребствами занимается кто-то из взрослых. Но, по-настоящему в это, конечно же, никто не верил. Тогда-то отец Марка и принёс на одно из собраний корзину с печеньем в виде трости из жгута ванильного и шоколадного теста. Родители разобрали подарки от пекаря домой. Виновников так и не нашли, но хулиганство на улице прекратилось. С тех пор в пекарне всегда лежала корзина с тростями, которыми кормили капризных и скрытных детей. Работало это, правда, только на малышах, дети в возрасте лет десяти уже начинали связывать приступы откровенности с появлением в доме ванильно-шоколадного печенья в виде трости и отказывались от угощения. Марк даже не подумал вчера, что разговорить девушку можно, просто угостив печеньем. С самого начала она выглядела как пришелец, а значит, знать об особенных свойствах шоколадно-ванильных тростей не могла. Ну, ничего, лучше поздно, чем никогда. Сейчас Марк задаст свои вопросы, и всё встанет на свои места. Так думал хозяин пекарни, выходя из кухни, но реальность приготовила для него кое-что другое.
Глава 17. Выходи за меня!
— Марк! — радость смешалась в этом возгласе с едва уловимым облегчением.
— Доброе утро, Аврора, — поздоровался в ответ пекарь.
— Тебе лучше? — быстро спросила девушка с надеждой.
— Да, — снова коротко бросил Марк, собирая всё своё красноречие для допроса с пристрастием.
— Аврора? — это уже с удивлением и набитым ртом спросил Свен, вышедший следом за пекарем из кухни.
— Да, — натянуто улыбнулась девушка, внимание которой сейчас было направлено на оценку здоровья внешнего вида мужчины, у постели которого она провела прошлую ночь.
— Так это твой пирог? — приподнял вверх остатки шарлотки в своей лапище Свен.
— Да, — снова послышался коротки ответ.
— Выходи за меня! — крикнул блондин и закинув остатки пирога в рот решительно двинулся к Авроре.
Девушка ошарашенно смотрела на сумасшедшего плотника, который в два шага пересёк комнату. Попытавшись найти поддержку у Марка, Аврора обратилась к нему с умоляющим взглядом. Но пекарь, похоже, сам был удивлён сверх меры, потому что застыл с открытым ртом, так и не успев сказать что-то. Свен по дороге к девушке не замедляясь оторвал от столика, стоявшего в уютном углу, деревянную резную накладку и сжал её в кулаке. Мужчина опустился на одно колено перед креслом, в которое вжалась испуганная девица. Когда Свен разжал кулак, в который прежде спрятал кусочек дерева, и протянул ладонь, в центре её лежало искусно вырезанное деревянное кольцо. Среди мотивов кружевной филигранной резьбы угадывались лианы вьюна с листьями в форме сердечек. Вместо камня вершину помолвочного кольца венчала резная распустившеяся розы.