Восторг гаргульи (ЛП)

‒ О мой бог, о мой бог, о мой бог, ‒ поддается она тихому бормотанию, ее губы ласкают мою кожу. ‒ Я умру.
Я покидаю город, глядя вниз с высоты, где поселение превращается в плотный узор улиц и фонарей. Широкая асфальтированная дорога тянется до обоих концов горизонта, освещенная транспортными средствами, которые снуют, как жуки, соединяясь с далекими огнями других цивилизаций. Я ищу оплот, цитадель, крепость. Башня, в которой можно запереть ее и держать рядом со мной, пока она не поймет масштабы мира, частью которого теперь является. Замок, который я возводил в своих самых сокровенных мыслях, ‒ это место, где я бы предпочел изолировать ее.
  
К сожалению, его не существует и поблизости не будет такого места. Я осматриваю землю, стыдясь того, что у меня нет дома, куда можно ее отнести.
Здесь густой лес, за которым расположены плоские равнины для земледелия. Рядом большое озеро, а на горизонте вырисовываются горы, образующие скалистые утесы, сменяющиеся пещерами.
Пещера будет безопасна ‒ там будет только один вход, который нужно охранять, ‒ но мое внимание приковано к чему-то другому.
Шпиль церкви сверкает, когда святое пространство приближается ко мне.
Я спускаюсь на территорию, ослабляя хватку Саммер. Она отпускает руки с моей шеи и прижимает их к груди. Ее свитера недостаточно, чтобы защитить ее от темной осенней ночи, и она дрожит, холодная и потрясенная после нашего полета. Я прижимаю к ней свое крыло, защищая ее от ветерка.
Я отпускаю ее бедра, и Саммер хмуро смотрит на меня, крепко сжимая бедра, чтобы поддержать себя. Я полностью осознаю, что ее центральная часть тела находится в нескольких дюймах от моего таза, и давление нарастает, заставляя мой член пружинить.
Кажется, она тоже это замечает, и ее тело дрожит от чего-то большего, чем от холода. Ее щеки краснеют, и Саммер отталкивает меня.
‒ Я могу стоять, ‒ защищается она.
Я отпускаю ее, наконец подчиняясь ее предыдущему приказу. Ее брови хмурятся, щеки краснеют, она сглатывает.
‒ Что со мной происходит? ‒ глядя в землю, задает она еще один вопрос.
Я молча смотрю на нее, скрывая свое замешательство. «Что со мной происходит?» Я тоже об этом спрашиваю. Я не был так близок с другим со времен монаха. Я проглатываю это и предупреждаю ее.
‒ Мне нужно проверить и убедиться, что мы одни.
Ее губы приоткрываются, как будто ей есть что еще спросить, но Саммер останавливается и кивает, крепче прижимая к себе руки. Ведя ее своим задрапированным крылом, мы приближаемся к крыльцу церкви.
Саммер волочит ноги.
Ее грохочущее сердце бешено колотилось у меня в ушах.
Она не хочет идти за мной. Она мне не доверяет, и я не уверен, что могу ей доверять. Раньше она не назвала мое имя Эдрайолу, хотя, похоже, не поняла его визита. Мои уши дергаются, прислушиваясь к каждому ее движению, пытаясь понять ее.
Саммер задыхается, когда мимо нас проносится порыв ветра, когда мы приближаемся к большим деревянным дверям.
‒ Демоны не вторгаются на освященную землю. Даже если эта земля больше не используется людьми, ‒ говорю я, чтобы положить конец нарастающей между нами напряженной тишине.
Окружающая земля заросла, трава высокая, сорняки в изобилии, а инструменты ржавые, что позволяет предположить, что когда-то о ней кто-то заботился. Участок окружен сломанным белым частоколом, окружающим небольшую церковь и полуразрушенное кладбище. Луна заглядывает между редеющими ветвями старого дуба, рассеивая тусклый свет на первые его опавшие листья. Неухоженная грунтовая дорога ведет на открытые сельскохозяйственные угодья.
Белый фасад церкви знавал лучшие времена, а толстые цепи обвивают железные ручки двойных дверей, запирая их. Шпиль возвышается над входом, а под его вершиной ‒ пустая колокольня. Вокруг башни летучие мыши заполонили небо.
Запах разложения и земли пронизывает это место ‒ сюда больше никто не приходит.
Дрожь Саммер утихает, когда она осматривает пустынное, заросшее кладбище.
‒ Ты уверен, что мы здесь в безопасности? Меня учили, что ночь опасна и дика.
‒ Пока ты со мной, я не позволю ничему причинить тебе боль. В противном случае да, избегай ночи, особенно леса.
Взяв цепи в свои руки, я разрываю их. Толстый металл звенит.
Когда я швыряю их на землю, Саммер ударяется о мою согнутую руку. Она снова вздрагивает.
‒ Боже, ты сильный.
«Она делает мне комплименты… Она считает меня сильным».
Мой член вырывается из магической фиксации и падает между моих ног.
Меня охватывает страстное желание, ненасытное, хотя я никогда не был голоден. Золотое тепло внутри меня меняется, согревая мой член, придавая ему форму еще большей массы. Он становится больше.
Встревоженный, я распахиваю дверь и ввожу ее внутрь, прежде чем она это заметит.
Она этого не делает. По крайней мере, пока, и я пытаюсь сдержать свою реакцию, отталкивая свой член, когда Саммер заходит глубже в церковь. Лунный свет просачивается сквозь витражи, слабо освещая старые скамьи перед деревянной сценой с большим крестом и кафедрой. По обеим сторонам есть двери, ведущие в другие комнаты.
Здесь никого нет.
На многие мили никого нет.
Саммер поворачивается, чтобы посмотреть на меня, на ее губах звучит новый вопрос, но, прежде чем я успеваю повернуться, она видит мой пах, где моя эрекция выпирает из моего тела.
Ее губы приоткрываются, и она делает шаг назад. Глаза расширяются, она тяжело дышит. Вспыхивает страх.
Рычание вырывается из моего горла.
‒ Нет.
Она делает второй шаг назад и ударяется о первую скамью. Ее взгляд поднимается на мое лицо, а затем снова падает на мой член. Ее горло покачивается, когда она сглатывает.
‒ Саммер, ‒ говорю я резко, ‒ не беги.
Ее обостренные эмоции электризуют пространство между нами. Ее руки опускаются, сжимая спинку скамьи по обе стороны от нее, костяшки пальцев побелели от напряжения. К ее страху присоединяются растерянность и паника. Наши эмоции рикошетят.
Я напрягаюсь еще больше, нахмурив брови.
‒ Что… что происходит? ‒ выдыхает она слова. ‒ Зачем ты привел меня сюда?
‒ У меня есть член из-за тебя. Для тебя. Я не знаю почему, потому что у меня его не должно быть. Когда я рядом с тобой, трудно сдерживать его. Такое ощущение, что у него есть собственный разум.
Ее взгляд возвращается к моему, пронзая меня, вызывая во мне потребность защитить ее, изменить ее своей силой. Мои протянутые руки превращаются из камня в огненное золото. Это уже не только мой член, все мое существо горит, и я чувствую позолоченный свет, освещающий мою эрекцию.
Она качает головой, ее щеки краснеют.
‒ Я-я…
Мои раскрытые ладони украшены светом.
‒ Мы сделаем все возможное, чтобы обеспечить твою безопасность.
Когда я протягиваю руку и делаю шаг ближе, она убегает, ныряя низко и уворачиваясь под моими руками. Саммер убегает.
‒ Нет!
Она бежит.
Ее эмоции взлетают до небес, и я реву, бросаясь вперед за ней.
«Она хочет, чтобы ее поймали».
  
Глава 12
 
Отмеченная
Саммер
В голове бардак, грудь сжимается от бесчисленных эмоций и ощущений, которые я не могу удержать.
Мне нужен воздух.
Мне нужно…
Я не знаю, что мне нужно.
Мой мозг вытек в тот момент, когда я увидела его член, не в силах отреагировать, кроме как смотреть на его массивный придаток.
Он привел меня сюда, чтобы трахнуть. С его гладким пахом было легче забыть, что он голый, и теперь я понимаю, насколько тонок барьер между нами.
  
Я чувствую его порочные, неистовые желания, а вместе с ними и его шаткую сдержанность. Сдержанность, которая ломается. Я не знаю, откуда это знаю ‒ я просто знаю.
‒ Нет! ‒ кричит он мне вслед.