Догнать ревизора, или налог на Золушку (СИ)

Встала и решительно заглянула во все углы, под кровать, в шкаф и даже за шторы, после чего подошла к окну. Статуй горгулий на подставках не было, зато за стеклом на припорошенном снегом парапете сидела огромная каменная горгулья и немигающе смотрела прямо на меня. Я тоже вылупилась на нее... него... Каменная или живая? А если живая, то может превращаться в человека, как Роман? И вообще, какого черта она на меня пялится? Осмотрелась и быстро задернула полы халата. За время сна они разошлись и не особо скрывали мои прелести.
– Ай-ай, как не стыдно! – погрозила я горгулье пальцем и решительно задернула шторы. – Ходят тут всякие...
После чего спокойно вернулась в постель и заснула уже без сновидений. Чистая совесть – крепкие нервы и здоровый сон!
И где эта чертова малая синяя столовая? А еще я не нашла здесь ни одной розетки и не поймала ни одного сигнала, что было неудивительно, но ужасно неприятно. Так что стояла я в коридоре с пока еще заряженным телефоном наперевес, с зажатой подмышкой сумочкой, в сапогах на каблуках, офисной юбке и вчерашней алой блузке. Злая и зевающая! Вставать в семь утра для меня не то чтобы подвиг, но выдающееся достижение однозначно!
И куда податься бедному не выспавшемуся бухгалтеру? Еще раз покрутила головой. Что бы я сделала в незнакомом отеле? Взяла у администратора план здания, спросила горничную, сходила на ресепшен лишний раз! Но сейчас, стоя посреди темного мрачного коридора, уходящего в обе стороны, я ощущала себя заблудившимся в катакомбах туристом. Искусственное освещение, стилизованное под старинные факелы, давало слишком мало света, чтобы бесстрашно отойти от знакомой комнаты. Я не уверена, что потом найду ее среди похожих дверей, тянущихся по обе стороны коридора. Под ногами темно-синяя ковровая дорожка, в простенках картины с изображением старинных замков, и ни одного яркого выделяющегося пятна, чтобы облегчить навигацию. Не считать же за такое золоченые рамки картин. Стильно, строго и безлико!
– Немо! – позвала я негромко. Эхо моего голоса пронеслось по коридору и затихло где-то вдали. – Эй, люди! Есть кто живой?
– Ой-ой-ой, – съехидничало эхо.
Я открыла дверь в комнату, затем стащила с косы резинку и намотала на ручку, чтобы хоть так ориентироваться, сфотографировала картины на стене напротив и пошла налево! Давно хотела туда сходить, еще с того момента, как узнала, что туда постоянно ходит мой бывший.
Шла-шла-шла... ничего не нашла. Ни лестницы, ни ответвления, ни прохода... ничего интересного! Даже тупика не было. От нечего делать стала рассматривать картины на стенах и считать безликие двери. На тридцать седьмой заметила на дверной ручке знакомую резинку.
– Не поняла... Это зацикленный в круг коридор?
Дверь, кстати, оказалась закрытой, но, к счастью, не запертой. Поэтому я толкнула ее и так же решительно, как минуту назад вышагивала по ковровой дорожке, шагнула внутрь.
– Аня устала, Ане нужно отдохнуть. А если кому-то нужна Аня, пусть тот сам за ней и приходит!
Бросила в кресло сумочку и вышла на балкон, отметив, что горгульи вернулись на свои подставки.
– Гулены, – потрепала я правую по каменной башке.
То, что каменные статуи могут оживать и где-то шляться ночами, меня совершенно не напрягало, видно, демонстрация Романом своих способностей что-то перемкнула в моем рациональном мозгу, и теперь оживший камень воспринимался как часть жизни. Странная, но вполне реальная часть.
На улице было холодно. Но зато с балкона открывался такой завораживающий вид на заснеженный лес, что я не сдержала восторженного вздоха. Между огромными деревьями сверкало голубое серебро замерзшего озера, чуть левее виднелась широкая дорога, неровной линией прорезающая лес. Замок стоял на возвышенности, потому что обозревала окрестности я сверху. Повернулась и, облокотившись спиной о парапет, задрала голову. Над моим балконом виднелся фронтон, украшенный все теми же оскаленными мордами, по бокам высокие острые шпили на узких башенках. Серый камень...
 
– Что ты здесь делаешь, цыпа?
Да что это за манера подкрадываться незаметно? А где он, собственно? Я огляделась, затем посмотрела в комнату через широкое окно. Пусто... Динэн прыгнул на балкон сверху. Я взвизгнула, поскользнулась и упала бы, если бы он не успел подхватить меня под руку.
– Ты пропустила завтрак, цыпа! – затаскивая меня в комнату, заявил этот тип.
– Слушайте, хватит называть меня цыпой! Если так трудно запомнить четыре буквы, то могу написать на бумажке. Мое имя Анна! Анна, а не цыпа!
– А мое имя Динэн, а не «Слушайте»! – парировал мужчина и без остановки потащил меня к двери и из комнаты. – И коль мы, наконец, познакомились, то давай перейдем на «ты», крошка Анна.
– Аррр!
– Красотка Анна?
– Просто Анна! Можно Анна Викторовна.
– Какая ты зануда! Сразу видно, что счетовод. Скучная.
– Вы меня наняли, чтобы я провела ревизию, а не веселила народ.
– Вообще-то, я рассчитывал на большую благосклонность, – буркнул он и открыл дверь напротив моих покоев. – Надеюсь, еще не остыло.
И этот хам прошел в помещение первым, даже не подумав пропустить даму вперед. Я сделала глубокий вдох и зашла следом.
– Это малая синяя столовая? – вырвалось непроизвольно. И она все время была напротив моей двери? – Если это малая, то какова тогда большая...
– А чмур его знает, – взмахнул рукой темный властелин и с грохотом уселся во главе огромного стола.
Начнем с того, что стены столовой были затянуты зеленой тканью с волнообразным серебристым рисунком, над длинным деревянным столом, покрытым белоснежной скатертью, висела большая люстра, украшенная длинными свисающими гроздями изумрудного винограда. Сама «малая» столовая была размером с хорошую четырехкомнатную квартиру, и из нее вели четыре двери, по одной на каждую стену. Окон в стенах не было, зато в столовой имелась массивная деревянная мебель и обнаружились три женщины. Две несимпатичные девушки, по виду только вышедшие из пубертатного периода, и пышногрудая фигуристая дама лет тридцати пяти, с каштановыми вьющимися волосами, серыми большими глазами и огромным декольте. Зыркнула она на меня очень зло и тут же поджала губы.
– Цыпа, мечи на стол! – скомандовал Динэн и подмигнул даме.
Взгляд той сразу потеплел, она кокетливо повела плечами и томно произнесла:
– Что ваша темность предпочтет на завтрак? Может...
Так и просилось продолжить – «меня»? Лорд, видно, тоже считал намек, потому что сально ухмыльнулся и облизался, как кот на сметану.
– Десерт позже, цыпа, а сейчас мне нужно накормить гостью.
Он шлепнул дамочку пониже спины, и та, смеясь, наконец исчезла за одной из дверей. А я все больше убеждалась, что напротив меня сидит не тот мужчина, с которым я подписывала контракт.
Удивительно, но завтрак прошел мило. Мне подали яичницу и тосты, темному лорду – огромную отбивную с кровью и литровую чашку какого-то остро пахнущего травами напитка. Мы не разговаривали, Динэн был поглощен флиртом с цыпой, и к концу завтрака она перестала коситься на меня как на соперницу и даже самолично налила кофе из общего кофейника.
– Поела, цы... Анна? – добродушно поинтересовался лорд через полчаса. – Тогда провожу тебя в кабинет, познакомлю с помощником, а сам сгоняю за елкой. Совсем забыл, что скоро праздник Перелома, и в замок съедутся толпы народа. Он точно мне хвост накрутит за забывчивость...
– Кто? – машинально спросила я, в два глотка допивая кофе.
Весьма недурственный, надо сказать.
– Он! – хмуро повтори Динэн, а потом предвкушающе улыбнулся. – Счас познакомлю, заодно и на стрессоустойчивость проверим... гы!
– Меня?
– Тебя-то зачем? – искренне удивился его темность. – Его!
Промолчу, а то очень хочется попросить у цыпы сковородку.
Мы вышли через другую дверь и оказались в большом парадном холле, украшенном статуями и живыми цветами, которые росли в изящных каменных вазах. Попыталась подробнее рассмотреть, но не успела, Динэн шагал стремительно, без остановок, я едва за ним успевала. Мы пересекли холл и, пройдя через маленький коридор, обшитый деревянными панелями теплого солнечного цвета, без стука вошли в просторный светлый кабинет.