Убийство на острове

Элеонора посмотрела на брата.
Теперь Ана хорошо видела, как они похожи: одинаковая форма носа, квадратный подбородок, широкие плечи…
Все выжидающе смотрели на Элеонору. Эд слегка кивнул, подбадривая ее.
Повисло напряженное молчание. Все ждали, когда она заговорит.
  
Глава 80
 
Элеонора
 
Жара не спадала. В темноте стрекотали насекомые. Элеонора чувствовала, как от соли слегка пощипывает кожу на ногах, ощущала босыми ступнями тепло, исходившее от каменного пола. Она смотрела на брата. Так странно видеть его здесь, в Греции. Все девушки босые, загорелые, а Эд в кожаных ботинках и отглаженной рубашке не вписывается в картину, словно случайно оказался не в том месте. Впервые возникло ощущение, что она своя, а брат здесь чужой.
– Скажи им, Элеонора. Ты же меня знаешь.
Да, она прекрасно представляла, какой он. И помнила, как в свой первый день в школе помахала брату в коридоре, а он ее проигнорировал. «Кто это?» – спросил тогда у Эда какой-то рыжеволосый мальчик. «Да так, какая-то идиотка», – ответил тот.
В пятнадцать лет брат сильно поругался с родителями, и Элеонора, чтобы утешить его, приготовила горячий шоколад – все, как он любил: со взбитыми сливками и шоколадной крошкой. А Эд швырнул в нее подушкой, отчего обжигающее молоко выплеснулось ей на грудь, и закричал: «Я уже не ребенок! Горячий шоколад не вытащит меня из дерьма!»
И в то же время, когда в галерее впервые выставили серию ее работ, Эд появился на пороге с бутылкой шампанского и сказал: «Я горжусь тобой, сестренка!» Когда умер Сэм, именно брат разобрал его вещи и не отходил от нее двое суток. А четыре месяца спустя, увидев, как она сидит в пижаме, хотя на дворе уже день, Эд скривился и произнес: «Ты совсем себя запустила».
Элеонора знала, что брат может быть очаровательным, любящим и щедрым – а может стать жестоким, ревнивым и несдержанным. У него хватало недостатков. И все же он родной ей человек.
Эд смотрел на нее, его глаза поблескивали:
– Давай же, говори!
Терраса превратилась в зал судебных заседаний, а Элеонора – в свидетеля, дающего показания о моральном облике обвиняемого. Вокруг сгущалась темнота. На руке висела все еще влажная шаль Лекси. Остальные стояли рядом и выжидающе смотрели на нее.
Эд сказал:
– Я никогда не поступил бы так с Аной.
Больше всего на свете Элеоноре хотелось, чтобы его слова оказались правдой.
  
Глава 81
 
Бэлла
 
Бэлла увидела, что Элеонора опустила взгляд, а плечи ее слегка поникли. Испугалась, не иначе. Прямолинейная и резкая мисс Толлок боится своего брата.
Ана стояла с бесстрастным лицом, сжав губы. Ее рассказ кое-что напомнил Бэлле. Вечеринка, закрытая дверь, равнодушие и жестокость – она уже слышала об этом и помнила, откуда: от Синтии, стриптизерши из клуба.
Эд пытался держать себя в руках, однако на губах начала появляться самодовольная улыбка. Уверен, что все сойдет ему с рук.
Бэлла сделала шаг вперед.
– Ана говорит правду.
Эд окинул ее презрительным взглядом.
– Ты, конечно, только радуешься, слыша обо мне гадости.
– Я радуюсь, когда мои подруги счастливы. Но посмотри-ка на Лекси – что-то она далеко не на седьмом небе. Ана дрожит как осиновый лист, а Элеонора… полагаю, она тебя боится.
Эд рассмеялся:
– Ты вообще не знаешь мою сестру. Никому не под силу ее запугать. – Он шагнул к Бэлле и понизил голос, чтобы не услышали остальные. – Лучше не суй нос не в свое дело, медсестра Росси.
– Можешь не шептать. Элеонора знает, что это я дала Сэму не то лекарство. Я совершила ошибку, которая обернулась ужасными последствиями. И теперь учусь с этим жить и не позволить чувству вины сожрать меня заживо. Пока получается не очень. Однако я не позволю тебе шантажировать меня из-за рокового промаха. Хватит.
На террасе воцарилось молчание. Бэлла чувствовала, что глаза всех присутствующих устремлены на нее. Она тяжело дышала, грудь сдавливало из-за скорби и тяжести содеянного. И все же где-то глубоко внутри появилось другое ощущение – облегчение из-за того, что наконец сказала правду.
 
– Погоди… – произнесла Элеонора, нахмурив брови. Она перешла на шепот. – Ты знал, что Бэлла и есть та самая медсестра?
– Ну я взял на себя оформление всех документов, когда умер Сэм. Поэтому да, я запомнил ее имя, – после некоторых колебаний ответил Эд.
– И ты настаивал, чтобы я поехала в Грецию? Говорил, что мне нужно развеяться, прекрасно понимая, что я окажусь с ней под одной крышей?
– Я был уверен, что тебе следует отдохнуть, – спокойно ответил Эд тоном старшего брата, который лучше знает, как поступить. – Ты потеряла жениха, смена обстановки в таком случае только на пользу. Я хотел как лучше. Ты же знаешь, как дорога мне.
Бэлла подняла брови.
– Если бы не ты и твои дурацкие выходки на мальчишнике, Сэм вообще не попал бы в больницу.
Элеонора застыла.
– Что?
– Если бы Сэм в тот вечер не повредил плечо, его бы не госпитализировали, – пояснила Бэлла.
Элеонора непонимающе смотрела на нее.
– Мой жених повредил плечо после мальчишника. Упал на лестнице в гостинице на следующее утро.
«Господи, она даже не знает?»
Бэлла посмотрела на Эда. Его глаза сузились, челюсти сжались. Значит, он ничего не сказал сестре.
  
Глава 82
 
Лекси
 
Лекси стояла, обняв себя руками. В темноте пел хор цикад. Их, наверное, не меньше тысячи, и в голове от их стрекотания стоял звон, совершенно не оставляя места для мыслей. Хотелось уйти. Создавалось впечатление, будто она на сцене. Стоит добраться до гримерки – как все закончится и ничто из происходящего здесь не будет иметь значения. Вот только так не получится.
Элеонора смотрела на брата.
– Сэм сказал мне, что утром выезжал из гостиницы. Он плохо себя чувствовал из-за похмелья, споткнулся о чемоданы и упал на каменной лестнице перед входом, повредив плечо. Разве нет?
Эд взял в руки скульптуру Лекси. Он держал ее так небрежно, что, казалось, статуэтка вот-вот выскользнет из его пальцев и вдребезги разобьется о каменные плиты пола. Лекси обратила снимание, как бегают глаза жениха: он явно тянет время, обдумывает, что ответить.
– Отвечай сестре! – приказала она неожиданно резко.
Брови Эда поползли вверх от удивления.
– Слушай, Сэм действительно споткнулся. Только все случилось немного раньше, вот и все. Мы возвращались из клуба. А поскольку оба плохо ориентировались в Борнмуте, то с трудом нашли дорогу в гостиницу. Сэм был пьяный в дым, споткнулся и упал. Роковая случайность. Жених решил сказать тебе, что повредил плечо после мальчишника – наверное, ему было стыдно, что наклюкался до такого состояния. Я-то тут при чем? Мне пришлось поддержать его ложь.
Лекси подумала, что Эд пытается обставить дело так, будто поступил благородно. И звучат его слова убедительно. Почти.
– Как он упал? – спросила Элеонора, едва шевеля губами.
Эд засунул руки в карманы, затем вытащил их, пожал, плечами.
– Ты что, не знаешь, как проходят мальчишники? Все жутко напиваются. Друзья Сэма слиняли довольно рано, поэтому мы возвращались домой вдвоем. Увидели подземный переход, решили, что как раз выйдем к отелю. Сэм оступился и упал. Я виноват, потому что должен был заказать такси и доставить его в гостиницу в целости и сохранности. – Эд примирительно поднял руки вверх, продолжая держать скульптуру Лекси. – Каюсь.
Элеонора зажмурилась.
– Ты назвал это «Игрой в слепого», но, вместо того чтобы стать надежным поводырем, привел Сэма к подземному переходу, – подала голос Бэлла. – Ты не предупредил, что впереди лестница. Просто ждал, пока тот упадет.
Лекси похолодела, ее затрясло от ужаса.
– Нет! – воскликнул Эд.
– Сэм рассказал мне об этом, когда я заступила на смену. Как будущий шурин накачал его алкоголем. Остальные ушли рано, потому что Эд держался очень высокомерно. Элеонора, Сэм говорил мне, что в твоем брате есть черты, которые его настораживают. Помню, я еще спросила: «Ты точно уверен, что хочешь с такими породниться?» А твой жених улыбнулся и ответил: «Эта девушка того стоит».