Аристократ (ЛП)

— Я не видел тебя последние пару дней. Мы тебя напугали?
Это был не парень из душа, а тот, кто поймал меня за подглядыванием. У него присутствовал сильный британский акцент. Мужчина был очень высоким, с темными волосами.
— У меня были дела.
— На улице слишком жарко для тебя, да?
— Послушай, я не собиралась пялиться на то, что я увидела. Этим летом я увлеклась… наблюдением за птицами. Потом в один прекрасный день появились вы двое, и я…
— Эй, эй, эй… — Второй парень появился рядом со своим соседом по дому. — Я прошу прощения за все, что он мог тебе сейчас наговорить. Будь уверена, это все чушь собачья. Он просто дурачился. — У этого парня тоже был сильный британский акцент. — Я не думаю, что мы познакомились должным образом.
— Хотя вы именно так и познакомились… — проворчал его друг.
— Заткнись, Зигмунд.
Итак, засранец — это Зиг или Зигмунд. Тогда тот, кто был голым, должно быть, Лео. Они оба были высокими и симпатичными, но Лео, с его точеными чертами лица, блестящими волосами и поразительными глазами, был на другом уровне — настоящий Адонис, пугающе великолепный.
Зигмунд пожал плечами.
— Конечно, она понимает, что я просто шучу.
— Но ты не знаешь, когда остановиться. Это всегда было твоей проблемой. Разве ты не видишь, как она покраснела? Ты ее смущаешь.
Ух… насколько сильно покраснело мое лицо? Это было унизительно. Я не могла контролировать это. В конце концов, я была рыжеволосой со светлой кожей, усыпанной веснушками. Всякий раз, когда я смущалась, я становилась красной с головы до пят…
Тон Лео смягчился.
— Я прошу прощения за его грубое поведение. — Он протянул руку. — Я — Лео Ковингтон.
Я пожала ее, наслаждаясь теплом его кожи.
— Фелисити Данливи.
Второй парень тоже протянул руку.
— Зигмунд Бенедиктус. Но, пожалуйста, зови меня Зиг.
Бенедиктус?
Член1.
Как точно.
Подходит.
— Приятно познакомиться, — ответила я.
— И с тобой, Веснушка.
Веснушка? Неужели он не мог придумать более оригинальное прозвище? Я стеснялась своих веснушек и обычно была готова убить любого, кто упоминал о них.
— Ты бы не мог не называть меня так?
— Ты предпочитаешь другое прозвище? — спросил Зиг. — Может, подглядывающий Том?
Лео скрипнул зубами.
— Хватит. Серьезно.
— Ладно. Я буду вести себя хорошо. Пойду поищу тапенаду2 для этого хлеба. Он подмигнул. — Скоро вернусь.
Когда он ушел, я почувствовала облегчение.
— Я… действительно прошу прощения за него, — сказал Лео.
— Ну, учитывая, как ты узнал о моем существовании, насмешки вполне оправданы. Мне не следовало шпионить.
— Не думаю, что ты ожидала увидеть меня, в чем мать родила. Это был первый раз в моей жизни. Конечно, я рассчитывал, что поблизости никого нет. Между прочим, у меня нет привычки принимать душ на виду у всех. В Англии у меня никогда не было летнего душа. Так что для меня это в новинку.
Лео был просто великолепен. Его волосы были светло-каштановыми с золотистым отливом. Прекрасное телосложение и полные губы, на которые трудно не смотреть. В его лице я бы не изменила ни одной черты. Его глаза были глубокого синего цвета. Они напомнили мне кусочек морского стекла, из которого я когда-то сделала ожерелье.
Я прочистила горло.
— Что привело вас в Наррагансетт?
— Я решил устроить себе полугодовой отпуск. Мне показалось, что это хорошее место, чтобы потеряться. Вообще-то, мы выбрали это место случайно, просто ткнули в карту. Мы с Зигмундом уже были в нескольких местах. Сначала была Калифорния, потом Нью-Йорк, а теперь Род-Айленд.
— Вы двое… вместе?
Он приподнял бровь.
— Что ты имеешь в виду под словом «вместе»? Мы живем вместе. Но если ты имеешь в виду романтические отношения, то нет. Что именно ты предположила?
— Я подумала, что ты, возможно, гей.
— Если бы я был геем, то выбрал бы гораздо лучшего мужчину, чем мой идиот-кузен. Что, ради всего святого, заставило тебя подумать, что мы геи?
— Не знаю. Два привлекательных мужчины… живут вместе в большом доме…
 
— Значит, если я живу с другим мужчиной, то я автоматически трахаюсь с ним?
— Ты прав. Это было поспешное предположение.
— Кстати, спасибо за комплимент.
Я только что сказала, что он привлекательный, не так ли? Внезапно почувствовав прилив жара, я посмотрела в сторону продуктового отдела.
— Ну, я, пожалуй, пойду…
— Прежде чем ты уйдешь, я хочу извиниться за цветы, которые он послал тебе вчера вечером. Я настоятельно просил его не делать этого. Не все способны оценить такое чувство юмора.
Я пожала плечами.
— Все в порядке. И они были красивыми. Сначала я смутилась, но потом посмеялась над всем этим. Миссис Анджелини, несомненно, получила удовольствие.
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Миссис Анджелини?
Как мне объяснить, кто она такая, не вываливая на незнакомца всю историю своей жизни?
— Я живу с ней, — ответила я коротко.
— А. Соседка. Значит, она, должно быть, твоя любовница-лесбиянка. — Он приподнял бровь, и мне пришлось улыбнуться. — В любом случае, почему ты называешь ее миссис Анджелини? У нее нет имени?
— Ну, ей семьдесят. Это скорее из уважения. Я начала называть ее так много лет назад, и это прижилось. Она всегда просила меня называть ее по имени, но я привыкла называть ее миссис Анджелини.
— Понятно. — Его глаза на мгновение впились в мои. — Твоей соседке семьдесят. А сколько лет тебе, я могу узнать?
— Двадцать четыре. А тебе?
— Двадцать восемь, — ответил он. Его глаза ненадолго задержались на моих. — Послушай, мы собираемся арендовать тот дом все лето. Мы практически ничего не знаем о Наррагансетте. Я бы с удовольствием порасспросил тебя о том, куда здесь можно сходить и чем заняться. Может быть, ты не откажешься зайти к нам на чай как-нибудь на этой неделе?
— Чай? Ты действительно британец, не так ли?
— Виноват. — Его белые зубы сверкнули в улыбке.
Опустив глаза вниз, я ответила:
— Не знаю.
— Я обещаю не раздеваться…
Я рассмеялась.
— Ну, раз ты так говоришь.
— Тогда завтра в два? Или в любое другое удобное для тебя время.
Какая-то часть меня хотела отказаться, но зачем? У меня не было других планов. Я не совсем понимала, искренне ли он хочет узнать что-то о Наррагансетте, или в этом приглашении было что-то большее, теперь, когда я знала, что он не гей.
— Конечно. Завтра в два часа.
— Великолепно. Ты знаешь, как добраться до дома, не переплывая залив?
— Да. — Я улыбнулась.
— Отлично. И я обещаю, что Зигмунд будет вести себя наилучшим образом.
— Я справлюсь, если он будет вести себя иначе.
Этот кажущийся состоятельным путешественник даже не представлял, как много я могу вынести. Я могла краснеть, когда смущалась, но с годами моя кожа стала довольно толстой.
Так бывает, когда тебе приходится самой о себе заботиться.
  
Глава 2
 
Фелисити
Трек 2: «It's the Hard-Knock Life» в исполнении основного состава бродвейской труппы «Annie».
— Что обычно надевают к чаю? — спросила я.
— Я скажу тебе, что не надевают. Вот такую потрепанную футболку девушки-геймера, которая на тебе.
Моя лучшая подруга, Бейли, поступала на второй курс аспирантуры в Брауне. Она жила в сорока минутах езды в Провиденсе, но заехала навестить меня за пару часов до того, как я собиралась отправиться к соседям.
— Вот почему я спрашиваю тебя. У тебя гораздо лучшее чувство стиля, чем у меня.
Она порылась в моем шкафу.
— Я думаю… что-то застегнутое на все пуговицы, приличное и в то же время шикарное.
— Серьезно? Если не считать их акцента, эти парни совсем не выглядят приличными. Они как будто приехали оторваться.
— Подумай об этом. Чай? Это как синоним высокого горла и застегнутых пуговиц. — Она потянулась за белой блузкой, которую я часто надевала на собеседования. — Выглядит неплохо. А что у тебя есть из юбок?