Обманщик Империи. Трилогия (СИ)

По рядам уже шли двое в серых костюмах с пластиковыми контейнерами. Люди доставали телефоны, кто‑то нервно что‑то удалял – за что тут же получал жёсткое:
– Руки на стол. Без манипуляций.
Романова с самым недовольным видом достала и положила свой мобильник на стол первой.
– Расслабься, – тихо сказала она мне. – Если не ты, то чего дергаться?
Я усмехнулся.
– Очень смешно, – скривился я. – Просто не люблю, когда лезут в мою жизнь.
  
Достав из кармана телефон Измайлова, я положил его рядом с телефоном Марико. А вот второй лежал во внутреннем кармане пальто. Проблема в том, что если сейчас устроят личный досмотр – его найдут.
– Также, – продолжил Кравцов, словно прочитав мои мысли, – будет проведён выборочный осмотр личных вещей. С согласия сотрудников. В случае отказа – оформляется служебная проверка с временным отстранением.
«С согласия». Красиво сказано.
Один из пришедших с Кравцовым мужчин подошёл к столу Марико.
– Телефоны и фамилия.
Назвался и указал на лежащий на столе мобильник. Сотрудник ОВР сверил фамилию по списку, после чего чиркнул ручкой и снова посмотрел на меня.
– Вторых устройств нет?
– Нет, – не моргнув глазом соврал я.
Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно. Потом ещё раз отметил что‑то в планшете и двинулся дальше. Я позволил себе медленно выдохнуть.
Если начнут обыскивать.
Нужно избавиться от второго телефона.
– Доступ к хранилищу имели сотрудники трёх групп, – продолжал Кравцов. – Включая вашу.
Взгляд прошёлся по нам.
– Каждый из вас будет опрошен отдельно. Начинаем через пятнадцать минут.
Люди зашевелились. Кто‑то встал, кто‑то сел обратно. Платонов же молча смотрел на собравшихся в зале и не говорил ни единого слова. И это было хуже всего.
Романова наклонилась ко мне.
– Думаешь, кто‑то из наших?
– Без понятия, – ответил я, думая сейчас абсолютно о другом.
Я пистолет не брал. Это сделал кто‑то другой. Только вот, кто? Хотя, нет. Сейчас это не так важно. Нужно избавиться от телефона так, чтобы его не нашли ни сейчас, ни потом. И заодно постараться сделать так, чтобы наш с Жанной фокус трёхнедельной давности сейчас не приговорил меня…
  
Глава 20
 
– То есть ты в заднице, – подвела итог Жанна, чей голос прозвучал у меня из наушника.
– Угу, – тихо промычал я, сидя на своём месте и с ленивым видом подпирая голову рукой, чтобы иметь возможность быстро убрать наушник. – Очень смешно.
– А мне вот вообще нет! Ты понимаешь, что они могут искать тебя и…
– Жанн, я не брал тот пистолет. Это кто‑то другой сделал. Лучше скажи, смогут ли они найти следы твоего вмешательства?
Вот уже два с половиной часа прошло, как все сотрудники УОР превратились в пленников собственного рабочего зал. Никого отсюда не выпускали. Лишь наоборот, периодически приводили в зал недовольных сотрудников, за которыми Кравцов отправлял своих людей, дабы доставить не особо расторопных на место службы. В итоге всем приказали разойтись по своим рабочим местам, и даже в туалет выводили чуть ли не под конвоем. Позвонить Жанне в такой ситуации было рискованно, но это был единственный для меня шанс узнать хоть что‑то.
– Если они не идиоты, а думаю, что они не идиоты, то смогут, – призналась она. – Я пыталась как могла замести за собой следы после входа, но это ведь не чёртова магия. Любые действия оставляют свой последствия и при должной проверке они наткнуться на признаки того, что в их системе кто‑то был. Я уже вижу первые знаки того, что они прочёсывают базу со своей стороны.
Ясно. Значит, всё именно так, как я и думал.
Что же именно произошло? Неужели та встреча подтолкнула Макарова сделать свой ход? Но тогда это не сходится. Если он мог забрать пистолет раньше, то почему этого не сделал? Нелогично. Он готов был пойти на договорённость с Игнатьевым после моего выступления. Значит, это дело ему важно. В такой ситуации сидеть и ждать чуть ли не последнего момента он не стал бы.
Получается, что это был не помощник нашего мэра? Если не он, то кто?
Эта мысль не давала мне покоя. И, как ни странно, у меня даже имелся на неё весьма логичный ответ. Игнатьев. Граф уже говорил мне, что готов согласиться с моим планом, но это абсолютно не означало, что он сказал мне правду. Мог ли он выкрасть улику для того, чтобы действовать самостоятельно? Вполне. И ведь если так подумать, то он даже и знать не мог, что своими действиями подставляет меня. Я ведь улику не крал. Только фото сделал, которого уже нет.
Проблема не в этом, а в том, что если это действительно был Игнатьев, то этими своими действиями граф, сам того не подозревая, создал мне кучу проблем.
– У тебя есть какая‑то возможность восстановить записи с камер за ночь с субботы на воскресенье? – едва слышно спросил я.
– Никаких. Их оттуда стёрли подчистую. При этом работали не грубо, иначе их заметили бы ещё ночью, а не при проверке.
– Ясно.
– Что будешь делать?
– Что‑нибудь придумаю, – ответил я. – Выбирайся из их системы так, чтобы до тебя не добрались…
– Не учи, сама знаю. Не переживай. Они меня не найдут. Всё, что у них будет – следы того, что кто‑то проникал в их систему…
– Которая приведёт их к компьютеру, с которого я дал тебе доступ, – закончил я за ней.
– Именно.
М‑да. То есть мы сейчас подставим абсолютно невиновного парня…
Чуть повернув голову, я заметил сидящего за одним из общих столов Терёхина. Молодой парень вместе с другими сотрудниками, у которых не было в зале собственного рабочего места, устроился за одним из общих столов в ожидании, пока не подойдёт его очередь пойти на «беседу».
– Жанн, ты можешь как‑то скрыть точку, с которой получила доступ?
– Что? – в её голосе прозвучало искреннее недоумение. – Это ещё зачем?
– Просто скажи, можешь или нет? – спросил я, не став вдаваться в дополнительные объяснения. – Да или нет?
– В теории могу, но зачем? Это лишний риск и…
– Потому что, если они смогут понять, откуда именно получили доступ, то вполне могут выяснить, когда именно это произошло, – сказал я. – Это же возможно?
– В теории…
– А если они найдут момент, когда ты влезла, то этот Терёхин…
– Чёрт. Он может сдать тебя и сказать, что ты оставался в его кабинете без присмотра, – закончила Жанна мою мысль.
– Именно.
На самом деле это была не вся правда. Я не собирался ей говорить, что отчасти причина была в том, что я банально по‑человечески не хотел подставлять Терёхина. Он мне ничего плохого не сделал. И я ему тоже ничего плохого делать не собирался. И нет. Я не святой и подставляться просто так не собирался. Мысль о том, что, выйдя на Терёхина, они вполне себе могли прийти потом и ко мне, была вполне логичной, и я не до конца понимал, почему именно мне в голову она пришла, а не напарнице… хотя одна мысль всё‑таки имелась. Жанна не особо социальная личность, а потому принимала в расчёт только технический аспект проблемы, а не межличностный.
Только вот следующие её слова быстро вернули меня с небес на землю.
– Только затея гиблая, – сказала она. – Я могу прикрыть на время своё вмешательство, но только на время. Если у них хорошие техники, то они в конце концов докопаются до правды и поймут, с какой машины я сделала себе чёрный ход, и…
Она замолчала. Настолько резко, что на какую‑то секунду я едва не решил, что связь прервалась.
– Жанн? Ты…
– Я могу хакнуть сейчас всю их систему.
– Чего?
– Ты меня слышал. Чтобы затереть мои следы, мне нужно, чтобы ты дал доступ к их главному серверу, а ты этого сейчас сделать не сможешь. Да и вообще вряд ли сможешь. Так что я просто ломану всю их систему, и вместо одной точки входа они найдут сразу целую кучу. Я завалю их таким количеством данных, что они рехнутся всё это проверять.
  
А что? Не самый плохой вариант, если подумать. Только вот…