Обманщик Империи. Трилогия (СИ)

Достав лазерную рулетку и кругляш мела, я дошёл до нужного помещения и вошёл внутрь. За дверью находился чей‑то кабинет, но это меня волновало слабо. Я принялся мерить расстояние, следуя инструкциям Жанны. Добытый ею план здания у меня имелся, но к чему лишние телодвижения, если он сейчас у неё прямо перед глазами.
Отмерив необходимое расстояние, я сдвинул стоящий в нужном мне месте кофейный столик и коврик из‑под него в сторону, нарисовал мелом крест и достал из рюкзака за спиной пластиковый противоударный контейнер. Внутри, на мягкой подложке из вспененного пенопласта, лежали четыре покрытых мелкими рунами гвоздя. Ну, я называл их гвоздями, потому что именно на них они и походили больше всего. Чёрные, металлические, по тридцать сантиметров длиной, покрытые мелкой, заметной лишь на ощупь гравировкой из альфарских рун.
  
Редкая и дорогая штука. Таких у меня было когда‑то три комплекта. Один своё отработал. Второй, совсем свежий, пришлось бросить, когда мы с Димой уходили из Китайского Царства. Этот лежал у меня в запаснике, так как заряда там осталось на одно, в самом лучшем случае – если мне очень повезёт – два применения. Потому я и не взял его с собой в Китай. Не хотел рисковать и забрал свежие.
Штучки эти были ручной работы и, по сути, одноразовыми, относясь к тому типу артефактов, которые нельзя было перезарядить повторно. Взял их в качестве части платы за один из заказов в прошлом.
Достав из рюкзака молоток, я принялся вбивать их в пол, распределив квадратом. Не очень большим – сторонами сантиметров по пятьдесят, но мне хватит и этого. Стоило мне вбить последний, как квадратный кусок пола моментально… даже не исчез – нет. Просто стал непроницаемо чёрным. Как если бы кто‑то взял ножницы и буквально вырезал его из мироздания.
Но дёргаться раньше времени я не стал.
– Ну что? – спросил я, напряжённо вслушиваясь в происходящее.
– Пока тишина, – отозвалась напарница. – Вроде никто ничего не заметил.
К сожалению, она не смогла узнать, есть ли там защита магического толка. С электронной, понятное дело, мы ничего сделать не сможем. Записи с камер наблюдения внутри филиала писали видео потоком на внутренний сервер компании, к которому у подруги доступа не было. Может быть, будь у неё неделька или две, моя цифровая ведьма и смогла бы туда пробиться, используя свои трюки, но ввиду происходящих событий и острой нужды в информации этого времени у меня банально не было. А потому придётся действовать несколько грубее, чем я привык.
Натянув на лицо чёрную маску, я привязал трос к ножке тяжёлого стола, предварительно убедившись в том, что, когда он натянется, то не заденет один из вбитых в пол артефактов. Стоит убрать лишь один – и действие прекратится, а кусок перекрытия между этажами снова станет материальным. Опустившись на колени, я глубоко вздохнул и сунул голову вниз.
Перетерпев мерзкое ощущение, будто нырнул в бочку с ледяной водой, огляделся по сторонам. Темно – хоть глаз выколи, но я этого и ждал. Мои «гвозди» могли сделать нематериальным лишь тот объект, которого касались непосредственно. Потому я и вбивал их до бетона через половое покрытие. А за ними находились плитки подвесного потолка.
Отодвинув одну из них, я осторожно заглянул через щель.
Оно.
За плиткой располагалось нужное мне хранилище, где держали камни. Внутри горело тусклое освещение, подсвечивая расположенные по стенам ячейки для хранения, но замков на них я не боялся.
А вот двух камер, что висели по углам, – очень даже и…
Завибрировавший в кармане куртки телефон едва не заставил меня подпрыгнуть на месте. Я резко высунул голову назад, чуть не ударившись о весьма себе материальный и твёрдый край бетонного перекрытия между этажами.
– Что случилось? – тут же спросила Жанна, услышав мою сдавленную ругань.
– Мне звонят, – отозвался я, чувствуя, как телефон в кармане продолжал настойчиво вибрировать. И это был не тот телефон, по которому я сейчас говорил с Жанной. – Точнее, не мне, а Измайлову.
– В три часа ночи⁈
Отвечать я не стал, хотя мне и самому было крайне интересно, кто именно решил позвонить Алексею посреди ночи.
Вопрос решился довольно быстро, едва я только достал лежащий во внутреннем кармане куртки мобильник.
– Охренеть, – покачал я головой. – Он что, вообще не спит?
– Кто там?
– Игнатьев, – отозвался я. – Твоя программа готова?
– Нет, конечно! Я только начала обрабатывать записи твоего голоса и…
– Ясно, – перебил я её. – Повиси.
Стащив с головы одну маску, я быстро достал из рюкзака другую и тут же её надел. После изменения мне стало тесновато в своей одежде. Но сейчас это не важно. Нужно сыграть человека, которого разбудили посреди ночи.
Собравшись с духом, я нажал на экран.
– Да?
– Доброй ночи, Алексей, – удивительно бодрым тоном для человека, который звонит в три часа ночи, заговорил Игнатьев. – Прости, что я тебя разбудил, но это дело не терпит отлагательств.
– Что… что случилось, ваше сиятельство?
– Боюсь, что у нас возникла проблема с этим следователем, о котором ты говорил.
– Громов? – на автомате спросил я.
– Да. К сожалению, он оказался слишком упёртым человеком, чтобы понять некоторые, скажем так, намёки. А потому я хотел бы, чтобы ты этой ночью не покидал своей квартиры.
После этих слов в моей голове загорелся тревожный огонёк. Уж больно такая просьба намекала на то, что Игнатьев хочет, чтобы у меня имелось железное алиби.
– Ваше сиятельство, что происходит? – потребовал я ответа.
– Алексей, я хочу, чтобы ты понял. Любые события, которые могут привести к тому, что ты попадёшь под пристальное внимание, для меня сейчас неприемлемы. Особенно в свете возможной сделки с Макаровым. А потому, боюсь, нашего настырного следователя ждёт не самый приятный исход.
Не нужно быть гением, чтобы понимать, о чём именно говорил Игнатьев. После той сцены на стройке я и вовсе не испытывал каких‑либо иллюзий относительно него.
– Понял вас, ваше сиятельство, – проговорил я. – Спасибо, что предупредили.
– Ещё раз извини, что разбудил тебя. Доброй ночи, Алексей, – как‑то отвратительно по‑доброму пожелал мне Игнатьев, перед тем как закончить звонок.
Я ещё несколько секунд сидел, держа телефон в руке, после чего снял с себя маску Измайлова.
– Жанна, мне нужно, чтобы ты прямо сейчас нашла телефон этого Громова, – сказал я.
– Что? А он тебе ещё зачем?
– Затем, что Игнатьев собирается его убить этой ночью, – быстро ответил я и достал из рюкзака небольшую сумку с нужными инструментами.
Я почти ждал, что она сейчас спросит: а какое мне вообще есть до этого дело? И вопрос оказался бы не праздный. Только вот я вор, а не убийца.
Нужно закончить то, зачем я пришёл.
  
Глава 15
 
Мысленно ругаясь, Громов остановил машину на светофоре и лениво уставился на горящий красный сигнал.
Половина четвёртого ночи. Машин на дороге нет. Он едет по вызову. В такой ситуации Громов вполне себе мог бы наплевать на правила дорожного движения, как, вероятнее всего, поступила бы большая часть его коллег.
Мог бы. Но не стал. Зачем? Какой в этом смысл? Следователей убойного отдела не вызывали туда, где ещё можно было кому‑то помочь или спасти. Нет. Как правило, их вызывали туда, где всё уже закончилось. Так что в его случае время не играло никакой роли. Мертвецам было все равно на то, как сильно он спешил на место их убийства.
Протянув руку, Геннадий переключил станцию на радиоприёмнике. Затем ещё раз, когда из слегка хрипящих динамиков его старой машины зазвучала какая‑то модная, популярная у молодёжи ритмичная музыка. Не испытывая никакого интереса к новомодным тенденциям, Громов потыкал ещё пару кнопок, пока из динамиков не заиграл негромкий и мелодичный джаз. Приятный и хорошо знакомый уже далеко не молодому следователю.