Обманщик Империи. Трилогия (СИ)
Это в ИСБ знали. Как и то, что он всем этим активно занимается, подминая под себя всех остальных. Только вот этот ублюдок вёл свои дела таким образом, что доказать его причастность ко всему этому безобразию было невозможно. Особенно с учётом его положения и должности.
Впрочем, имелась у Тимура и другая мысль. Если Макарова до сих пор не посадили или, что в условиях ИСБ было куда более вероятно, вовсе не убрали, избавив этот мир от присутствия подобного человека, то это могло означать только одно. Либо он был кому‑то нужен, либо же имел весьма сильных покровителей. И первый вариант, и второй делали этого человека в каком‑то смысле неприкасаемым.
– Когда именно будет встреча? – требовательно спросил Тимур.
– Игнатьев не назвал точного времени, – ответил ему Измайлов. – Только лишь упомянул, что она будет через пару дней. Это всё, что я знаю.
– Ясно. Продолжай работать…
– Стойте, есть ещё кое‑что.
– Да?
– Игнатьев хочет, чтобы я выкрал для него улику из хранилища департамента.
Шолохов удивлённо моргнул.
– И что?
В телефоне повисла тишина. В какой‑то момент у капитана ИСБ даже появилась мысль, а не прервался ли разговор.
– Измайлов, ты тут?
– Вы меня слышали? Он хочет…
– Да, я слышал, – фыркнул Шолохов. – Только я не очень понимаю, при чём тут я, Измайлов. Ну хочет он, чтобы ты выкрал улику. И что? Тебе сказали это сделать – вот и делай! Я‑то тут причём?
– Вы же ИСБ, – ответил ему Алексей. – На страже государства, меч и щит, и вот это вот всё. Не хотите заняться своей работой, а? Я сообщил вам, когда будет встреча и её повод. Ещё и это требование с уликой…
– А от меня ты чего хочешь⁈
– Ну не знаю. Арестовать их не хотите, нет?
Тимур коротко вдохнул, выдохнул. Нет, конечно, он понимал, что аристократические детишки в последнее время становились всё тупее и тупее, но чтобы настолько⁈
Впрочем, если вспомнить, на чём Измайлов едва не попался, чего ещё он от него ожидал?
– Измайлов, давай ты будешь делать то, что тебе сказали, и не совать свой нос в области, где тебе мозгов не хватает, хорошо? Игнатьев требует от тебя добыть эту улику для Макарова? Вот и сделай это! Ты понял?
– То есть помощи от вас в этом деле не будет? – резко спросил в ответ Алексей, но голос его прозвучал настолько саркастично, что Тимур нисколько не сомневался в том, на какой именно ответ он рассчитывал.
– Правильно понял. И не забывай о нашем договоре, Измайлов. Ты помогаешь мне, а я, взамен, когда всё закончится, посажу тебя в папочкино кресло. И разойдёмся, как в море корабли. Все будут довольны.
– Да, помню, – съязвил он.
– Вот и молодец. Не забывай об этом.
Сказав это, Тимур закончил разговор, бросил мобильник обратно на пластиковый стол и тяжело вздохнул.
– Что, опять проблемы? – спросила Евгения, подойдя к нему.
– Да этот идиот снова ерепенится, – не скрывая своего презрения к аристократическому говнюку, сказал он. – А ведь когда мы спасли его от срока, как он лепетал – любо‑дорого смотреть было. Обещал, что всё‑всё‑всё сделает, всех‑всех‑всех сдаст… долбаное ничтожество.
Услышав его, Евгения расхохоталась.
– А ты представь себе его лицо, если бы он узнал, что это мы его и подставили, – со смехом сказала она. – Повезло, что Измайлов оказался таким недалёким.
Тут с ней спорить Тимур не стал. Они давно разрабатывали его семейку. А когда Шолохов узнал, что из‑за какого‑то внутреннего конфликта отец лишил проживающего в столице Измайлова денег, то понял – это их шанс!
Не так уж и сложно оказалось выждать подходящий момент, пока тот не допустит ошибку. Точнее, Тимур сам создал ситуацию, в которой Измайлов эту самую ошибку и допустил. В тот момент он проходил практику в столице, так что многого не потребовалось. Всего‑то и нужно было – через подставное лицо и за обещание довольно большой суммы денег попросить его убрать из дела, которым он занимался, пару мелочей. Всего лишь сделать так, чтобы стоящий над Измайловым прокурор не смог продавить обвинительный приговор в суде…
А как только он это сделал, к Измайлову во всём своём великолепии явился уже сам Тимур, ткнув его в лицо удостоверением ИСБ и тем, что по их же собственному приказу он и сделал. Только не знал об этом.
В итоге – фальсификация доказательств по уголовному делу, злоупотребление должностными полномочиями и воспрепятствование осуществлению правосудия. Прямо‑таки целый букет, который гарантировал Измайлову от пяти до десяти лет в самом лучшем для него случае. Это уже не говоря о том, что подобные обвинения сломают будущую карьеру. Тут даже его папочка не помог бы, скорее всего, потому что улики на Измайлова у Тимура имелись железные.
И всё это ради того, чтобы начать раскручивать это дело. Сам Тимур не имел достаточного звания, связей, влияния и положения для того, чтобы полезть на кого‑то размером с Игнатьева. ИСБ спокойно могло бы прижать графа – это факт. Молодому капитану стоило просто обратиться с имеющейся информацией к своему начальству.
Проблема только в том, что сразу после того, как он это сделает, подобное дело тут же у него заберут и передадут более «компетентным» людям. А Тимур хотел сделать всё сам. Ему нужна была громкая победа для того, чтобы пробиться наверх. Не имея титулованных родственников и каких‑то особых связей, он всеми силами старался пробиться, но так пока и не смог вырасти выше второго заместителя начальника регионального управления ИСБ во Владивостоке. А это дело даст ему возможность наконец заявить о себе.
– Так что будем делать? – поинтересовалась Евгения.
– Будем наблюдать дальше, – ответил он. – Нам нужны железобетонные доказательства, чтобы закрыть Игнатьева и Измайлова разом. Отпустим одного – и он всё свалит на второго, да так, что мы потом не подкопаемся. Следите за Макаровым. Если вдруг что‑то всплывёт о будущей встрече, то сразу сообщи мне, хорошо?
– Да без проблем. Кстати, как думаешь, Измайлов догадывается о том, что когда всё закончится, он, скорее всего, разделит одну камеру со своим дорогим отцом?
– Если честно, Жень, то мне на это абсолютно наплевать.
* * *– Ты точно в этом уверен?
– Как будто у меня есть другой выбор, – проворчал я в телефон. – Эти говнюки ничего не хотят с этим делать.
Даже не верилось. Организация, которая всегда должна была стоять на страже Империи и прочая пафосная чушь… отказывается выполнять свою работу. Либо же я чего‑то не понимаю в мотивации самого Шолохова. Скорее уж второе.
– Так прямо и сказали?
– Да. Так прямо и сказали.
Я находился вечером в квартире, что принадлежала Кириллову. Возвращаться вечером на измайловскую я посчитал излишним, особенно если учесть информацию, которую мне сообщила Жанна.
Она засекла телефон, с которого поступил вызов. Тот самый звонок, что привёл полицейских к нашей с Димой квартире. И сейчас я собирался наведаться именно в то самое место, где она смогла засечь телефон. Мобильник всё ещё работал, а значит, есть шанс узнать что‑то о судьбе своего друга.
– А что думаешь делать с департаментом?
– Надо подумать, – произнёс я, завязывая шнурки на ботинках.
Вопрос с одеждой теперь решён полностью. Костюмы мы с Измайловым носили одни на двоих, благо они были довольно нейтральных тонов. Всё‑таки люди в подобных нарядах не сильно отличались друг от друга. Особенно с учётом того, что мы с Алексеем имели плюс‑минус схожее телосложение, только я был немного ниже ростом. И именно вот над этими самыми отличиями мне и следовало поработать.
А потому теперь у меня в портфеле всегда лежали несколько разных галстуков, сильно отличающихся по цвету. Небольшой красный платок, который я вставлял в карман пиджака, когда надевал на себя личину Измайлова, и пара других мелочей вроде разных моделей часов. Детали. Вся особенность в ярких деталях, потому что в первую очередь внимание обращали именно на них, а не на тёмно‑серый фон в едва заметную белую полоску.