Обманщик Империи. Трилогия (СИ)
Около девяти тридцати к моему столу подходил Вадим с документами. Определённый мне в помощь сотрудник административного отдела департамента, вероятно, стал лучшим и самым прекрасным, что случилось со мной за последнюю неделю. Такие имелись почти у каждого в управлении. Вон, Романова сейчас как раз сидела со своими и корпела над какими-то бумагами…
— Вот ещё, ваше благородие. Здесь протокол по вашему последнему делу. Нужна ваша подпись и я потом передам его госпоже Романовой, чтобы она тоже подписала…
Да и в целом, как я узнал, момент с девяти тридцати утра до одиннадцати носил у местных лаконичное название «бумажного часа». Почему именно часа, если длился он плюс-минус полтора? А понятия не имею. Видимо, как прилипло, так и называли. В это время прошедшие через собственные процедуры административники приносили в управление кипы бумаг, с которыми требовалось работать уже нам.
А бумажек этих была целая гора.
— Обращение в суд и рекомендации по назначению наказания составите вы, ваше благородие, или…
— Передай его Романовой, Вадим. Она это дело закрывает, а я не хотел бы как-то ошибиться. Опыта у меня ещё немного…
— О, конечно, ваше благородие! Я передам ей. Так, что там дальше…
Тут и обращения, и бесконечные протоколы, и какие-то малопонятные мне аналитические справки вместе с подготовкой обвинительных заключений. Как раз с последним ко мне Вадим и подошёл. Только вот я понятия не имел, что с ними делать и сразу же отфутболил его снова к Романовой.
Через пару минут после этого подошла Марико и поинтересовалась, не хочу ли я поучаствовать в составлении заключения. Тут же получила моё категорическое заявление, что, мол, нет. Не хочу. Как я уже сказал, лавры мне за это дело не нужны. Тем более, что и у самого работы по горло. В качестве доказательства указал ей на всё ещё лежащую на моём столе стопку бумаг, которые предстояло разобрать. В ответ получил удивлённый взгляд и разумный вопрос — а чего я с ними ещё не закончил? Полтора часа уже прошло!
Угу. Может быть потому, что мне приходилось вчитываться в эти документы, дабы иметь хоть примерное представление о том, что вообще попадает ко мне в руки? В отличие от Марико или остальных, кто покончил с этими бумажками ещё до одиннадцати, я с ними сидел уже второй час и меньше их не становилось. Так что сослался на то, что в столице столько бумажной работы у меня не было. Это раз. И я не хочу допустить какую-то ошибку. Это два. В ответ получил странный взгляд со стороны Романовой. На моё счастье она развивать эту тему не стала и просто пошла к себе за стол. Ну и пусть считает меня недалёким в этом плане. Или что столичные совсем зажрались, если даже бумажную работу делать не умеют. Не страшно.
Вся эта возня с документами позволяла мне максимально растянуть время работы и не выглядеть при этом бездельником.
Правда прятать собственное незнание за макулатурой долго я всё равно бы не смог.
— Собирайся, — сказала мне Романова, проходя мимо моего стола, когда я всё ещё копался в документах. — Поехали.
— Куда?
— Куда-куда, — фыркнула она. — В суд. Сегодня предварительное слушание по нашему делу. Ты что? Постановления не получил?
Она вдруг посмотрела на гору документов на моём столе и вздохнула.
— Ладно, неважно. Пошли…
— Езжай одна, — отмахнулся я от столь заманчивого предложения. — У меня ещё работы полно…
— Измайлов! Потом со своими бумажками разберёшься…
— Марико, — перебил я её. — Зачем я там тебе нужен, а? Дело всё равно ведёшь ты. Меня к тебе Нечаев в последний момент закинул. Уверен, что ты справишься и без меня…
— Так это же ты придумал…
— Да ты бы и сама догадалась, — тут же перекрыл я её аргумент. — Там всё было на поверхности. Просто у меня был… ну свежий взгляд или ещё что. Так что давай сама. А я пока с этим закончу.
И указал на свой стол и сидящего рядом со мной Вадима. Ох, как она опять на меня посмотрела… Теперь даже не представляю, какие слухи пойдут. О том, что я ленивый? Да не, вряд ли.
К счастью это сработало и Марико отправилась в суд без меня. А я остался на своём месте, ковыряться в документах и гордо имитировать бурную деятельность. Худшим для меня исходом будет тот, в котором именно меня назначат на какое-то дело. Одного. Вот тогда да. Тогда придётся как-то крутиться, но если повезёт, то я бы этот момент хотел максимально отодвинуть. А до тех пор буду затягивать бумажную работу. Сваливать что-то на Вадима. Как-то изворачиваться.
— Измайлов! Можно тебя на секунду?
Я в тот момент как раз шёл за кофе, когда меня окликнули. Повернув голову, заметил стоящего у одного из столов Нечаева.
Едва я только понял, кто меня зовет, в голове моментально зазвенел тревожный звоночек. Лишь бы не какая-то работа…
— Что-то случилось? — совершенно спокойным тоном поинтересовался я, подойдя ближе.
— Да, хотел один рабочий момент обсудить. Ты же не занят?
— У меня ещё бумаги с утра остались…
— Да успеется ещё. Я много времени у тебя не украду, — он огляделся по сторонам и кивнул в сторону одной из дверей, что вели в переговорные кабинеты. — Пошли, поговорим.
Когда мы зашли внутрь, Нечаев продолжил разговор.
— Я слышал, что ты отдал все почести за последнее дело Романовой, это так?
А это вообще к чему? Я был настолько уверен, что он сейчас накинет мне какую-нибудь работёнку, что едва не растерялся от неожиданности.
— А к чему этот вопрос? — спросил я вместо ответа.
Думал, что это собьёт Нечаева с толку, но к моему удивлению он вместо этого лишь рассмеялся.
— Да ладно тебе, — произнёс он, заговорщицки понизив голос. — Хватит притворяться. Я ведь всё прекрасно вижу. Ты не на своём месте, хотя всеми силами пытаешься доказать обратное.
В этот момент у меня по спине пробежала целая стая мурашек.
— Что, прости?
— Алексей Измайлов, — с ехидной усмешкой сказал Нечаев, будто цитировал надпись с таблички. — Доблестный и тихий сотрудник Управления общеуголовных расследований. Думаешь, что кто-то поверит в эту сказку? Или считаешь, будто я не заметил, как ты тянешь время за этими идиотскими бумажками за своим столом? Я раскусил тебя ещё в первый день.
— Не понимаю о чём ты говоришь, — ответил я и сам удивился тому, насколько ровно прозвучал мой голос.
— А мне кажется, что всё ты прекрасно понимаешь, — не согласился со мной Нечаев. — Только вот выбрал явно не ту стратегию поведения…
Это какой-то бред. Он же не мог об всём догадаться! Мы же общались всего-то пару раз! Нет, это явно как-то бред.
— И какую же, позволь спросить, стратегию ты мне посоветуешь? — поинтересовался я с такими видом, будто спрашивал у него, какой кофе мне лучше выбрать в комнате отдыха: растворимый или может растворимый?
— Уж точно не подлизываться к этой дуре, Романовой, — с самодовольным видом заявил Нечаев. — Да, понимаю, я сам виноват. Надо было тебе сразу рассказать. Моя ошибка.
— Ошибка?
— Конечно! Я должен был сразу тебе сказать, что пытаться как-то выслуживаться тут — это дохлый номер, Измайлов. УОР это аппендикс на теле департамента, понимаешь? То, чем мы занимаемся вполне можно скинуть на обычную полицию и идиотов из прокуратуры. Но ничего страшного. Я же знаю, зачем ты тут.
— И зачем же?
— Понятное дело, ты стремишься наверх! — выдал он с таким видом, словно это было само собой разумеющееся. — Я слышал, что у тебя скоро свадьба. Да ещё с дочерью Игнатьева! Породниться с таким человеком дорого стоит. Уверен, что ты тут не задержишься и пойдёшь дальше. А я, как твой руководитель, буду рад тебе помочь.
Мозг уже во всю обрабатывал полученную информацию. То что я чуть с дуру не принял за собственный прокол, оказалось ни чем иным, как абсолютно неверным пониманием ситуации с точки зрения Нечаева.
Сделав шаг вперед, я негромко сказал:
— Допустим, что я заинтересован.
— Прекрасно, — тут же улыбнулся Нечаев. — Потому что я уже не раз и не два отправлял ребят дальше, на этажи повыше. Забудь про Романову. Эта дура непригодна к тому, чтобы расти по карьерной лестнице. Её участь — это копаться в делах тут, в управлении. А ты, я уверен, точно желаешь добиться большего. Минюст, я прав?