Обманщик Империи. Трилогия (СИ)
Никогда не лезь туда, где не знаешь ни плана этажей, ни расписания смен, ни людей, которых можешь встретить. Это даже не мантра, а прямое указание к действию. Аксиома. Вор без плана — не вор, а приманка для наручников. Даже хуже. Тупая приманка. Потому что, чем больше в твоих действия будет непредсказуемого, тем больше шансов, что что-то пойдёт не так. А так быть не должно. Каждый шаг обязан быть просчитан до того, как подойдешь к цели. Кто, где, когда — и что делать, если всё пойдёт не так. Импровизация, как ни печально — удел дилетантов. Профессионал же уходит с добычей ещё до того, как охрана понимает, что дверь была открыта.
Проблема заключалась лишь в том, что сейчас мне предстояло нарушить все эти правила разом. Потому что выхода нет. И времени, дабы этот самый выход найти. И да, Жанна права. Лучшим решением было бы использование положения и возможностей моей нынешней личности. К сожалению, если Завет продолжает за мной следить — это не вариант.
Значит, как я и сказал, придётся импровизировать.
Дверь в дальней части зала открылась. Платонов вышел из своего кабинета с пачкой папок в руках и подозвал к себе несколько человек. Видимо та самая планёрка, о которой говорил Нечаев, вот-вот начнётся.
— Найди всё, что только сможешь, — твёрдо сказал я. — У меня тут дела, созвонимся позже.
— Поняла.
Появление начальника вновь напомнило мне о нашем первом с ним разговоре. И сразу же в голове всплыл момент, которому в тот раз я не придал большого значения.
— Жанна, стой.
— Что?
— Мне нужно, чтобы ты ещё раз порылась в личном деле Измайлова. Когда я говорил с Платоновым, он упоминал какие-то «особые обстоятельства». Попробуй поискать. Вдруг узнаешь, о чём именно он говорил.
— А спросить?
— А подумать? — тут же задал я ответный вопрос. — Если Измайлов знает о них, то зачем ему спрашивать?
— Справедливо.
— Вот именно.
— Может быть его отец кому-то на лапу дал, чтобы Алексея сюда отправили или ещё что?
— Вот и попробуй узнать. Ладно. Мне нужно идти.
— Давай, удачи тебе там, — услышал я, прежде чем вытащить наушник из уха и убрать его в карман. Ещё с первого разговора запомнил, что начальству это не понравилось. Вот и не буду лишний раз провоцировать…
Судя по всему Платонов предпочитал не особо формальный стиль общения, так как не стал устраивать закрытого совещания. Вместо этого он вышел в центр рабочего зала.
Люди просто перестали разговаривать, когда Платонов встал у торца одного из столов. Никакой демонстрации собственного положения и показухи — он явно стремился показать, что находится на том же уровне, что и все остальные, и от этого выглядел ещё жёстче. Похоже, что моё первое впечатление о нём стало только крепче.
— Так, — заговорил он спокойно и окинул взглядом собравшихся вокруг подчиненных. — Давайте начнём. Дамиров… так, где… а, всё, Гриша, вижу. Что у вас по делу?
— Да ничего особого, — отозвался невысокий полный мужчина лет сорока. — В течение недели парня закроют от пяти до восьми. Его юрист ещё трепыхается, как рыба на льду, но там всё ровно.
Выслушав его, Платонов что-то отметил в своём блокноте, после чего продолжил. Пробежался взглядом по залу. Задержался на нескольких лицах, в том числе и на мне. А затем вновь продолжил разбор полётов.
— Так, раз с этим покончили, то перейдём к новостям, — проговорил он двадцать минут спустя. — За выходные без трупов не обошлось. Два бытовых, один под вопросом. Там пока не ясно, кто именно этим будет заниматься, мы или наши друзья с другого берега…
— Это он о ком? — негромко поинтересовался я у стоящего рядом со мной Нечаева.
— Государственные прокуроры, — также тихо ответил он, на что я кивнул с умным видом.
— А, понятно.
Разумеется, говорить о том, что ничего мне понятно не было, я не стал, решив вместо этого дальше слушать начальство.
— … по делу Кузнецова экспертиза назначена на сегодня, версию с ограблением не снимаем. Федь, ты с Петровым на этом деле. Мне нужны результаты, а не предположения.
Кто-то коротко кивнул, кто-то сделал пометку. Никто не задавал вопросов. И так продолжалось и дальше. Платонов разбирал отдельные дела, уточнял что-то, иногда переназначал сотрудников или наоборот оставлял всё как есть, довольный положением дел.
Он сделал паузу, перевёл взгляд дальше.
— Отдельно напоминаю. Бумаги не тянем. Если не хватает оснований, то так и пишем. Лучше честно сейчас, чем потом объясняться наверху. Повторения майского случая мне не нужно. Надеюсь, это всем понятно?
Все тут же хором заявили, что, мол, да. Все всё поняли. Атмосфера в зале была такая, что я почти ожидал услышать от народа обещание больше так не делать.
К сожалению, в этот момент мы с Платоновым встретились взглядами.
— Теперь о пополнении, — сухо произнёс капитан. — Алексей Романович у нас с сегодняшнего дня. Младший. Работает под руководством Нечаева, вникает, задаёт вопросы. Относиться как к своему. Голову не морочить, но и за ручку не водить.
Любопытно. Он не стал уточнять ничего больше. Ни про отца, ни про статус. Даже титул не упомянул. Видимо, Нечаев не кривил душой, когда говорил, что начальство тут не приветствует излишнего потакания аристократам. Впрочем, мне это даже лучше.
— Вить, у тебя сейчас есть куда его приткнуть пока обживается? — поинтересовался Платонов.
Ответ Нечаева последовал практически мгновенно.
— Я его к Романовой пристрою. Как раз посмотрит и будет вникать.
— Отлично, — кивнул Платонов и сделал ещё одну пометку у себя в блокноте. — Так, теперь по людям. Если кто-то устал или не тянет, то приходите и говорите. Я не кусаюсь, в помощь вам людей найду. Есть такие?
Короткая пауза. Ответом на вопрос стало гробовое молчание.
— Нет? Тогда на этом всё. Работайте.
Капитан развернулся и ушёл обратно в кабинет, оставив после себя странное ощущение, что планёрка всё ещё продолжается, просто без него. Но долго оно не продержалось. Не прошло и десяти секунд, как в зале снова зашевелились люди, но уже иначе. Быстрее, собраннее. Я успел заметить пару оценивающих взглядов, брошенных в мою сторону. Ничего особенного, вроде даже без враждебности, но и без интереса. Последнее радовало особенно.
— Пошли, познакомлю тебя с Марико.
Имя меня удивило. Явно не русское, не смотря на ранее упомянутую фамилию. Подозрения подтвердились, стоило Нечаеву подвести меня к одному из столов. Она сидела в кресле за столом и смотрела в экран монитора. Одна нога спокойно лежала на другой. Высокая стройная азиатка лет тридцати, с чёрными до плеч прямыми волосами, бледной кожей и тонкими чертами лица. Скулы мягкие, глаза миндалевидные, взгляд спокойный, даже несколько холодный. Может быть от того маленькая родинка у правого уголка губ столь ярко выделялась на фоне кожи. Этакое цветное пятно на общей бледной картине.
Когда мы подошли, она оторвала взгляд от документов и посмотрела на нас. Точнее на меня. Затем снова на Нечаева.
— Вить, эт чё такое?
— Новичок, — хмыкнул он. — Вот, знакомься, Алексей Романович Измайлов. Только поступил к нам и…
— Нет! — резко вскинулась она. — Нет, Вить, в третий раз я на это не подпишусь!
— Марико, это приказ Платонова.
— Да мне плевать! В прошлый раз…
— А ещё он аристократ…
— Да мне и на это плевать! Найди кого-нибудь другого!
— А позвольте спросить, что было в прошлый раз, — поинтересовался я, встревая в разговор.
М-да, может быть это я и зря. Вон, как девчонка ощетинилась.
— В прошлый раз наивный новичок вроде тебя испоганил мою работу! — чуть ли не прошипела она, после чего резко повернулась в сторону Нечаева. — Нет!
Последнее слово она выдавила из себя с таким видом, как если бы была змеёй, готовой броситься и вонзить ядовитые клыки в свою жертву. Только вот на моего спутника особого впечатления это не произвело.
— С этими протестами к Платонову, Мари, — равнодушно пожал он плечами. — Не нравится? Прекрасно. Обсуждай с ним, а я просто выполняю распоряжение капитана.