Обманщик Империи. Трилогия (СИ)

Впрочем, я нисколько не сомневался в том, что совсем скоро узнаю о причине своего задержания. Такие люди просто так время не тратят. И если они притащили меня сюда, значит, что‑то на меня есть. Или думают, что есть. Или, что более вероятно – они сейчас усиленно это ищут.
В итоге, по моим прикидкам, прошло чуть больше двух часов с момента, как меня сюда привели, когда дверь комнаты наконец открылась и внутрь вошёл уже знакомый мне человек.
  
Я узнал его сразу. Тот самый полковник по фамилии Кравцов, что беседовал со мной, когда я был под маской Измайлова.
– Прошу прощения за задержку, – негромко ответил Кравцов, прикрывая за собой дверь, и та закрылась с хорошо отчётливым щелчком. – Нам пришлось потратить немного больше времени на то, чтобы прояснить кое‑какие моменты.
В руках он держал папку и небольшой, закрытый крышкой пластиковый контейнер. Знакомый такой контейнер. Подобные я видел в хранилище вещественных улик, что находилось на подземном этаже здания. Внутри что‑то лежало, но что именно – разглядеть не получалось. Впрочем, особо гадать и не нужно. И так понятно, что там мои вещи, изъятые при «задержании».
– Могу я узнать, кто вы такой? – пропустив приветствие, спросил я.
– Я начальник отдела внутренних расследований следственного департамента, полковник Сергей Валентинович Кравцов, – спокойно представился он, садясь за стол напротив меня. Стул жалобно скрипнул под его весом. – И я очень хотел бы задать вам тот же вопрос, молодой человек.
Этот весьма странный вопрос заставил меня напрячься. В особенности потому, что у них на руках находились мои документы. Я видел, как их упаковывали. Они знали, кто я по бумагам. Так зачем спрашивать?
– Владислав…
– Кириллов, – кивнув, закончил за меня Кравцов и сунул руку в карман своего пиджака.
В этот момент я думал, что он достанет телефон, какие‑нибудь бумаги или ещё что‑то, имеющее отношение к делу. А потому очень сильно удивился, когда вместо всего хоть сколько‑то подходящего к данной ситуации на свет была извлечена конфета в ярко‑жёлтой обёртке. Точнее, целых две конфеты.
– Хотите? – предложил он мне, протягивая руку через стол. Жёлтый фантик блестел под тусклым светом, выглядя до абсурда неуместно в этой серой комнате.
– Спасибо, нет, – покачал я головой и поднял руки, продемонстрировав ему скованные запястья. – Может быть, снимете?
– Ну, как знаете, – пожал он плечами и, убрав одну из них обратно в карман, принялся разворачивать вторую. Бумажка зашуршала, и этот звук показался мне оглушительно громким в тишине комнаты. – И нет. Наручники я снять не могу, увы. Лучше ответьте на вопрос. Что именно вы делали дома у Алексея Романовича Измайлова?
– Я его личный помощник…
– Да, – кивнул Кравцов, положив конфету себе в рот и не сводя с меня пристального взгляда. – Мои люди уже сообщили мне о том, что вы им рассказали. Работаете на его благородие. Приехали из столицы. Помогаете по хозяйству, да?
– Делаю то, что скажет Алексей Романович, – невозмутимо сказал я. – Если нужно, то и вещи его вожу, и за кофе схожу.
– Значит, выполняете поручения из разряда «подай‑принеси». Очень трогательно.
Он говорил это с такой интонацией, что я сразу понял – не верит ни единому слову.
– Так, может быть, если с моей идентификацией уже покончено, расскажете мне, что происходит? – предложил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – А то ваши ребята не особо разговорчивые попались.
– Не хотите кому‑нибудь позвонить? – вместо ответа предложил Кравцов, игнорируя мой вопрос. Он откинулся на спинку стула, сложил руки на груди. – Подумайте. Это важный вопрос.
– Кому?
– Вашему начальнику? – предложил он мне возможный вариант, чуть растягивая слова. – Или, может быть, своему адвокату?
Так, а вот это уже не очень хорошо. Хочет увидеть мою реакцию?
– А мне нужен адвокат? – спросил я, глядя ему прямо в глаза.
– Вы мне скажите, – усмехнулся начальник ОВР, разжевав конфету. Он облизал губы, будто смакуя вкус, и продолжил. – Мои люди ожидали встретить вашего… кем вам приходится Измайлов? Начальником, так вы сказали? Они готовились к встрече с Алексеем Романовичем. А встретили вас. Скромного помощника из столицы, который почему‑то шарится по квартире начальника с его же документами в кармане.
Тут явно что‑то не так. Он слишком странно себя ведёт. Абсолютно не так, как во время нашего с ним прошлого разговора, когда я был под маской Измайлова. Тогда он был собран, официален. Сейчас – расслаблен. Находись я в другом положении, то сказал бы, что его поведение выглядело почти ленивым. И от этой вот ленивой расслабленности веяло такой уверенностью, что мне становилось не по себе.
– Слушайте, понятия не имею, к чему именно вы ведёте, но я просто выполнял его просьбу…
– Которая заключалась… В чём? – тут же перебил Кравцов, подавшись вперёд. Его глаза сузились, впившись в моё лицо. – В том, чтобы забрать его документы? Телефон? Личные вещи? При задержании у вас обнаружили документы Алексея Романовича. Его телефон. Другие вещи, которые, судя по всему, принадлежали именно ему. Вы можете объяснить, почему они оказались у вас?
М‑да. Отличный вопрос, которого я ждал, но совсем не жаждал. Так и думал, что он об этом спросит. Да и задал он этот вопрос слишком быстро. Значит, ждал предыдущего моего ответа и готовился его оспорить. Надо менять тактику.
– Свои документы он забыл дома у его сиятельства Игнатьева, – не моргнув глазом сообщил я. – И попросил меня их привезти ему домой. Можете позвонить графу, и он подтвердит, что Алексей Романович был сегодня у него.
– А где же тогда сам Алексей Романович? – Кравцов склонил голову набок, будто птица. – Почему он сам за ними не заехал? Почему отправил вас? И главное – где он сейчас, если уже несколько часов не выходит на связь, а его вещи находят у постороннего человека?
– Понятия не имею, – соврал я.
– Понятия не имеете, – повторил Кравцов и задумчиво посмотрел на меня. Протянув руку, он открыл папку, лежащую перед ним, и принялся медленно перелистывать страницы. Со своего места я не видел, что именно там написано, но в любом случае ничего хорошего не ждал. – Знаете, Владислав… можно мне вас так называть? Знаете, что меня заинтересовало в вашей истории в первую очередь?
Я молчал. Он и не ждал ответа.
– Паспорт, – продолжил Кравцов, вытаскивая из папки мои документы. – Очень хороший паспорт. Качественная бумага. Прекрасная работа. Всё как полагается. Мои люди уже проверили его по реестру – всё сходится. Имя. Прописка. Даже какое‑никакое прошлое есть. Всё чисто.
Он захлопнул паспорт и отложил его в сторону, после чего посмотрел на меня тяжёлым, практически давящим взглядом.
– Но есть одна маленькая проблема, – Кравцов снова полез в папку и извлёк оттуда ещё один лист. – Пока вы тут сидели, мы несколько углубились в ситуацию.
Я сидел перед ним, не подавая вида, хотя уже примерно понимал, к чему именно он клонит.
– По адресу прописки, указанному в документах, вы не проживали никогда, – процитировал Кравцов, глядя в бумагу. – В школе с таким именем никто не учился. Другая информация о вас при более пристальном рассмотрении тоже не желает подтверждаться. Понимаете, к чему я клоню?
– Понимаю, – спокойно ответил я и пожал плечами. – Кто‑то ошибся. Бывает. Проверьте ещё раз.
– Уже проверили, – сказал Кравцов, и в его голосе послышались нотки настоящего удовольствия. – Именно поэтому я сейчас сижу здесь и разговариваю с вами, а не в своём кабинете. Потому что обычно за такими вот проверками, знаете ли, стоят очень интересные истории.
  
Он открыл пластиковый контейнер, который принёс с собой, и достал оттуда маску. Мою маску. Ту самую, которую я носил последние дни, притворяясь Измайловым. Кравцов положил её на стол между нами.
– Сувенир, – ответил я первое, что пришло в голову. – Купил своей девушке в подарок.
– И как же её зовут, вашу девушку?
– Жанна.
Нет. Не поверил. Это было видно по его лицу. Но несмотря на это, Кравцов рассмеялся. Коротко, сухо, без какой‑либо тени веселья.