Сумрак Андердарка (СИ)

— А при чём здесь они?
— Эти сведения тоже не всем известны, но, скажем так, есть основания полагать, что обсуждаемый баатезу имеет отношение к смерти нескольких высокопоставленных жриц…
— И он всё ещё жив?
— Это лишь непроверенные сведения, которыми поделился один мёртвый маг… что купил чары «Перста Смерти» у представителя нужной вам группы. Разумеется, в тот момент он ещё не был мёртвым, но… — посредник развёл руками. Дальнейшие комментарии были излишни — слишком амбициозный мужчина не смог пережить своих амбиций.
  
Инаэ чуть не прикусила губу от злости. «Нельзя расслабляться!» — напомнила себе девушка и, сжав зубы, приготовилась слушать дальше. Если этот дьявол способен предлагать такие чары, то это действительно интересно.
— Собственно, — сделав вид, что не заметил конфуза своей собеседницы, как ни в чём не бывало продолжил торговец информацией, — из первого момента вытекает второй. Скорее всего, он потребует в качестве платы отнюдь не золото.
В помещении повисло тяжкое молчание.
Посредник терпеливо ждал реакции клиентки, а Инаэ напряжённо просчитывала варианты. Дьявол Баатора — не самый хороший вариант, дроу больше привыкли иметь дело с обитателями Абиса, но с другой стороны, если правильно заключить контракт, баатезу не предаст. Да и вообще, баатезу были надёжней танар’ри. Правда, опять же, только если правильно составить контракт; любая неверная формулировка — и дьявол обязательно вывернет её в свою пользу. Однако, трезво рассуждая, сейчас Инаэ действительно было выгоднее сотрудничать именно с ними, так как успешно работать с танар’ри можно только с позиции силы, а силы-то в распоряжении жрицы как раз и не было. Плата же… Тут было гораздо хуже. Нет никаких сомнений, что за столь сложное дело баатезу потребует души и рабов, но после победы Дом Д’Эст обязательно ослабнет и сократится в численности. Никаких сомнений, что отряды боевых рабов погибнут почти все: их бросят в бой первыми. Воины дроу тоже пострадают, и неизвестно, как сильно. Если убить лидеров мятежа быстро, то потери будут минимальными, но если бой затянется, то численность войск Дома может сократиться на все четыре пятых. В этих условиях не помогут даже простолюдины, работающие на Дом, ведь глупо верить, что дьявол потребует за свою помощь души каких-нибудь гоблинов, что можно сотнями купить почти мгновенно; нет, за такой риск, как бой с двумя высшими жрицами и верными им солдатами дроу, баатезу потребует тёмных эльфов. И что делать? Одно дело — расстаться с изрядной частью казны, и совсем другое — сокращать и так невеликую численность Дома. На первое пойти можно, а второе грозит полным уничтожением и потерей всякого положения. И ведь ещё неизвестно, сколько он попросит… Хотя… Если дьявол умрёт в конце, когда победа уже будет очевидна, ни с кем расплачиваться не придётся. Да, пожалуй, это будет лучший выход, но сперва всё-таки стоит с ним встретиться.
— Хорошо, — прервала молчание Инаэ, — возможно, мне это подойдёт. Где и когда я могу с ним встретиться?
— Прямо сейчас, благородная госпожа. Он в городе; с вашего позволения, я немедленно пошлю слугу, чтобы его привели, — жрица задумалась, и, словно прочитав её мысли, торговец поспешил добавить: — Не беспокойтесь, полная конфиденциальность разговора клиентов — это одна из моих прямых задач как посредника. В этом помещении вас никто не подслушает, к тому же вы сможете использовать собственные заклинания для обеспечения безопасности встречи. Я очень ценю свою репутацию, за нарушение с меня спросят сами правители — никому не позволено подрывать их авторитет, как и авторитет города.
Инаэ не до конца поверила в эти слова, но признала их весомость: первый Дом Шиндилрина тоже никому бы не позволил жить, нарушь этот кто-то данные Домом гарантии. К тому же у неё особо не было выбора, в чужом городе всегда остаётся шанс быть подслушанным. Куда больше жрица опасалась возможного боя с баатезу, если не удастся договориться, но на этот случай у неё был козырь из сокровищницы Дома. Могучего баатезу это, может, и не убьёт, но шуму наделает, и тогда, даже если посредник задумал её предать, ему придётся ответить перед хозяевами Мантол-Дерита, которые уж точно не пропустят мимо глаз такой переполох.
— Хорошо, но ты так и не сказал, как его зовут.
— Он назвался Деймосом, хотя, разумеется, это не настоящее имя.
— Действуй, я жду, — решила дочь Дома Д’Эст, внутренне надеясь, что этот камбион, или кто он там, хотя бы не дурак. Уже то, что он мужчина, достаточно раздражало.
— Как вам будет угодно, госпожа, прошу подождать меня всего пару минут…
Хозяин здания покинул комнату и вернулся точно по истечении заявленного времени, заверив, что дал все необходимые распоряжения. Ворнимар, как почувствовала спиной девушка, напрягся, это было хорошо, пусть он вряд ли сможет что-то сделать против того, о ком шла речь, но хотя бы даст ей пару секунд в случае чего. Посредник же молчал, не выказывая ни малейшего волнения или тревоги. Ожидание длилось около четверти часа, и вот в дверь вежливо постучали. Дождавшись разрешающего отклика хозяина здания, дверь открылась, и глазам Инаэ предстали ещё две закутанные в плащи фигуры. Один (явно слуга) с поклоном пропустил другого и тенью отступил в коридор, второй же… Вот тут третья дочь дома Д’Эст удивилась. И нет, не тому, что второй носил плащ пивафви поверх хороших доспехов работы тёмных эльфов, а также выглядел как чистокровный дроу; в конце концов, он скрывал свою природу и возглавлял отряд наёмников-дроу. Жрица удивилась другому — первое же брошенное заклятие опознания, которое она подготовила, едва узнав, что будет иметь дело с демоном, ничего не показало. Вообще. Заклинание божественной магии, достигнув фигуры носителя дьявольской крови, словно растворилось, не сообщив своей создательнице никаких сведений. Просто было — и вдруг его не стало. А это было уже очень интересно, раньше девушка ещё никогда не сталкивалась с таким эффектом от магической защиты, обычно разрушение или слабость заклинания проявляется совсем иначе.
Между тем посредник с вежливым поклоном удалился, заверив, что надеется на удачу переговоров и в случае чего сию минуту будет к их услугам. Новый собеседник Инаэ молча и невозмутимо занял освободившееся кресло и принялся бесцеремонно, хоть и абсолютно бесстрастно разглядывать жрицу. Та в этом от него также не отставала, изучая малейшие детали ложного облика баатезу, чтобы определить по ним характер и интересы собеседника, ведь как бы ни был хорош обман внешности, но тщеславие и страсти — это не то, в чём способны ограничивать себя отродья Нижних Планов.
Внешне же названный Деймосом действительно слегка выделялся. Черты лица неуловимо, но выдавали в нём что-то чуждое эльфу — другие скулы, иной разрез глаз, изгиб подбородка, форма носа… Всё отличалось по мелочи, едва уловимой глазом инаковостью, но вместе создавало почти совершенно другой фенотип, будто белые волосы и обсидиановую кожу получил один из представителей этих короткоживущих низших существ с Поверхности, называемых людьми, коих она несколько раз видела во время прошлого визита в Мантол-Дерит. Причём один из очень молодых представителей этой расы. Третья дочь Дома Д’Эст не была сильна в определении возраста людей по их внешнему виду, но если сравнивать с уже виденными ей, то баатезу явно выглядел моложе всех остальных, кого ей доводилось наблюдать. Хотя равнодушный, но при этом внимательный, без малейшей нервозности и суеты взгляд мгновенно развеивал желание недооценить сидящего перед ней мужчину.
  
Про одежду сказать что-то было сложно. Вся она была явно очень хорошей работы и сделана мастерами её народа, очень похоже, что сразу единым комплектом и на заказ, тёмный отлив адамантита на всех металлических сегментах также не оставлял сомнения в качестве. Пожалуй, так могли одеваться мастера оружия из первых Домов или наставники воинской академии Шиндилрина. Пожалуй, единственное, что резко выбивалось из общей картины, за исключением, само собой, лица владельца, — это полное отсутствие знаков принадлежности к какому-либо Дому, но это как раз было понятно.