Сумрак Андердарка (СИ)

— Ещё чего. Я не понимаю, как вообще согласился тебе хоть кого-то отдать. Мне теперь Эндаэль все нервы вытянет своими переживаниями о том, стоило ли отдавать несчастных в рабство жестоким оркам, так что довольствуйся парочкой — и баста!
— Какие мы несчастные да подневольные! — передразнила меня эта сморщенная кочерыжка. — С него аж золотая эльфийка пылинки сдувает, дублет по утрам застёгивает, чёлку гребнем поправляет, и это при ещё двух жёнах и любовнице-рабыне, которые тоже радуют кое-чем, уж не буду оглашать, но чтоб я так жил, как ты страдаешь! А он ещё жертву из себя строит! Самому не стыдно Богов гневить?
  
— Богов — не стыдно, а Эндаэль — стыдно, так что не заговаривай мне зубы, а то я сам сейчас всё выберу.
— Как сам? Нельзя тебе «сам»! Ещё чего! — чуть ли не грудью встал на защиту статуй шаман. — Ты же этот — эльфолюб! Тебе лишь бы кто потоньше, а я — орк нормальный! Мне широта нужна! Чтобы повыше и жопа поухватистее! И сиську аж на плечо положить можно!
— Так, избавь меня от подробностей о своих пристрастиях, — массирую переносицу.
— Легко тебе говорить! Ты вот какого-то оскоплённого кобольда тащил их в таком виде, когда мог надеть ошейники — и пусть бы топали сами, а мне теперь угадывай по каменным тряпкам, где там сиськи, а где прыщи! Я себя, может, подробностями на чудо магии прорицания настраиваю⁈
— Притащи я их своим ходом, ты бы гундел, что они теперь слишком много видели и вообще их кормить надо, а статую поставил и всё — можно забыть, пока руки не дойдут или обстановка получше не станет, — пропускаю мимо ушей вторую часть его реплики.
— И правильно бы сделал, тролль ты меднолобый! — эта бородатая язва веско пристукнула по полу посохом. — Истинный идеал верного планирования возможен только под моим мудрым руководством! Ну, ещё Груумша, чтобы его тоже кто-нибудь так помучил выбором, н-да…
— Я сейчас корону-то тебе отобью…
— Ай! Ладно! — шаман скривил физиономию в недоверчивой гримасе и ещё раз глянул на ряды статуй. — Вот этих двух отдай мне, — тычок посохом в сторону изваяний двух пышногрудых женщин. — Вроде крепкие, с хозяйством справятся, хоть и человечки.
— Чем тебе не нравятся люди?
— Все люди — плод грязного надругательства вонючего тролля над тупым бараном! — безапелляционно воскликнул мой наставник. И всё. Аргументированного обоснования не последовало.
— Это же не потому, что они не хотят давать честным оркам забрать свои вещи, женщин и золото, а при их виде кричат и готовятся к бою? — честно, ничего более умного мне в голову не пришло.
— И поэтому тоже! — вознегодовал шаман. — А теперь давай сюда оживляющие ошейники и иди уже, куда ты там собирался!
Молча притягиваю нужные магические предметы телекинезом, после чего протягиваю орку.
— Скорее всего, нас не будет пару месяцев… — решаю напомнить на всякий случай. — Дашь какой совет, чего делать с детьми?
— А чего с ними делать? — орк воззрился на меня с искренним изумлением.
— В каком смысле? — теперь удивлённо на него смотрел уже я, ибо… ну… это он из нас двоих опытный отец с двумя дочерьми.
— Ну, не знаю… — шаман как-то замялся. — Чего обычно с детьми делают? Пороть там, прикрикнуть, принеси-подай, портки простирни… Чего ещё-то? — тут до него дошло, что выглядит он не очень солидно, и на меня разозлились: — Короче, найди бабу какую и её спроси! Уважающий себя мужчина таких подробностей знать не обязан! И вообще, не отвлекай меня! Я тут слуг себе подобрал, мне теперь знакомиться!
Н-да… В общем, это был довольно стандартный разговор с Рунгом, но за Териамаром он обещал приглядеть.
Не суть.
Куда важнее, что в нашу жизнь вновь вернулись закрытая карета, пустой тракт и полторы недели в минус только на дорогу в одну сторону. Хотя даже это — ещё очень и очень хороший результат по времени.
— Эх, что-то я отвыкла уже от путешествий, всё больше порталами да по городу, — вздохнула миниатюрная плутовка, правя лошадью.
— Ага, скоро повесишь арбалет на стенку и будешь жаловаться на ревматизм, — не замедлила капнуть ядом Шеллис, вальяжно развалившись на лавке внутри фургона.
— Эй! Я ещё не настолько стара! — возмутилась Айвел, бросив на ту гневный взгляд через плечо, благо нынешняя наша повозка сплошным деревянным гробом не была и окно для связи с возницей имела.
— Шелли злая, потому что у неё сладенького нет! — внесла свою лепту Тмистис.
— Ох, и не говори! — с ноткой манерного сарказма отозвалась дьяволица. — С этой мелкой девчонкой мой хозяин стал до изжоги приличным, а вы даже вина с собой толком не взяли, ну как так можно?
— Ю Лан, не слушай эту дикарку, её вызывающий характер неисцелим, потому просто игнорируй всё, что вылетает из её рта, — сразу встала на защиту тихонько сидящей между нами девочки Эндаэль, для подкрепления своего участия даже приобняв ту за плечики.
И да, теперь Ю Лан могла понимать, что говорят вокруг, без костылей в виде псионических сообщений от меня, а также сама говорить так, чтобы понимали её. Спасибо магии, а конкретно — заклинанию Третьего Круга, чьё название с селдруина можно перевести как «Языки». Оно позволяло не только понимать любую устную речь, но и делало так, что окружающие поймут твою собственную. Это не работает на шифры и магические наречия, но с разговорной речи языковой барьер снимает. И, честно признаться, данный двеомер в моей Книге Заклинаний пылился лет десять, просто так уж получилось, что я его как получил, так ни разу и не использовал за все эти годы, ибо было тупо негде и незачем. В земли, где не знали бы общего, мы не попадали, а просто так постоянно помнить о том, что ты никогда не применял, довольно проблематично, вот и не сообразил я сразу, как с Ю Лан встретился. Впрочем, даже сообрази я, заклинание требовало для себя реагента в виде глиняной статуэтки зиккурата, что не самый распространённый предмет для ношения в карманах. Понятно, что переложи я данный двеомер на метод волшбы колдуна — и никаких реагентов уже бы не требовалось, но чтобы что-то переложить, его нужно активно и упорно применять, а у меня, повторюсь, до встречи с Ю Лан вообще ни разу не было в этом нужды. Короче, как вспомнили, так и применили, теперь просто обновляя чары на девочке по мере необходимости.
— Давай смотреть правде в глаза, — между тем присоединилась к дискуссии Линвэль, с превосходством глядя на моего фамильяра, — единственная его ошибка в этом списке — это то, что он взял с собой тебя!
— Я даже спорить не буду — сплошное уныние и скука! — протянула дьяволица с интонацией ядовитой стервы девятьсот девяносто девятой пробы. А ведь она сама настояла на том, чтобы отправиться с нами! А мы ей говорили, что ни разврата, ни пьянок в дороге не будет!
— Ну конечно, — закатил глаза я, — когда тебе предлагают остаться, а ты упрямо напрашиваешься ехать с нами, несмотря на все предупреждения, то виноват в этом мужчина, а не твоя задница, в которой стрельнула эта идея. Очень удобно!
— Всё правильно! — с неожиданным позитивом поддержала мысль Тмистис. — Своя попа — важная и любимая, а Фобос — удобно-коварный! Его легко делать виноватым и на нём катаца, да! — в доказательство своих слов фея приземлилась мне на макушку и принялась там устраиваться.
— Пх-хы-хых… — прокатилась по фургону эпидемия сдержанных смешков женскими голосами.
— Ух, дождёшься ты моей мести, — выдохнув и прикрыв глаза, посулил я мелкой.
— Не-е-ет! — на мне развалились животом вниз, зарываясь руками в волосы. — Фобос — добрый! Он не будет мстить Тмистис! Тмистис знает, хи-хи…
— Она тебя сделала, — фыркнула на это Лин.
  
— Да-да, никогда такого не было, и вот опять, — вздохнул я с видимым смирением, после чего переключился: — Ю Лан, не бери пример с Тмистис. Ты хорошая девочка, а она — дундуля.
— Э-э-э-эй! Неправда! Хозяйка! Фобос — плохой, обижает Тмистис! — тут же заголосили сверху.
— Ты бы хоть раз меня вспомнила не для того, чтобы спустить на своего обидчика! Между прочим, это я должна так поступать, а не ты! — не осталась в долгу лунная эльфийка.