Рай с привкусом тлена (СИ)

Я едва не рехнулась от тревоги, дожидаясь Диего взаперти в его комнате. Стоило ему переступить порог, по его растрепанному и злому виду стало ясно: кому-то не поздоровилось.
— Что ты сделал? — подскочила я в волнении.
Опасаясь увидеть на муже синяки или кровь, я торопливо окинула его взглядом. Ведь если Диего набросился на Джая, тот мог и убить его одним ударом кулака… Но, похоже, беспокоиться приходилось скорее за Джая: несмотря на взъерошенные волосы и небрежно закатанные рукава рубашки, Диего выглядел целым и невредимым.
Отбросив хлыст, который я заметила лишь сейчас, он шагнул ко мне и сдвинул брови.
— Больше этот подонок не посмеет причинить тебе боль. Если ему невдомек, как обращаться с госпожой и высокородной леди, в следующий раз он умрет мучительной смертью. И не надейся, что я поддамся на твои уговоры!
— Диего, что ты говоришь! — ахнула я в ужасе. — Он не причинял мне боли!
— Поэтому ты вся в синяках?! — рявкнул муж так злобно, что я вздрогнула.
— Это вышло случайно! Я говорила тебе — у меня чувствительная кожа…
— Вельдана… — Диего внезапно переменился в лице, схватил меня в охапку и приник к моим губам.
От неожиданности я растерялась и не сумела толком отреагировать. Воспользовавшись заминкой, Диего углубил поцелуй, проникнув мне в рот языком, и настойчиво толкнул меня к кровати.
Вне себя от удивления, я попыталась оттолкнуть его, но вместо этого очутилась спиной на убранной постели, а рука Диего тем временем по-хозяйски забралась мне под юбку.
— Диего, что ты делаешь? — увернувшись и обретя наконец возможность говорить, воскликнула я.
— Ласкаю свою жену, — жарко выдохнул мне в ухо Диего, в то время как его рука стаскивала с моих плеч платье: без рабынь я так и не сумела застегнуть пуговицы на спине.
— Не надо, зачем ты…
— Ты моя, — шептал он, теперь путаясь в юбках и упрямо пробираясь рукой между моих стиснутых ног. — И я имею право.
— Диего, прошу тебя! — взмолилась я, упираясь ему в грудь, но он вновь закрыл мне рот поцелуем.
Меня охватила паника. Буквально вчера я едва не подверглась насилию со стороны Джая, и вот теперь мой собственный муж, галантный и обходительный, берет меня силой, пусть и таким странным способом… Вправе ли я отказать ему в этом подобии близости? Ведь так или иначе, он мой супруг, а я как жена обязана подчиняться… И я сдалась, хотя от стыда и унижения по щекам покатились слезы, когда неумолимые пальцы Диего принялись орудовать между моих ляжек. Зачем, зачем он это делает?
Пришлось замереть и ждать, пока он с натугой терся низом живота о мое бедро и отрывисто постанывал — то ли от возбуждения, то ли от боли.
Отвернувшись, я молча глотала слезы. К счастью, эта постыдная возня длилась недолго: Диего убрал руку и затих, опустив голову и касаясь взмокшим лбом моего виска.
— С ним ты тоже плачешь в постели? — в его хриплом голосе сквозила горечь.
— Зачем ты спрашиваешь? — отодвинувшись как можно дальше, чтобы не соприкасаться с ним никакой частью тела, я бездумно поправила задранную юбку. — Я этого не хотела. Ты меня заставил. Так какая тебе разница, плачу я или нет?
— Вельдана, я…
— Что ты придумаешь дальше? — его лицо расплывалось у меня перед глазами. — Придешь ко мне в спальню и станешь смотреть, как смотрел на Кима с той рабыней? Или заставишь меня лечь с вами обоими?
— Вельдана…
— Оставь меня в покое, Диего, — всхлипнула я и утерла слезы. — Если ты мужчина, то найди в себе смелость сделать выбор. Либо будь мне мужем, дели со мной ложе и прими участь, ниспосланную тебе Творцом, либо… не прикасайся ко мне больше, толкая меня в постель к другому.
Не дожидаясь ответа, я тяжело поднялась с кровати и побрела к выходу — как была, в сползающем с плеч платье. Но уже взявшись за ручку двери, остановилась.
— Что ты сделал с ним?
— Ничего, — послышался за спиной глухой ответ. — Просто высек слегка. Но — клянусь, Вельдана! — если я увижу на тебе еще хоть один синяк, ему не жить.
Переступив порог спальни, я буквально упала в объятия Лей и разрыдалась у нее на плече.
 
— Что стряслось, госпожа?
Говорить я не могла. Лей шикнула на Сай, заставив ее убраться восвояси, и незаметно увлекла меня на диван. А после обняла и долго гладила по спине, пока мои судорожные рыдания не превратились в бессмысленные редкие всхлипы.
— Все в порядке, Лей, — наконец выдавила я из себя. — Просто… оказалось, что это невыносимо — чувствовать себя несвободной.
— Несвободной? — Лей приподняла мое лицо и бережно вытерла слезы краем батистового платка. — Что вы имеете в виду, госпожа? Вы ведь не рабыня.
— Скажи, Лей… — подавив очередной всхлип, я отобрала у нее платок и высморкалась. — Почему ты не захотела уйти, когда я предлагала тебе свободу?
— Что мне с ней делать, госпожа? — удивленно пожала плечами Лей.
— Ходить, куда хочешь. Делать, что душа пожелает. Выйти замуж за того, кого любишь.
— Ходить мне некуда, — тряхнула она черными кудрями. — Да и вы — часто ли ходите куда-то одна, без мужа? Часто ли делаете то, что хотите? То, что я делаю, мне не в тягость, для меня удовольствие служить вам, госпожа. А замуж я не хочу. И детей не хочу, чтобы они становились чужими…
Она осеклась, закусив губу, а я договорила за нее:
— …рабами? Но ведь если ты станешь свободной, твои дети тоже будут свободными!
— Но кто накормит их? Кто даст им кров? Кто наймет меня на работу, если в каждом поместье довольно рабов, которым не надо платить? Я видела свободных людей, которые живут на улице. Видела нищих в порту, просящих милостыню. Видела, как они умирают от болезней. Видела, как отрубали им руки, потому что от голода они промышляли воровством. Вот что я скажу вам, госпожа: свободные люди, если только это не богатые доны, часто живут хуже рабов.
Пылкие слова Лей заставили меня задуматься, и собственные горести теперь перестали казаться значимыми. А что, если она права? Что, если рабы Кастаделлы вовсе не хотят быть освобожденными? Мелькнула мысль как можно быстрее поговорить об этом с Джаем, но я тут же от нее отказалась. С Джаем сегодня вовсе не хотелось встречаться.
— Простите, госпожа, — добавила Лей уже другим тоном, словно спохватившись. — Я позволила себе дерзость. Но что за беда случилась с вами? Вы поссорились с доном Диего?
— Ах, Лей, — я махнула рукой. — Не бери в голову. Лучше приготовь мне ванну и помоги вымыться. Я вся взопрела в этом платье.
— Как пожелаете, донна.
— И вот что, Лей… Когда закончишь со мной, найди, пожалуйста, Джая. Диего наказал его, и теперь ему наверняка потребуется помощь. А я… я просто не могу. Не сегодня.
— Не волнуйтесь, госпожа, все сделаю, — послушно кивнула Лей.
Вот только мне показалось, что в ее глазах я заметила проблеск злорадства.
Вместе с сумерками наваливается усталость: тело ломит от усердных тренировок. Свежие ссадины на спине пульсируют болью, которая напоминает о пережитом унижении. Усилием воли гоню ее прочь. Несмотря на досадное недоразумение, сегодняшним днем я доволен: возведение стен продвигается споро, а над будущей тренировочной площадкой к вечеру начали поднимать каркас для навеса. А еще… Лей проболталась вскользь, что Вель все-таки отправила посыльного к Вильхельмо. Значит, у Аро есть шанс.
Новичков Хаб-Ариф вымотал до предела, да и сам заметно утомился. День закончен, мы помогаем друг другу вымыться и в сопровождении стражей возвращаемся в поместье. В маленькой пустой комнате после открытого пространства становится неуютно. Невольно бросаю взгляд на неподвижный гобелен, но заставляю себя не думать о Вель. Растягиваюсь на кровати лицом вниз, прислушиваюсь к отголоскам утихающей боли и закрываю глаза.
Воспоминания о вчерашнем срыве наполняют меня стыдом. Вель, похоже, так и не простила меня, да еще и наверняка пожаловалась красавчику. Иначе зачем бы он прискакал за возмездием? Хорошо хоть сама не пришла меня лечить, прислала рабыню. Ее жалости сегодня я бы просто не вынес.