Рай с привкусом тлена (СИ)

— Пока ничего, — прищурился он, не сводя с меня взгляда. — Просто я не понимаю, какая выгода твоему Джаю от этой затеи с собственной ареной. А когда я чего-то не понимаю, меня это настораживает.
— Ты всегда можешь лично контролировать тренировки, — миролюбиво заверила я, хотя по спине пробежал неприятный холодок. — Уверена, ему нечего скрывать. Бои для него — куда более интересное занятие, чем гнуть спину на лесопилке.
Я старалась говорить непринужденно, но сердце колотилось от внезапно охватившей меня паники. Что, если Диего догадается о замысле Джая? Ведь мой муж далеко не глупец, его нелегко обвести вокруг пальца.
— Ты выглядишь бледной, — внезапно он сменил тему. — Тебе нехорошо?
Мне всегда нехорошо, когда я нахожусь на Арене, хотелось сказать мне. Но сказать этого я не могла, по понятным причинам: ведь я сама навязала мужу субботние игры.
— Здесь душновато.
— Быть может, причина в другом? — он слегка понизил тон. — Быть может, ты уже понесла? Стоит ли вызвать дона Сальвадоре, чтобы осмотрел тебя?
— Еще слишком рано, — я испуганно отстранилась. — Это станет понятно через пару недель. И вообще-то я хорошо себя чувствую.
Диего хотел было что-то сказать в ответ, но в этот момент распорядитель объявил финальный поединок, и толпа зрителей взорвалась оглушающими воплями.
— Кто это? — у меня едва не отвисла челюсть, когда я посмотрела на арену.
Таких огромных людей я никогда прежде не видела. Боец, с головы до ног покрытый синим орнаментом татуировок — довольно сложным орнаментом, следовало признать, — выглядел великаном по сравнению с противником, поставленным ему в пару. Хотя противник — свирепый на вид халиссиец — ростом и мощью телосложения превосходил даже Джая. Вот только сейчас глаза несчастного затравленно скользили по фигуре великана, а смуглое лицо наливалось смертельной бледностью.
— О, — только и смог вымолвить пораженный не меньше меня Диего. — В последнем поединке я, кажется, ставил на раба Вильхельмо. Не это ли чудовище принадлежит ему? Странно, я не видел его на разминке.
— Похоже, соперник тоже видит его в первый раз, — пробормотала я, от всей души сочувствуя бедняге.
Объявив начало поединка, распорядитель покинул арену, и возбужденный рев толпы сотряс вековые каменные стены. Этой паре выпал кулачный бой, и я ожидала, что он будет длиться долго: несмотря на явное преимущество в силе и росте новичка-гиганта, второй боец тоже отнюдь не выглядел заморышем. Первое время халиссиец медленно кружил вокруг стоящего истуканом соперника, пригибая корпус к земле и не выпуская того из поля зрения. Он явно присматривался к гиганту, выискивая наиболее уязвимые места в его защите, однако стоило ему приблизиться на расстояние вытянутой руки, как страшилище молниеносно схватило халиссийца за горло. Бедолага удавом обвился вокруг огромной руки в попытке вырваться; ему удалось достать исполина пяткой в нос, но в следующий миг его самого отбросило ударом такой чудовищной силы, что он кувыркнулся в воздухе и мгновением позже распластался на песке.
А дальше началось безжалостное избиение. Я закрыла глаза, но хруст костей и влажный чавкающий звук впивались мне в уши. Я попыталась зажать их ладонями, но кровавое месиво вместо лица несчастного халиссийца плыло перед внутренним взором, скручивая внутренности в болезненный узел. Меня затошнило.
Я почувствовала, как Диего обнял меня и прижал к себе, как его пальцы ласково прошлись по моей голове и спине. Он что-то шептал мне, успокаивающе целуя в висок, но я ничего не слышала: даже сквозь стиснутые ладонями уши в сознание врывался оглушительный рев зрителей.
Неравный бой закончился в считаные мгновения. Шум на трибунах поутих, и я открыла глаза. Распорядитель что-то нервно выговаривал молчаливому великану, который взирал на него с бесстрастным лицом; с огромных кулачищ падали на песок тяжелые капли крови. То, что прежде было его соперником, теперь бесформенным куском мяса выволакивали с арены помощники распорядителя.
— Святой Творец… — выдохнула я, с трудом подавляя приступ дурноты. — Этот варвар убил человека! Разве это не против правил?!
 
— Всякое случается, — поежился Диего, все еще обнимая меня за плечи. — Хотя на месте хозяина убитого раба я бы предъявил Вильхельмо претензию на компенсацию его стоимости. Вряд ли кто-то еще захочет выставить своего бойца против этого монстра.
Победителя увели с арены под свист и улюлюканье толпы; началась привычная суета с подсчетом проигрышей по ставкам и раздаче выигрышей победителям. Я попросила Диего поскорее вывести меня наружу, подальше от этих давящих стен, и получить выигрыш вместо меня, но прямо на нашем пути неожиданно возник дон Верреро.
— Господин сенатор, донна Адальяро, — почтительно поклонился он, пряча довольную ухмылку в щегольских усах. — Как вам понравились сегодняшние поединки?
— Впечатляюще, — буркнул Диего.
Воспитанный человек непременно понял бы, что никто из нас не имеет желания разговаривать с ним, но дон Верреро явно позабыл о правилах приличия.
— Мой Несущий Смерть — истинное сокровище, не находите? Прошлые торги выдались особенно удачными, свежий улов охотников за головами превзошел все мои ожидания.
— Поздравляю, Вильхельмо, — сквозь зубы процедил Диего, подчеркнуто глядя в сторону. — Моей жене нездоровится, я хотел бы…
— Ох, какая жалость, — с притворным сожалением покачал головой хозяин Арены. — А я как раз собирался сделать вашей драгоценной супруге деловое предложение.
У Диего вытянулось лицо, и он недоверчиво покосился на меня.
— Моей супруге? Тогда говорите при мне, у нее нет от меня секретов.
— Боюсь, что есть, уважаемый господин сенатор. Впрочем, если вы настаиваете…
— Нет, — поспешила возразить я, смутно понимая, что речь пойдет об Аро. — Диего, позволь мне выслушать дона Верреро с глазу на глаз.
— Как скажешь, дорогая, — муж недовольно поджал губы. — Тогда подожди меня снаружи, а я пока оформлю бумаги на рабов.
Невыносимая жара поймала меня в свои объятия, стоило лишь выйти на улицу. Беспощадное солнце спустилось с зенита, однако вечерней прохладой еще и не пахло. От духоты закружилась голова, и я невольно прислонилась спиной к прохладному камню в затененной нише стены.
— Если желаете, я велю принести вам воды, — Вильхельмо изобразил обеспокоенность, хотя ему явно не терпелось поговорить о том, ради чего он увязался за мной.
— Не стоит, мне уже лучше, — солгала я и нащупала дрожащими пальцами веер, пристегнутый к поясу. — Вы хотели мне что-то предложить.
— Отчасти верно, но скорее не предложить, а пойти вам на уступку. Я думал о вашем желании выкупить у меня еще одного раба. И я готов выполнить вашу просьбу, но при маленьком условии.
— Каком условии? — я облизнула сухие губы, интенсивно обмахиваясь веером.
Лихорадочный блеск в черных глазах Вильхельмо не сулил мне ничего хорошего.
— Как нам обоим прекрасно известно, мой Аро нужен не столько вам, сколько Вепрю, вашей новой игрушке.
— Это имеет значение? — я попыталась надменно изогнуть бровь, как любила делать Изабель.
— Для меня — никакого. А вот для Вепря…
— Ближе к делу, — холодно осадила я интригана.
— Как пожелаете, донна Вельдана. Мое условие таково: Вепрь должен сразиться с моим новым рабом, Несущим Смерть, — он хитро подмигнул мне, словно только что отпустил презабавнейшую шутку.
— С Несущим Смерть? — я недоверчиво хмыкнула. — Вы меня разыгрываете? С вашим чудовищем согласится драться разве что самоубийца.
— Так и есть, — улыбка Вильхельмо превратилась в алчный оскал. — Несущий Смерть не умеет драться вполсилы, как вы могли заметить. Кроме того, в следующую субботу ставки на Арене и без того будут высоки: рабы будут биться насмерть.
— Насмерть?! — у меня едва не отнялся язык от нелепости такого предложения.
— Насмерть, — самодовольно подтвердил Вильхельмо. — И если Вепрь хочет получить Аро, ему придется рискнуть. Победит Несущего Смерть — и я продам вам мальчишку.