Рай с привкусом тлена (СИ)

— Они очень уютные, донна Изабель. Благодарю вас.
— Я велела поселить тебя в комнатах рядом с покоями моего сына. После свадьбы ты наверняка захочешь перебраться к нему, а пока пообвыкни здесь, освойся. Днем Диего занят в Сенате, но вечера принадлежат вам обоим. Гуляйте в саду или по набережной, секретничайте, воркуйте, узнавайте друг друга получше.
Я совершенно не знала ее сына, моего будущего жениха, поэтому предположение, что мне захочется с ним ворковать, казалось немного поспешным. Однако я выдавила из себя положенную улыбку и даже попыталась изобразить смущение.
— Надеюсь, я не покажусь вашему сыну слишком скучной.
— Ох, милая, — рассмеялась донна Изабель, — мой Диего развеселит кого угодно, даже каменную статую. Очень милый и остроумный мальчик. Фернандо, мой бедный первенец, пошел весь в отца: бывало, даже улыбки от него не дождешься. Всё работу ему подавай, эти заумные законопроекты и цифры были ему лучшими друзьями. А Диего среди наших напыщенных сенаторов словно райская птица среди пингвинов. Он слишком любит свободу, а приходится целыми днями пропадать в душных кабинетах. Да он скоро придет, сам расскажет, — Изабель изящно взмахнула веером.
Я не нашлась с ответом, чутко прислушиваясь к звукам, доносящимся с конюшни: кажется, все стихло. Оглянувшись, я поискала глазами растворившуюся где-то Сай. Госпожа Адальяро заметила мой взгляд.
— Кого-то ищешь?
— Сай была рядом, а теперь пропала.
— Рабы не должны мозолить глаза господам. Как она тебе? Не слишком расторопна, знаю, но у нее бесподобно получается укладывать волосы, — донна Изабель окинула красноречивым взглядом мою прическу.
— О, она весьма расторопна, — испугавшись, чтобы ненароком не навредить еще и Сай, поторопилась заверить я. — Очень милая девушка. Я… могу обращаться к ней за помощью? Если бы не она, мне бы не удалось так быстро вымыться и одеться для прогулки.
— Конечно, милая. Если хочешь, она станет прислуживать только тебе, пока ты не обзавелась своей рабыней. А в воскресенье сходим на невольничий рынок и присмотрим тебе кого покрасивей да посмышленей. Будет мой тебе подарок на свадьбу, — улыбнулась хозяйка.
— О, прошу вас, не надо, — я даже похолодела от этой мысли, — Сай мне вполне достаточно, если я не слишком вас стесню.
— Ну что ты, дорогая, какое стеснение? В этом доме полно рабов, мы не бедная семья, — рассмеялась донна и переменила тему: — Завтра на утро я пригласила к нам модистку. Твое свадебное платье уже почти готово: я заказала его сразу, как получила известие от твоего дядюшки. Необходимо лишь подогнать его по фигуре. Заодно закажем тебе несколько повседневных платьев, в этом ты немного теряешься.
Будущая свекровь оглядела меня с головы до пят и наклонилась, чтобы поправить невидимую складку в кружевах на груди.
— Благодарю вас, донна Изабель.
— Ах, это было мое любимое… На тебя великовато, но не слишком заметно. Уж очень ты худа. На корабле, видать, кормили скудно. Ну да ладно, все поправимо. Расскажи-ка лучше о дядюшке. Здоров ли он? Все еще заседает в Королевском Совете?
— Здоров, — о своих родных я могла говорить с искренним удовольствием. — И конечно, все еще состоит в Совете. Ему кажется, что Аверленд непременно рухнет без его участия.
— Может быть, так и есть, — кокетливо склонила голову донна Изабель, обмахиваясь веером. — Твой дядя — влиятельный лорд. Таким был и твой покойный батюшка.
Она бросила на меня сочувственный взгляд.
— Да, госпожа.
— И как тебе жилось, бедняжке, после смерти родителей? Дядя и тетка не обижали тебя?
— Ну что вы! — я несказанно удивилась такому предположению. — Тетя Амелия — просто ангел во плоти. А дядя Эван так переживал за мое душевное здоровье, что привык печься обо мне сильнее, чем о родных детях. После постигшего нашу семью горя меня окружили любовью и заботой.
— Да и ты выглядишь девушкой довольно живой для северянки, — согласно кивнула моя собеседница.
Я вспыхнула и опустила глаза. Моя обожаемая тетка Амелия не раз укоряла меня за то, что я слишком живо выражаю чувства. На Севере, где люди весьма скупы на эмоции, такая непосредственность считается дурным тоном.
 
— Простите, если я невольно позволила себе лишнее.
— Ну что ты, что ты! Мне нравится твоя искренность, — улыбнулась донна Изабель. — У нас некоторое время служила гувернантка с Севера. Диего страшно ее не любил: на уроках умирал со скуки. Эта леди недолго у нас продержалась: слишком уж церемонна, а мы люди простые. Зато она неплохо обучила Диего аверлендскому наречию. А тебя кто учил? Ты прекрасно говоришь на саллидском.
— Учителя мне нанимал еще отец, ведь он знал, что саллидский станет мне вторым родным. А еще я практиковалась на корабле.
— Надеюсь, матросы не научили тебя пить ром прямо из горлышка, курить табак и грязно ругаться? — захохотала донна, смутив меня донельзя.
— Отнюдь, — вежливо ответила я. — Запах табака я не выношу на дух. Но здесь, в поместье… Везде так приятно пахнет!
— Я очень чувствительна к запахам, — кивнула донна, — поэтому сорта цветов для сада подбирала сама со всей тщательностью. А как тебе мыльная паста? Она долго сохраняет запах на коже.
Донна Изабель продолжала болтать без умолку, и через некоторое время моя голова уже с трудом переваривала весь вылитый на меня поток информации. Зато поздний обед нам подали прямо в беседку, и я с большим аппетитом насладилась нежнейшим мясом куропатки в пряном соусе, сладким картофелем и необычно вкусной закуской из смеси незнакомых мне овощей, завернутых в листья салата. После обеда донна Изабель предложила мне еще раз прогуляться по саду и показала свои владения и оранжерею, рассказывая о происхождении едва ли не каждого куста.
Еще не стемнело, когда к главному входу подкатил экипаж. Мы с донной Изабель отправились встречать наследника семьи Адальяро и моего будущего жениха.
О, гравюра, несколько лет назад попавшая мне в руки, нисколько не преувеличила красоту этого молодого мужчины, а, скорее, преуменьшила ее! Волнистые черные волосы на затылке стягивала бархатная лента, ослепительная белозубая улыбка напоминала улыбку донны Изабель, в больших темных глазах сверкали искорки веселья, высокие скулы выдавали типичного южанина. Тонкие усики и аккуратная бородка нисколько не портили образ, а лишь придавали ему выразительности. Ростом дон Адальяро был высок и ладно скроен: угадывалась военная выправка. Широкие плечи, ровная спина, подтянутый живот, перехваченный широким ярко-красным поясом — мой жених был просто великолепен.
— Заждалась, мама? — дон Диего галантно склонился над протянутой материнской рукой и коснулся ее изящно очерченными губами. — А это… ох, это моя прекрасная невеста? Донна Вельдана?
Диего столь же галантно протянул руку мне, и я несмело вложила в нее ладонь. Поцелуй, которым одарил меня жених, длился несколько дольше, чем того требовали приличия, и я смущенно опустила глаза, чувствуя, как загораются щеки.
— Ты угадал, Диего, — донна Изабель шутливо хлопнула его сложенным веером по плечу. — Мы в самом деле тебя заждались. Что так долго? Я уже показала Вельдане сад, и мы успели проголодаться.
— Дела, дела, ты же знаешь, мама. И я тоже голоден, как волк.
— Вот и славно: о делах расскажешь за ужином. Ну, идемте же, дети, посидите в семейном кругу, порадуйте старушку.
— Не такая уж ты и старушка, — белозубо улыбнулся Диего, с любовью глядя на мать. — К старушке не стал бы свататься самый богатый мужчина в Саллиде, — он лукаво подмигнул, заставив мать рассмеяться.
— Пустое, — она вновь хлопнула его веером и взяла под руку. Диего предложил мне вторую руку, увлекая нас обеих в дом. — Ты же знаешь, сынок, что я никогда не сменю фамилию Адальяро, сватайся ко мне даже сам аверлендский король.
Я еще не успела проголодаться, но едва ли могла отказать себе в удовольствии поужинать в компании моей новой семьи. Делая вид, что заинтересованно ковыряю в тарелке, я украдкой поглядывала на Диего, и при каждом взгляде меня охватывал неосознанный трепет. Если бы мои кузины и подруги могли увидеть моего жениха, то обзавидовались бы до смерти. Такого красавца я еще в жизни не встречала! А уж как обходителен — слов нет. Общаясь с матерью, он не забывал и обо мне, задавая вопросы о моей семье и особенностях северной жизни.