Рай с привкусом тлена (СИ)

— Хочу посетить контору твоего благородного друга, дона Рауля Монтеро. По вопросам строительства.
— Хочешь поехать одна? Без меня? — помрачнел Диего.
— Ты ведь до вечера будешь в Сенате. А я не хочу терять целый день. Чем раньше начнем, тем раньше у Джая появится возможность как следует тренироваться. Первый бой уже в субботу.
— Нехорошо, когда женщина занимается делами за спиной мужа, — вставила Изабель, внезапно растеряв свои приторные ухмылочки.
— Но вы ведь ведете дела семьи, пока Диего занят политикой, — спокойно возразила я.
Сегодня я выспалась как следует и была готова к решительным действиям. Тяжкий вдох и печальный взгляд Изабель, брошенный на Диего, показались мне хорошим знаком.
— Жена дона Рауля, Анхела, приглашала меня в гости, помнишь? Не думаю, что нарушу приличия, если загляну к ней, а заодно и поговорю с ее мужем. В ее присутствии, разумеется.
Диего с силой сжал челюсти, но возражать все-таки не стал.
— Что ж, будь по-твоему. Из Сената я отправлю посыльного к дону Монтеро с просьбой принять тебя в мое отсутствие. Так приличия не будут нарушены. Как только посыльный вернется с ответом, я отправлю к тебе карету и приглашение.
Я улыбнулась ему так искренне, что взгляд Диего слегка потеплел.
— Благодарю тебя, дорогой. Право же, мне не хотелось бы отвлекать тебя от государственных дел, поэтому всем будет лучше, если о своем развлечении я позабочусь сама.
— Только будь осторожна, — напомнил он, промокая губы салфеткой. — И обязательно возьми с собой телохранителей.
— Непременно, милый.
После завтрака я проводила мужа до ворот. Вун услужливо открыл дверь кареты, но сегодня Диего жестом отослал его прочь, обернулся ко мне и взял мои руки в свои.
— Вельдана… скажи мне, ты несчастна со мной? — спросил он так тихо, чтобы нас не мог услышать возница.
— Диего, — я попыталась улыбнуться через силу. — Почему ты так думаешь?
— Я не могу перестать думать об этом… Я знаю, что поступаю дурно, принуждая тебя… ложиться с рабом ради моего ребенка. Скажи мне… он груб с тобой? Он неприятен тебе? И потому ты придумала свою затею с боями рабов? Чтобы однажды избавиться от него прямо на Арене, где ты его и купила?
— Святой Творец! — ужаснулась я. — Диего, как ты мог подумать такое! Я и не думала от него избавляться! И… нет, он не груб со мной, если тебя это беспокоит. Мы делаем то, что от нас требуется. А ты… я не могу тебя винить, Диего. Мы оба должны справиться с этим.
— Спасибо, Вельдана, — он коснулся лбом моего лба и погладил меня по щеке. — Дождись от меня известия, прежде чем выезжать в город. И знай: я доверяю тебе. Если строительство и эти… игры тебя развлекут, я не стану препятствовать.
Карета уехала. Еще некоторое время я стояла у ворот, провожая взглядом облачко пыли позади нее, а затем вернулась во двор. Изабель, лениво помахивая веером, остановила меня на террасе.
— Душа матери радуется при виде согласия между вами, дети. Как отрадно знать, что вы поладили.
— Да. Мне тоже отрадно, — я отвела глаза. Было неприятно находиться рядом с этой вероломной женщиной.
Я уже собиралась уйти, но Изабель придержала меня за локоть.
— Как продвигается… наше деликатное дело? Твой раб проявляет усердие?
— Да. Он делает все, что требуется.
— Надеюсь, что вскоре мы порадуемся счастливой новости, — она весело подмигнула мне, но в уголках ее глаз затаился холод.
— Я тоже надеюсь на это, матушка.
Сегодня притворяться любезной было особенно нелегко: слащавая улыбка свекрови мне претила.
— Что ж, ступай. У меня много дел, да и ты сегодня будешь занята. Увидимся за обедом.
Предпочтительней было бы не видеться с ней вовсе, но я выдавила из себя улыбку и кивнула. Лей и Сай безмолвно скользнули вслед за мной.
— Чего-нибудь желаете, госпожа? — пискнула Сай, когда мы вернулись в покои.
Я задумалась.
— Сегодня я собираюсь выехать в город. Если хотите, можете съездить со мной. Когда я решу свои дела, заедем на рынок. Пройдемся по лавкам, присмотрите себе что-нибудь.
— Что, госпожа? — удивленно хлопнула черными ресницами Сай.
 
— Ну, не знаю… что-то из одежды и обуви. Может, украшения. Или ароматные масла, притирания…
Рабыни недоуменно переглянулись. Было видно, что с языка юной Сай готов сорваться очередной вопрос, но Лей едва заметно одернула ее и улыбнулась мне.
— Благодарим вас за доброту, госпожа. Мы будем рады сопроводить вас.
— Спасибо. Тогда можете идти. Как только получим сообщение от Диего, я позову вас.
Сай упорхнула, а Лей неуверенно задержалась на пороге. Помешкав, она обернулась.
— Госпожа… могу я остаться, чтобы спросить кое о чем?
— Разумеется, Лей, — я присела у окна и указала девушке на соседнее кресло. — Спрашивай.
Рабыня легкой, кошачьей походкой подошла ближе, но сесть не осмелилась. От меня не ускользнули ее внутренние колебания: она как будто решалась на нечто важное.
— Ну же, Лей? Говори, не бойся. О чем бы ты ни спросила, обещаю, что отвечу, если смогу.
— Госпожа… — девушка изящно опустилась на колени около меня. — Не будет ли дерзостью с моей стороны спросить вас… о личном?
— Сколько раз я должна позволить тебе, чтобы ты перестала сомневаться?
— Донна Изабель… каждое утро спрашивает меня… в каком состоянии ваша ночная одежда и постель, госпожа. Нет ли на ней… пятен. Ну… вы понимаете, о чем я.
— Понимаю, — я кивнула.
Несмотря на раннее утро и спокойный сон ночью, на меня вдруг навалилась свинцовая усталость, и я подперла рукой щеку.
— Так что же тебя волнует? Говори, как есть.
— Сегодня утром… пятен не было.
— Верно. И ты сообщила об этом донне Изабель? — я расстроенно взглянула в черные глаза рабыни.
— Нет, — растерявшись, ответила она. — Я сказала, что сегодня ночью, как и вчера, в вашей постели был мужчина. Мне казалось, что именно этого вы хотите. Но… теперь я боюсь, что навредила вам этой ложью.
— Ты правильно поступила, Лей, — выдохнула я и усадила ее в кресло.
— Я не понимаю, — она качнула головой, и мне вдруг захотелось снять с нее нелепую белую повязку, увидеть красоту ее густых иссиня-черных волос. — Я хочу быть полезной вам, госпожа. Но боюсь все испортить по незнанию. Если бы вы объяснили мне, что происходит… я могла бы помочь вам.
— Помочь? — задумчиво переспросила я. — Ты правда хочешь мне помочь, Лей? Но… почему?
— Я готова благодарить всех богов, госпожа, за то, что вы купили меня. Вы… добрая и милосердная. И мне больно видеть, как вы несчастны.
— Несчастна? Я выгляжу несчастной, Лей?
— Простите, госпожа, но в ваших глазах не видно радости. Я не могла понять… думала, что донна Изабель нарочно хочет подстроить так, чтобы дон Диего узнал о… о вашей измене. Чтобы поссорить вас с мужем.
Я грустно улыбнулась такому предположению.
— Зачем бы она стала это делать, Лей?
— Не знаю, госпожа. Может, вы объясните мне? Донна Изабель выглядит довольной. А ваш муж — несчастным. И вы тоже, госпожа. А этот раб, он… он…
— Что?
— Настоящий грубиян, — тонкие смуглые пальцы Лей гневно сжались в кулаки. — Я ничего не понимаю, госпожа. Что происходит? Зачем вам этот раб, когда ваш муж — такой красавец? Неужели он вам не по нраву?
Я закусила губу, раздумывая над тем, могу ли поделиться с Лей своей болью. Ни одна живая душа в этом доме не способна облегчить тяжесть на моем сердце, но если бы у меня была верная подруга…
— Тебе можно довериться, Лей?
— Разумеется, госпожа. Вы можете доверять мне, как себе. Я никогда не предам вас, даже под пыткой. А ведь мне известно, что это такое. Если бы вы рассказали мне… может быть, и вам стало бы легче, и я сумела бы помочь?
— Ты мне ничем не поможешь, милая, — я тепло улыбнулась, глядя в красивые глаза рабыни. — Но я расскажу, чтобы развеять твои тревоги. Только поклянись мне, что ни один человек не узнает того, что ты услышишь от меня.