Рай с привкусом тлена (СИ)

— Нет, не шутка, — заверяю я, достаю из-за пазухи заветную бумагу и протягиваю ему. — Вот выписка из церковной книги аббатства Духовных Хранителей. Мы решили не тянуть со свадьбой, и леди Хатфорд не возражала.
Вновь повисает молчание. Я мог бы поклясться, что слышу в тишине гневное шевеление бровей лорда Несбитта.
— Без отеческого благословения? Без поста, седмицы молитв и причастия? Без венчального платья, свадебного пирога, гостей и торжества?
— Ах, оставь, Эван, — произносит леди Несбитт, запив капли изрядным глотком сливовой наливки. — Как случилось, так уж случилось, что теперь сетовать.
— Но что скажут соседи? — раздувает ноздри лорд Несбитт. — Вель, ты подумала? Да ведь пойдут слухи, что ты зачала дитя до брака и пытаешься спешно скрыть свой грех!
Вель фыркает, пытаясь заглушить приступ смеха деланным кашлем, Габи непонимающе моргает ресницами.
— Мама, а что значит «поженились»?
— Это значит, что мы с Джаем теперь законные муж и жена, — поясняет Вель, украдкой вытирая уголки глаз салфеткой.
На переносице Габи появляется вертикальная черточка — в точности как у Вель, когда та задумывается о чем-то серьезном.
— Джай, ты теперь будешь нашим папой? — наконец изрекает она.
Я встречаюсь глазами с бесхитростным взглядом дочери, и мой язык словно прилипает к гортани. «Я и есть твой папа, — хочется сказать мне. — Я держал тебя на руках, когда ты была еще совсем крохой пару дней от роду и помещалась целиком в моих ладонях. Я менял тебе пеленки, баюкал ночами и купал тебя, маленькую, в море. Я хочу быть рядом, пока ты растешь, оберегать дом, в котором ты живешь, и однажды хочу повести тебя к алтарю, передавая из рук в руки хорошему парню».
Ничего этого, разумеется, я сказать не вправе. Успеваю поймать напряженный взгляд лорда Эвана, прежде чем раздается звонкий голос Алекса:
— Мой папа — Диего Адальяро! Мне говорила бабушка! Мама, когда мы поедем домой к бабушке Изабель?
Вель закусывает губу, умоляюще смотрит на сына, а затем — виновато — на меня.
— Кхм, — деликатно прочищает горло лорд Несбитт, смерив меня оценивающим взглядом. — Александр, разве тебе не нравится у нас?
— Нравится, но тут холодно, — хмурится Алекс. — И скучно. Я не хочу танцевать и ездить в санях, я хочу кататься верхом на настоящем коне и стрелять из лука. Раньше меня учил Ким, но тут его нет. Мама и Джай все время уезжают, а теперь и Аро уехал.
— Кстати, а куда уехал Аро? — оживляется Вель, ухватившись за возможность отвлечь родственников от щекотливой темы.
— Пока вы были заняты своими делами, — лорд Эван вновь бросает на меня взгляд, все еще укоризненный, но уже не столь сердитый, — я попытался разыскать родню покойной матушки этого юноши. Представьте себе, его бабушка и дедушка живут здесь, в Сноупорте! Это Гилберты, они из обедневших дворян, но весьма достойный род. Правда, они были уверены, что их род прервался со смертью дочери, и чрезвычайно удивились, узнав, что у них есть внук. Я сегодня лично отвез Аро к ним, родня приняла его весьма тепло и пригласила остаться у них до отъезда.
Вот так дела. У Аро на севере нашлась родня. Что-то мне подсказывает, что уезжать на юг он теперь едва ли захочет…
— Потрясающий день, — выдыхает Вель, и глаза ее вновь загораются. — Как я рада за Аро!
— А я рада за тебя, моя дорогая, — «сдобная булочка» вновь трясет многочисленными рюшами на чепце и хватается за стакан со сливовой наливкой. — Как бы там ни было, сегодня день свадьбы нашей любимой племянницы. Давайте пожелаем молодым долгих и счастливых лет вместе!
Постепенно напряжение за столом развеивается. Лорд Эван изо всех сил пытается заглушить в себе обиду. Я вполне могу его понять. Если однажды Габи приведет ко мне за руку неизвестного сопливого юнца и заявит, что обвенчалась с ним без родительского благословения, то с большой вероятностью она станет вдовой, так и не успев побыть женой.
Правда, я ведь не сопливый юнец и не какой-нибудь безродный выскочка. Сам король Аверленда отметил мои заслуги перед страной, и будь ты хоть членом Малого королевского совета, меня теперь просто так не выставишь из-за стола, не выгонишь из дома.
 
Однако едва я позволяю себе понадеяться, что инцидент со свадьбой исчерпан, как лорд Несбитт рушит мои ожидания, приглашая после ужина в курительную.
— Итак, генерал Хатфорд, как долго на самом деле вы знаете Вель?
— Довольно долго, — не вижу нужды лгать. — Почти с самого ее приезда на юг.
— Так значит, глаза меня не обманывали, — мрачно заключает лорд Эван, затягиваясь трубкой и намеренно не глядя в мою сторону.
— Простите?
— Ума не приложу, как могло случиться так, чтобы сразу после свадьбы в супружескую постель моей племянницы проник другой мужчина, — глухо произносит лорд и на этот раз пронизывает меня тяжелым взглядом.
От этого взгляда все мои старые раны начинают ныть все разом.
— Вы пытаетесь оскорбить свою племянницу? Я не стану обсуждать с вами Вель за ее спиной.
Моя надежда, что на этом лорд прекратит меня прощупывать, не оправдывается.
— Кто-нибудь еще знает о том, от кого Вель родила детей?
Сжимаю зубы до хруста в челюстях. Лорд Эван Несбитт активно напрашивается на хорошую зуботычину, но не стану же я бить хозяина в его доме? Тем более человека, заменившего Вель отца.
Однако ответить мне нечего. Подтвердить его догадки я не имею права, а открещиваться от собственных детей у меня не повернется язык.
— Превосходный табак, лорд Несбитт, — произношу я наконец, делая последнюю затяжку. — Простите, вынужден вас покинуть: жена наверняка меня заждалась.
***
Наконец-то этот длинный день, наполненный событиями, подходил к концу. За окном вовсю завывала разгулявшаяся вьюга, но тяжелые ставни не поддавались порывам ветра, а в спальне жарко пылал камин, создавая иллюзию защищенности. Я сидела за столиком у зеркала, облаченная после купания в длинную ночную рубашку, неторопливо расчесывала локон за локоном и улыбалась сама себе.
Пожалуй, еще никогда в жизни я не чувствовала себя так спокойно и умиротворенно.
— Ну сколько можно возиться? — послышался нетерпеливый голос Джая. — Ты нарочно меня сегодня изводишь?
Я взглянула на него через зеркало и еще раз провела щеткой по волосам. Он лежал, развалившись поверх подушек, прикрытый до пояса одеялом, поигрывал мышцами на обнаженном теле и прожигал меня жадным взглядом.
— Подожди немного, — я невозмутимо повела плечом. — Мне надо привести себя в порядок.
— Хватит меня томить, Вель, ты и так в порядке. Ты целую вечность отмокала в лохани, и теперь что-то не торопишься. Что толку чесать волосы, если они тут же снова растреплются?
— С чего бы вдруг? — прищурилась я, хотя прекрасно поняла прозрачный намек.
Джай надул губы, словно сущее дитя. Но сегодня меня одолело желание его поддразнить. После венчания любимого будто подменили: всю дорогу от аббатства до дома мы целовались, как юные влюбленные, невзирая на мороз, от которого тут же трескались губы. За столом он то и дело бросал на меня такие жаркие взгляды, что я и сама боялась воспламениться… И эта игра, хождение на грани, нетерпение насладиться нашим новым статусом безумно нравились мне.
Разумеется, я понимала, что эта игра не продлится долго.
Джай вскочил, скинув с себя одеяло, стремительно подошел, выхватил из моих рук щетку, сгреб меня в охапку и потащил к кровати.
— Женщина, каким местом ты слушала капеллана в храме? Мужу надо повиноваться, а не пререкаться с ним, — проворчал он мне на ухо.
Силясь не расхохотаться, я предприняла попытку вырваться, бодаясь, щипаясь и лягаясь.
— Ты что это о себе возомнил?
Джай легко пресек мои попытки сопротивления и дерзко защекотал в самом уязвимом месте — пониже ребер.
— Я не возомнил, а жду, пока ты вспомнишь о своем долге и примешься ублажать меня, как положено добродетельной жене, — самодовольно ухмыльнулся он.
Извиваясь и хихикая, я все-таки вывернулась из его хватки и попыталась отползти на край кровати.