Рай с привкусом тлена (СИ)
Но не успеваю выдохнуть с облегчением, как на меня вновь накатывает волна страха. А что, если она в самом деле решит выйти замуж за человека, равного ей по статусу?
Меня прошибает холодным потом.
— Прости, Вель… правда, впредь я буду осторожен.
— Я надеюсь, — она сменяет гнев на милость и утыкается лбом мне в грудь. — Давай-ка я помогу тебе вымыться.
— Я сам, — возражаю нехотя.
Мне не хочется выпускать ее из объятий. Хотя еще немного, и от смрада, пропитавшего мою одежду, она наверняка лишится чувств. Обнимаю ее, дышу ею, живу ею… и вдруг вздрагиваю от резкого скрипа открываемой двери.
Вель мгновенно отстраняется и загораживает меня собой. Я лихорадочно поправляю штаны и застегиваю ремень, пожирая глазами замерших у порога детей. Как они выросли! Алекс обогнал в росте Габи, а моя малышка стала настоящей красавицей…
— Это моя мама! — грозно хмурится мальчик, вырывает руку из хватки изумленной Сай, делает шаг вперед и враждебно глядит на меня. — Отойди от нее!
Его рука сжимает потемневший от времени деревянный меч.
— Сандро… — произносит Вель срывающимся голосом. — Сынок… Это ведь Джай! Разве ты не узнаешь его?
— Джай! — в ясных серых глазах Габи вспыхивает узнавание. — Мама, это Джай! Он приехал с войны!
— Ты помнишь… — бормочет Вель и взволнованно оглядывается на меня. Я вижу, как дрожат ее губы. — Ты помнишь Джая, Габи?
— Помню! Он подбрасывал меня, и я летала! — личико дочери расплывается в улыбке. — И он обещал мне сделать лук! Я хотела забрать папин, но Ким не дает…
— Сделаю, непременно, — обещаю я, но при слове «лук» в голову закрадываются смутные подозрения. — А где сейчас папин лук, Габи?
— У Кима!
— А где Ким?
— Ушел и еще не пришел.
— Хм-м-м…
Ловлю тревожный взгляд Вель — ее посетили те же подозрения. Но мне не хочется портить этот радостный миг. Я так соскучился по любимой женщине, по детям. Хочу их обнять, всех троих сразу, но Вель успевает быстрее:
— Сай, отведи детей в комнату Диего и переодень их к обеду. Моя купальня потребуется Джаю. И распорядись на кухне, что потребуется еще один прибор.
====== Глава 61. Простые радости ======
Комментарий к Глава 61. Простые радости глава пока не бечена
Сай и дети ушли в соседние покои, Джай скрылся за дверью купальни, а меня охватило чувство давно позабытого спокойствия, домашнего уюта — и правильности происходящего. Джай вернулся ко мне. И теперь никакая сила не заставит меня отпустить его, позволить ему уйти из дома, в котором живу я. Наши дети будут расти вместе с нами, и пусть мы оба связаны необходимостью до смерти хранить тайну их происхождения, важно то, что Джай будет рядом.
Габи вспомнила его. При мысли об этом грудь наполнилась теплом. Габи добрая девочка и сумела привязать к себе Джая еще будучи младенцем. А Сандро… мой маленький защитник Сандро скоро перестанет видеть в нем врага. И пусть он никогда не назовет Джая отцом, но, без сомнений, всю жизнь будет чувствовать его отцовскую поддержку.
Осталось лишь донести все это до Изабель.
Я невольно поморщилась, вспомнив о свекрови. Разумеется, ей не понравится такое соседство. Разумеется, она станет возражать. Одаривать меня язвительными взглядами, обстреливать издевками, говорить Джаю обидные слова… Возможно, примется настраивать против него детей. Но так или иначе, ей придется смириться и принять мое решение.
В противном случае я уйду из поместья Адальяро. Куда угодно, теперь это уже неважно. Какое-то время можно перебиться в доходном доме, а дальше снять одну из небольших скромных вилл, что до сих пор пустуют в Кастаделле после гибели или бегства хозяев. Или даже купить: благодаря дядюшке, я снова стала владелицей немалого капитала.
А может быть, Джай захочет уехать на север. Эта мысль сладко защекотала нутро, легким перышком прошлась по сердцу. Если все сложится…
Разумеется, мне будет нелегко оставить Саллиду. Я буду скучать по этому дому и даже по Изабель. У нас с ней никогда не было теплых отношений, и все же мы немало пережили вместе за последний год. А как оставить Нейлин, Вуна, Зура, Кима?..
Ким. Его образ, коснувшись моего сознания, сумел разрушить легкую вязь приятных размышлений. Приподняв юбки, я решительно вышла из спальни и направилась в покои Диего. Из купальни доносился визг детей и увещевания Сай, но сейчас мне было не до них. Я открыла высокий узкий шкаф белого дерева, где хранился боевой лук Диего и колчан со стрелами.
И даже не удивилась, обнаружив за дверцей пустоту.
Рассудок отчаянно сопротивлялся выводам, настойчиво проникавшим в голову: Ким, защитивший меня от бесчестья, пытался убить Джая.
Почему?
С тяжелым сердцем я вернулась к себе. Бездумно взяла брошенный на диван офицерский мундир. Прижала к лицу, вдохнула запах — такой родной, желанный, опьяняющий, что на глаза навернулись слезы.
Джай дома.
Я достала из ящичка пузырек с уксусом, смочила холщовый платок и принялась чистить мундир от пыли и пятен. Из головы все не шли мысли о Киме. Почему он так поступил? Мне казалось, что старое давным-давно забыто. Диего погребен и оплакан, и Ким не мог грустить по нему вечно. Даже Изабель перестала проклинать Джая и обвинять его в убийстве сына, как было поначалу…
Платок едва не выпал из моих рук вместе с мундиром. Память услужливо вернула меня в тот день, когда дон Леандро вместе с доном Монтеро пришли выразить соболезнования Изабель. В склепе находился Ким, и он наверняка слышал ее проклятия и обвинения… И ведь никто, включая меня, не додумался рассказать ему о том, что случилось на самом деле! Он до сих пор уверен в том, что Джай и есть убийца его возлюбленного господина!
Взгляд наткнулся на прореху в рукаве повыше локтя — явно оставленную стрелой. Края ее потемнели от крови. А ведь сказал, что его не задело!
Словно хмельная, пошатываясь и натыкаясь на мебель, я ринулась в купальню — влетела без стука, охваченная страхом.
— Почему ты не сказал, что ранен?!
Джай, до того расслабленно развалившийся в каменной ванне, дернулся и сел, выплеснув за бортик добрый галлон воды. Прежде всего я схватила брошенную на каменный выступ нижнюю одежду — так и есть, засохшая кровь на рукаве!
— Вель, не стоит тревожиться, это царапина. Я даже не сразу заметил!
— Покажи-ка, — я подошла к нему и требовательно вытянула руку.
Он нехотя подчинился. На левой руке повыше локтя виднелось ровное рассечение. На вид действительно ничего страшного, даже зашивать нет нужды — скоро затянется. Но…
— А если стрела была смазана ядом? — слова сорвались с губ прежде, чем я успела их сдержать.
— Думаешь, кто-то настолько жаждал встречи со мной? — хмыкнул Джай и потер пальцем кожу возле раны.
— Не кто-то. Я почти уверена, что это Ким. Он стреляет как бог, а лук Диего исчез из шкафа.
— Если так, сомнительно, что он использовал бы яд. Ведь он мог ранить тебя, а твоя смерть, похоже, не входила в его планы. Кроме того, насколько я знаю Кима, он не стал бы выбирать такой недостойный вид убийства. Не тревожься, Вель.
— Я поговорю с ним.
— Успеется, — улыбнулся Джай. — Иди лучше ко мне.
Улыбка всегда была редким гостем на его суровом лице, а сегодня она казалась мне особенно бесценной. Я тепло улыбнулась в ответ, присела на краешек ванны, бережно взяла лицо любимого в ладони и поцеловала — страстно, нетерпеливо. Наше недавнее порывистое единение не дало нам возможности как следует насладиться друг другом, но впереди у нас теперь много дней и ночей…
Вовремя учуяв подвох и увернувшись от коварной попытки опрокинуть меня в воду, я отпрянула и, отдышавшись, поправила волосы.
— Мне не хочется тебя торопить, но и опаздывать к обеду нехорошо. Позже… мы поговорим обо всем. У меня к тебе тысяча вопросов.
— Меняю ответы на тысячу поцелуев, — по-мальчишески улыбнулся Джай и сделал вид, что собирается обрызгать меня водой.
Рассмеявшись, я вышла из купальни. Тревога из-за покушения на него все еще скребла сердце, но Джай умудрился сделать ее неявной, зыбкой… Невольно подумалось: он столько раз смотрел смерти в лицо, что подобный эпизод кажется ему незначительной мелочью.