Рай с привкусом тлена (СИ)

Позволив мне рассмотреть его как следует, Диего тряхнул головой, рассыпав по плечам вьющиеся пряди волос, не собранные бархатной лентой, и уверенным движением снял с меня рубашку.
— Ты очень красива, Вельдана, — произнес он тихо. Теплая ладонь мужа коснулась шеи, легла на плечо, спустилась ниже, потрогала налившуюся грудь. — И становишься прекраснее с каждым днем. Моя жена.
Лучше дышать глубоко и ровно. Очень хотелось закрыть глаза, огородиться от происходящего со мной, но сейчас нельзя себе этого позволить.
Я должна любить этого мужчину.
Почему-то вспомнился день приезда в Кастаделлу — как я очарована была великолепием этого южного города, богатством поместья, ласковыми речами свекрови и красотой своего жениха! И наша первая ночь, когда я была влюблена, когда мои губы искали поцелуя любимого, а щеки пылали от неизведанного тогда еще сладкого томления, вызванного близостью наших тел…
— Диего, — сглотнув, осмелилась произнести я. — Можно мне выпить того отвара, что ты давал мне… ну… тогда… после нашей свадьбы?
— Ну что ты, Вельдана, — он мягко коснулся губами моего лба, носа, краешка рта. — Конечно, нельзя. — Его руки легли мне на талию, скользнули по животу. — Мама говорит, что женщине в тягости лучше не пить никаких дурманов.
Не закрывать глаза. Не закрывать. Смотреть в бездонную черноту блестящих глаз. Вспоминать себя — восторженную, чистую, наивную, влюбленную. Не было Кима и его гадких рук на плечах. Не было отвратительных зрелищ с развратной рабыней. Не было увечья Диего. Не было Джая, его страстных поцелуев, его горячих объятий…
Делай, что должна.
Ладони коснулись обнаженной груди Диего, прошлись вдоль ключиц, ласково погладили плечи. Он выдохнул, притянул меня ближе и приник к моим губам в настойчивом поцелуе. Подхватил на руки, уложил на кровать.
Не было. Не было. Не было.
====== Глава 35. Корабли и драконы ======
Комментарий к Глава 35. Корабли и драконы Глава пока не бечена
Утро выдалось серым и безрадостным. Я бездумно лежала в постели, тупо уставившись в прямоугольник окна, и не сразу до меня дошло, что впервые с моего приезда в Кастаделлу не вижу рассветных солнечных лучей. Тусклое небо заволокло дымкой облаков, в комнату вползала непривычная сырость. Хотелось просто лежать неподвижно, закутавшись в одеяло, как в кокон, и не думать ни о чем.
Тот первый вечер, проведенный с Диего, словно разделил меня надвое. Одна половина, что выглядела как Вельдана Адальяро, супруга сенатора, приветливо улыбалась мужу, дарила ему положенные по закону ласки на супружеском ложе, произносила лживые слова. Другая половина, что напоминала беспомощную птицу со сломанными крыльями, плакала после в подушку — одинокая, несчастливая, с застывшим сердцем, из которого силой пытались вырвать неправильную любовь.
С приходом служанок место бескрылой птицы вновь должна была занять Вельдана Адальяро. Которая никому не покажет своих слез. Которая будет улыбаться через силу, говорить то, что от нее хотят услышать, делать то, что от нее ожидают.
С Джаем я теперь могла видеться хоть каждый день, но эти встречи не приносили радости нам обоим. Проводя вечера в объятиях Диего, днем я не могла смотреть в серые глаза, которые, казалось, пронизывали меня насквозь и — видели всё, осуждали, обвиняли… Я совершенно запуталась в чувствах — кому я теперь изменяю? В то время, как мое тело по закону людскому принадлежало Диего, душа по закону любви рвалась к Джаю, и только к нему.
Но я не могла признаться в своих чувствах никому из них.
В пятницу мы с Джаем поссорились, пререкаясь до хрипоты. Я настаивала на том, чтобы пропустить этот день и не ездить на Арену: огласили правила, по которым бои полагалось вести боевым оружием. И, хотя смерть соперника не являлась необходимым исходом завтрашних поединков, я не собиралась выставлять на возможную погибель своих людей. Джай был не согласен. Уверял, что если я буду так рьяно оберегать их от риска, то нехорошие подозрения, уже облепившие мое имя, как мухи мед, будут лишь усиливаться. Настаивал на том, чтобы завтра на Арену вышли сильнейшие: Зверь, Жало, Лис и некий Бык из новеньких. В конце концов я расплакалась и согласилась на компромисс: выйдут те, на кого указал Джай, но без Хаб-Арифа. Я не смогла бы смотреть в глаза Лей, если бы с ее возлюбленным что-то случилось.
 
Суббота прошла перед глазами, как в тумане. Ставки в этот день были чрезвычайно высоки: и немудрено, ведь на кровавом песке полегло немало бойцов. Жало вышел победителем, но его соперник скончался на месте; Лис победил, но получил тяжелые раны; Бык закончил свою жизнь, пронзенный мечом прямо в горло. Со мной случилась истерика, меня снова тошнило в уборных, а Диего за спиной шипел о том, что больше не позволит мне позорить его при людях.
В тренировочный городок в тот день я не явилась: слишком сердилась на Джая. Зато Диего словно позабыл о своих обвинениях и был необычайно нежен со мной в этот вечер. Увы, выдавить из себя хотя бы одну улыбку после кровавого дня мне так и не удалось, и я расплакалась прямо в его объятиях.
И вот теперь это утро. Сырое, унылое, тусклое. Служанкам стоило немалых трудов привести меня в чувство и приготовить к отъезду на мессу.
В церкви я впервые не знала, о чем молиться. Наверное, надо было повиниться перед всевидящим оком Творца за ложь мужу, за прелюбодеяние, за нечистые помыслы. Или хотя бы попросить у Всевышнего здоровья для той невинной души, которая зародилась в моем чреве. Однако я смотрела на лики святых и не понимала, что здесь делаю. Как я вообще могла так глупо запутаться в жизни?
Видит бог, я старалась. Улыбалась Диего и свекрови по дороге из церкви, вполуха слушала вопросы и отвечала, пусть и невпопад. Мечтая об одном: остаться наконец одной и перестать мучить себя фальшивыми улыбками.
Но скрыться не получилось. У ворот нас встретили драгуны из караульных отрядов — очевидно, принесшие дурные вести. Диего грубовато оттолкнул Вуна, пытавшегося помочь ему выйти; я кожей ощутила внутреннее напряжение мужа.
— Что стряслось? — воскликнула Изабель.
Один из караульных спешился, отдал честь Диего и отвесил нам со свекровью церемонный поклон.
— Пропала часть торговых судов, что шли караваном из порта Кастаделлы. В том числе, увы, то судно, что было зафрахтовано вашей семьей.
— Что значит пропала? — нахмурившись, переспросил Диего.
— Наш хлопок! — ахнула Изабель и пошатнулась.
Диего, стоявший с каменным лицом, словно и не заметил, как мать начала медленно оседать. Хозяйку вовремя подхватил верный молчаливый Вун.
— Не могу знать, дон сенатор, — невозмутимо ответил драгун. — Получены вести с уцелевших судов, которые ушли дальше на север.
— Но кто передал эти вести?
— Команда военного корвета, патрулирующего северное побережье и Скалистый Перешеек. С караваном они встретились за акваторией Туманных Островов, где и получили тревожные сведения.
— Но что случилось? Как могли пропасть корабли?
— Неизвестно, дон сенатор. Все знают, что у Туманных Островов дурная слава. Сейчас, перед сезоном дождей и штормов, туманы в той части океана сгущаются. Некоторые поговаривают, что там пробудился огнедышащий подводный дракон, — драгун опасливо покосился на Диего, явно опасаясь насмешек. — Корабли каравана проходили туманный участок почти вслепую, а при выходе не досчитались нескольких судов.
— Как можно потерять несколько кораблей, пусть и в тумане, и не заметить этого? — раздраженно воскликнул Диего. — А охрана? А команды этих судов? В конце концов, корабли, терпящие крушение, могли подать знак!
— Они будто в воду канули. Никого не осталось, ни единого выжившего матроса на утлой лодчонке. Караван охраняли два военных брига, но они ничего не заметили в густом тумане. Кому-то из кормчих вроде бы чудились очертания небольшой шхуны, но доверия этим свидетельствам нет.
За спиной Диего взвыла Изабель.
— Столько времени! Столько усилий! Столько денег! Господа, вы же найдете их? Диего! Диего, ну что ты молчишь? Наша лесопилка уже второй месяц приносит вместо дохода одни убытки! Если мы потеряем весь собранный хлопок, на что мы будем жить?!