Рай с привкусом тлена (СИ)

— Прекратите это издевательство! — я кинулась к Хорхе, но сзади меня перехватила чья-то сильная рука.
— Оставь, Вельдана, — это был Диего.
— Она ни в чем не виновата! — из груди рвалось отчаяние.
— Она украла у тебя кольцо, — спокойно возразил он, крепко придерживая меня за руку.
Я закусила губы, чтобы не бросить обвинение в краже прямо ему в лицо. Мне было противно оттого, что я знала истинного виновника, но еще противней стало от себя самой. Я все еще была не готова к открытому противостоянию с будущим мужем.
Отвернувшись, я вздрогнула от очередного вскрика, смахнула слезу и побежала в дом. И только перед дверью в собственные покои меня неприятно поразило еще одно открытие: ни вчера, ни сегодня я не заметила, что крепления для засова на моей двери находились не только внутри, но и снаружи.
Меня собираются держать взаперти?
— Вельдана! — окликнул меня Диего. — Куда ты? Мы же собирались прогуляться после ужина.
— Зачем это, скажи, пожалуйста? — я резко обернулась и прислонилась спиной к стене, пытаясь удержать всхлипы.
— Что? — не понял Диего.
Я указала рукой на крюки для засова.
— Скажи мне, я пленница в этом доме?
— Ну что ты говоришь, дорогая? — Диего выглядел искренне растерянным. — Ты моя будущая жена…
— Тогда зачем это здесь? А еще, — я распахнула дверь и подбежала к окну, — зачем здесь эти решетки?
Диего недоуменно пожал плечами.
— Так принято. Бывает, что с гор в город спускаются дикие звери…
— Звери? И взбираются на верхний этаж?
— Ну… воровство тоже случается. Здесь богатый район, а отребья в Кастаделле достаточно…
— Я хочу, чтобы это убрали. Я не стану жить взаперти.
— Как скажешь, милая… Прошу, успокойся! — Диего медленно подошел ко мне и попытался приобнять меня за плечи.
С неосознанным отвращением я отпрянула и посмотрела на него в упор.
— Скажи, это ведь вы с матерью заставили Сай украсть кольцо? Потому что хотели прочитать мое письмо? Могли просто попросить — мне нечего скрывать…
— Что?! — темно-карие глаза Диего распахнулись в искреннем удивлении. — Ты думаешь, что я способен на такую подлость? Или моя мать?
Его затрясло, а красивое лицо исказила гневная гримаса.
— Ты обидела меня таким подозрением. Прости, Вельдана, мне надо уйти и успокоиться. Обойдемся сегодня без прогулок.
Он стремительно вышел из комнаты и с грохотом захлопнул за собой дверь. Я не смогла сдержать рыданий и рухнула на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Невероятно — уже на второй день своего пребывания здесь я сумела настроить против себя будущую семью и обидела жениха. Ведь он выглядел искренне возмущенным, когда я обвинила его в таком гадком поступке!
Но ведь Сай… Сай… Нет, мне не хотелось об этом думать. Я зажала уши, чтобы не слышать все еще доносящихся с конюшни криков. В ком же я ошиблась? В Сай или Диего?
Спустя некоторое время я услышала звонкие удары в собственную дверь и с ужасом подскочила на постели. Но никто ко мне не ворвался, и вскоре я сообразила: кто-то сбивал наружные крюки для засова. Мне хотелось провалиться сквозь землю или слиться со стеной.
К счастью, внутрь никто так и не зашел: видимо, чтобы снять решетки, требовалось чуть больше времени, а может быть, меня велели не беспокоить.
Я уткнулась лицом в подушку и проплакала дотемна.
Вечером раздался тихий стук. Я подумала, что это вернулась Сай, утерла глаза и глухо выкрикнула:
— Войдите!
Но в комнату, тихо шурша юбками, вошла донна Изабель.
— Можно присесть? — вежливо поинтересовалась она.
— Конечно, — не осмелившись поднять на нее глаз, ответила я.
Изабель грациозно проплыла к обитому бежевым бархатом креслу и с достоинством присела, аккуратно подобрав юбки.
— Не хочешь составить мне компанию? — ее голос звучал слаще меда.
Вздохнув, я встала с кровати и расположилась в кресле напротив нее. Взгляд невольно уткнулся в злополучную решетку.
— Диего рассказал о вашей размолвке. Мне очень жаль, что так получилось. И жаль, что ты так плохо думаешь о нас.
— Простите, — выдавила я из себя.
 
— Я не сержусь на тебя, дитя, но мне очень больно. Почему ты считаешь, что мы желаем тебе зла и держим взаперти? Вчера ты вольна была гулять с Диего сколько угодно. Сегодня он хотел показать тебе центральную часть Кастаделлы, познакомить со своими близкими друзьями. Завтра — выходной, и он собирался развлечь тебя как следует, сводить на Арену…
Я пристыженно шмыгнула носом, все еще не осмеливаясь посмотреть в глаза Изабель.
— Похоже, ты считаешь нас обоих чудовищами. Но поверь, наши рабы живут куда лучше, чем могли бы, попади они в другой дом. Сладко спят, вдоволь едят, добротно одеты. И наказание плетью — не самое неприятное, что с ними может случиться. Рабы — это страшные существа, Вельдана. Только протяни к ним руку с добром — откусят по локоть. За преступление против хозяина полагается мучительная смерть. Я не лгала, когда говорила тебе, что этой девушке следовало отрубить руку и оставить истекать кровью на конюшне. Однако я милостивая хозяйка и пожалела ее. Что такое плеть? Ну, не сможет сидеть пару дней, но разве от нее убудет? Рассиживаться рабам и так не положено. Зато впредь будет думать, прежде чем прикасаться к хозяйским вещам.
Я молчала, опустив глаза.
— Я подозревала, что девушке с севера будет трудно ужиться с нашими обычаями. И все же думала, что ты достаточно разумна, чтобы спокойно их принять. Рабство — это часть нашей истории, нашей культуры. Я знаю, что Аверленд этого не одобряет, но твой отец, а за ним и дядя одобрили твой брак с Диего…
Изабель выдержала многозначительную паузу, а затем продолжила:
— Если мы тебе настолько не по душе, ты можешь уехать обратно. Никто не станет тебя неволить. Последнее, чего бы хотел Диего, — это сделать тебя несчастной. Он очень хороший мальчик и заботится о своей репутации. Любая девушка из благородной семьи мечтала бы стать его женой… Впрочем, я хотела не об этом. Разумеется, он намерен сдержать слово и ни за что не станет отказываться от свадьбы. Если только ты не будешь настаивать на расторжении помолвки. Тебе решать, Вельдана. Твое приданое осталось нетронутым — я даже не открывала замок в сундучке. Можешь забрать его назад, если пожелаешь. А также оставить себе драгоценности, которые я тебе подарила.
Я жалко всхлипнула — пришлось утереть нос батистовым платком.
— И все же я прошу тебя подумать. Мы не такие уж чудовища… Ну посуди сама: стала бы я зариться на какое-то кольцо?
— Простите меня, — посрамленная, я сползла с кресла и, подобно рабыне, упала перед донной Адальяро на колени. — Я вовсе не хотела обижать вас.
— Ну что ты, милая, — ахнула та и немедленно кинулась меня поднимать. — Никогда не смей так делать, негоже благородной леди стоять на коленях! Ну же, поднимайся. Я нисколько на тебя не сержусь. И Диего тоже отойдет — он вспыльчив, но добр и не злопамятен. Мне бы не хотелось, чтобы ваша семейная жизнь начиналась со ссоры.
Изабель заботливо усадила меня обратно в кресло, а сама осталась стоять, похлопав себя по бедру веером.
— Что ж, Вельдана. Решай, что для тебя лучше: остаться с нами или вернуться домой. Мы с Диего примем любое твое решение.
— Донна Изабель… матушка… пожалуйста, простите меня. Я останусь здесь и больше не позволю себе подобной выходки.
— Ох, дорогая, — облегченно выдохнула моя будущая свекровь и протянула мне обе руки. — Я безумно рада этому. Диего тоже будет рад. Вот только… постарайся привыкнуть к тому, что здесь происходит. Мы не можем менять свои порядки в угоду человеку, к ним не привычному. Ты понимаешь?
— Понимаю, — я вновь опустила глаза, догадываясь, о чем она говорит.
— Пообвыкни, осмотрись, увидишь, что к чему, а уж потом, когда обзаведешься собственными рабами, будешь воспитывать их, как захочешь. Договорились?
— Договорились, — кивнула я.
— Сегодня отдыхайте, дети. А завтра… думаю, у вас будет возможность развеяться.