Первый пользователь. Книга 17 (СИ)

Порталы Системы вдруг начали пульсировать, мигать, как перегоревшая лампочка, и схлопываться с таким звуком, словно само небо разорвали на части. А ведь доселе считалось невозможным как-то на них повлиять.
Бронированный тираннозавр, единственный, кто ещё держался, тоже замер. Его силовое поле вспыхнуло в последний раз и погасло, а сам ящер тоже взорвался. То, что не смогли сделать Твари, сделал отец.
  
Я зажмурился. Свет был нестерпимым даже сквозь затемнённое забрало защитного костюма. А грохот и вовсе, стоял такой, что, казалось, лёд под нами сейчас треснет и мы провалимся вниз, на землю, которая не видела солнечный свет миллионы лет, скрытая под ледовым панцирем.
И вдруг всё стихло.
Осторожно, очень медленно я приподнялся на локтях.
Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась идеально ровная ледяная равнина. Ни кратеров, ни трещин, ни тел — ничего. Лёд словно отполировали до зеркального блеска. Ни одной твари. Ни одного монстра Системы. Ни одного портала. Часть вещества просто аннигилировали, и мы теперь словно находились на глубине огромной чаши, диаметром в десятки километров.
Только был один нюанс.
Вдали, километрах в трёх от нас, всё ещё висела багровая рана — разрыв реальности, портал в мир Тварей. И он снова, не просто уцелел, а разросся в размере. Теперь его диаметр составлял, наверное, с полкилометра, и из него всё ещё валили твари. Правда их было заметно меньше, поток, ещё недавно напоминавший водопад, превратился в ручеёк. Впрочем, он снова начал нарастать.
— Не может быть… — Прошептал Ковалёв, поднимаясь рядом со мной. — Что это было? Что произошло?
Я не ответил, не видел смысла. Я смотрел туда, где был мой отец.
А он всё ещё висел в воздухе, впрочем, начав медленно, очень медленно опускаться вниз, на лёд. Его фигура в чёрной броне, сейчас казалась какой-то другой — более массивной, более хищной, с острыми шипами на плечах и наколенниках. И я видел главное — он находится без сознания. Учитывая, что поток Тварей вновь начал нарастать, пора принимать тяжёлое решение. Брать отца в охапку и бежать, надеясь, что бойцы тоже сумеют спастись.
И что-то мне подсказывало, что это будет чертовски сложный марш-бросок. Я повернулся к Ковалёву.
— Слушай мою команду. Бросаем всё и бежим. Так быстро, как только можно. У нас есть только один шанс, удалиться так далеко, чтобы перестало действовать поле подавления. Если получится — мы выживем.
И не дожидаясь ответа, схватил отца, закинул его на плечо, призвал во вторую руку топор и побежал.
* * *
Слияние сознания Богдана с Роем наконец завершилось. Бывший человек повлиял на распределённое сознание, заняв в нём главенствующую роль и определивший новую парадигму существования, но и Рой повлиял на него в ответ, вписав заложенные Древними паттерны.
И первым осознанным ощущением нового существа стал полученный сигнал опасности. В галактике проявился Враг.
Рой, ждущий неисчислимое количество времени, постоянно разбрасывал семена по всем планетам и даже астероидам, каждое из которых являлось сканером, настроенным на одну функцию. Поиск Врага.
И одно из них, расположенное в одной, очень важной для Роя точке, Колыбели — сработало, передавая сигнал по цепочке в материнский разум, где теперь главенствовал некто другой.
Случилось немыслимое. Враг находился в колыбели, в точке, куда Рою было строжайше запрещено приближаться. В точке, которую он должен был защищать от Врага.
Произойди это чуть раньше, и он бы не смог среагировать, вынужденный соблюдать запреты, которые были превыше всего. Но у Роя появился полноценный разум, поводырь и теперь Поводырь направлял его. А значит, запрета больше не существовало. Было лишь нечто, вроде рекомендаций к действию, которые можно было игнорировать.
И Богдан, помимо ненависти к Системе, отнявшей у него всё, ощутил нечто новое — необходимость защитить Колыбель и уничтожить врага. Именно в такой последовательности.
Его новое тело, принявшее форму гигантского Охотника, живое веретено длинною в десяток километров, вздрогнуло, просыпаясь от векового сна в пустоте. Пространство перед ним разорвалось, открывая что-то странное — ледяную пустошь и висящую над ней багровую рану в реальности.
Бывший человек сразу осознал множество вещей.
Понял, что это портал открылся на Землю, на которую он стремился попасть. Увидел внизу, на льду Максима, тут же вспомнив парнишку, спасшего его когда-то. Правда, от него было странное ощущение, он словно чувствовал желание припасть к его ногам как щенок, но с лёгкостью задавил несвойственный себе порыв.
Чуял древнего Врага. Врага, ради сражения с которым был создан.
И внезапно всё отошло на второй план. Система, потеря любимой. Главное было не допустить уничтожения Земли.
Колыбель должна уцелеть любой ценой.
* * *
  
Глава 20
 
Глава 20:
Я бежал.
Просто бежал, используя всё, что только можно было выжать из организма, усиленного характеристиками, костюмом, топором и конечно же адреналином. Отец висел на плече безвольным мешком. От брони, которая теперь будто срослась с ним, исходила едва уловимая вибрация, словно внутри его тела до сих пор работал какой-то чудовищный реактор, но он хотя бы дышал. Просто был без сознания.
Сзади грохотало. Бойцы Ковалёва, да и он сам вместо того, чтобы меня послушать и бежать следом, палили очередями, прикрывая наше отступление и я, чертыхнувшись остановился, а затем рванул обратно.
— Уходите! — Заорал я, приблизившись к людям. — Быстро!
По счастью, меня послушали и наконец начали бежать в мою сторону. Я разрывался от желания бросить всё и всех, и помочь им. Но меня лишили выбора, потому что всё пошло под откос.
По первости, я подумал, что у меня от нагрузки поехала крыша или возникли галлюцинации. Воздух передо мной пошёл рябью и в каких-то трёх метрах, возникла чёрная точка. Она росла, расширялась, и через секунду передо мной раскрылся микроскопический портал, размером с футбольный мяч. Оттуда, шипя и извиваясь, высунулась башка натуральной сороконожки, только толщина её тела намекала, что в длину она будет метров десять, не меньше.
Я подскочил ближе и вмазал по ней топором, снеся башку к чертям собачьим. Но это было только начало.
Словно кто-то невидимый начал простреливать реальность дробью. Микро-порталы открывались повсюду. В воздухе, во льду под ногами, даже, мать его, в телах немногочисленных бойцов, которые наконец добежали до нас с отцом.
Из груди парня, которого я запомнил, потому что он первый увидел тираннозавра, лезла хитиновая конечность. Он в ужасе смотрел на своё тело, затем схватился за эту конечность, потянул наружу. И этим совершил ошибку, потому-что из портала вылезла вторая конечность и зубастая голова на длинной шее, тут же вцепившаяся в его тело. Ей не удалось сразу прокусить костюм, но она, вцепившись и обвившись конечностями вокруг человека, вытянула своё длинное, гибкое и многосуставчатое тело наружу, оказавшись чем-то вроде удава с лапками.
По ней, и по телу парня хлестнуло несколько очередей, но без толку. Она резко рванула, и из-за сегментированной и острой на кромках брони твари вышло так, как будто его начали пилить в нескольких частях одновременно. Броня не выдержала и брызнула кровь.
Я судорожно размышлял, что можно сделать, уворачиваясь от очередной твари, выскочившей из разрыва прямо надо мной. Пришлось подпрыгнуть, в воздухе развернуться и рубануть её на лету. При этом отец на плече качнулся, и я едва не потерял равновесие. Такое ощущение, что он стал весить целую тонну, что здорово так добавляло инерции моим движениям.
  
Оглянувшись назад, я увидел, как основная багровая рана начала пульсировать, а потом её снова разорвало изнутри. Оттуда хлынула самая настоящая река чёрных, шевелящихся, визжащих тел. Поток был такой плотности, что они буквально текли, перекатываясь друг через друга.