Первый пользователь. Книга 17 (СИ)
На мостике, чуть в отдалении от кресла капитана, стояли две здоровенные фигуры — орки братья, Грот и Браг. С тех пор как начались нападения на грузовые маршруты, личная охрана из орков стала обязательным элементом для каждого экипажа корабля, помимо звездолётов сопровождения. Дважды это уже спасало Деметру и её капитана, Майлза Рено.
Один раз при стыковке на захудалой станции, где слишком любопытные техники, едва завидев в шлюзе грузовика массивные фигуры с секирами, резко передумали проверять что такого интересного лежит в ящиках с грузом. А второй раз — при нештатном досмотре независимыми инспекторами, уже на другой станции, чья агрессия растаяла, стоило Брагу бесшумно вырасти за спиной проверяющего и положившего ему на плечо свою здоровущую лапу.
Несмотря на то, что люди и сами были способны разобраться почти с любой проблемой, всё же прокачка и высокие уровни давали неоспоримое преимущество перед любым разумным, орки обладали уже устоявшейся репутацией и служили отличной страховкой, и сдерживающим фактором, позволяя землянам при этом выглядеть скорее дипломатами, каким-то образом, нашедшим подход к целой расе зеленокожих здоровяков. Ну и при необходимости здорово удивлять оппонентов, не ожидающих зашкаливающих личных боевых навыков от внешне выглядящих не особо опасными людей.
Майлз, пятый раз за вахту проверивший расчеты навигатора и нашедший всё безупречным, бросил взгляд на своих телохранителей. В обычной жизни они были балагурами и весельчаками, с которыми у них сложились приятельские отношения. Они уже не раз вместе выпивали в баре, несколько раз зачищали групповые порталы, делясь трофеями. Но здесь, в космосе, на боевом задании, они преображались. Во-первых, никогда не расставались с оружием и во-вторых, никогда не деактивировали свою броню, чей зелёный цвет разительно контрастировал с элегантными, стерильно-белыми защитными костюмами пилотов. Капитан считал придурью последние требования о том, что вне Земли они были обязательные для ношения в любой момент времени. Явно, какие-то перестраховщики перемудрили. Что им может угрожать в космосе, в кабине звездолёта? Даже если вдруг что-то и случится, они всегда успеют её активировать за долю мгновения, а если понадобится, то уйдут в портал, а туда никто из числа не входящих в состав участников, последовать не смог. По крайней мере, он ни разу о таком не слышал.
— Пять минут до входа в коридор. — Монотонно проговорил стандартную фразу штурман Ли Чен, не отрывая взгляда от мерцающих голопанелей. Его пальцы летали над сенсорами, проверяя данные. — Все показатели в зеленой зоне. Можно совершать прыжок.
— Принято. — Произнес Рено.
Последовала знакомая цепочка ощущений. Легкая вибрация, пронизавшая корпус корабля. Звёзды на обзорных экранах начали растягиваться в тонкие, дрожащие струны света и привычный гул прыжковых двигателей. Майлз, уже ощущая во рту привкус долгожданного кофе, потянулся к кружке в держателе у его кресла.
И в этот миг всё пошло под откос.
Вибрация изменила свою природу. Из ровного гула она превратилась в жуткую, хаотичную дрожь, будто корабль корпусом притёрся к астероиду, сдирая элементы обшивки. Гул двигателей взвинтился до пронзительного, разрывающего барабанные перепонки воя, а затем резко оборвался. Его сменила оглушительная, давящая тишина. Свет на мостике погас, на миг вспыхнули кроваво-красные аварийные лампы, отбрасывая на стены искаженные, прыгающие тени, а затем и они погасли, оставив лишь тусклое свечение нескольких аварийных светильников где-то у пола. Голографические экраны поплыли, превратившись в безумные, мерцающие калейдоскопы из пикселей и бессмысленных символов.
— Что за черт⁈ — Крикнул техник Шон О’Брайен, отчаянно колотя ладонью по сдохшей панели управления жизнеобеспечением. — Всё отказало! Первый и второй защитные контуры мертвы! Капитан⁈
За спиной Рено раздался неясный шум. Это Грот и Браг напряглись, готовые к неприятностям и поудобнее перехватили тяжелые секиры.
Корабль содрогнулся всем корпусом, будто его что-то пережевало и выплюнуло. Раздался оглушительный грохот — удар о что-то невероятно твердое. Деметра накренилась, заваливаясь на левый борт, и замерла. Майлза выбросило из кресла, он ударился плечом о стойку, но сумел уцепиться и удержаться на ногах. Орки, словно вросшие в палубу, даже не качнулись.
Рено поднял голову к обзорному экрану, работающему от аварийных батарей и то, что он увидел, вытеснило из его сознания боль, страх и все остальные мысли. Он просто застыл с открытым ртом.
Они больше не были в космосе. Не было чёрного бархата бесконечного пространства, не было миллиардов звёзд. Ничего знакомого. Лишь серое, густое марево. Тусклый, рассеянный, свет, не имеющий явного источника, освещал всё вокруг, не отбрасывая теней. И под этим светом было что-то непонятное.
Их корабль стоял на поверхности гигантской, абсолютно плоской, как отполированный стол, равнины, уходящей в серую мглу горизонта. И на ней, насколько хватало глаз, лежали, стояли, валялись на боку звездолёты.
Тысячи. Десятки тысяч звездолётов.
Угловатые военные корабли, изящные пассажирские лайнеры, здоровенные грузовики вроде их Деметры, и совершенно незнакомые звездолёты, которые Майлз, часами рыскавший по каталогам галактических аукционов в мечтах о собственном корабле, не мог даже классифицировать. Они лежали на этой бесконечной равнине беспорядочными грудами, словно игрушки, в ярости брошенные на пол гигантским, капризным ребенком. Некоторые казались целыми, нетронутыми, тогда как другие были разломаны пополам. Третьи вообще словно сплавлены воедино.
Огромное кладбище звездолетов.
— Духи предков. — Выдохнул Браг, и его низкий голос прозвучал особенно громко в гробовой тишине мостика.
— Боже всемогущий… — Почти шепотом, добавил Рено. — Куда мы попали?
Шон О’Брайен, бледный как полотно, тыкал пальцем в низ экрана. — Смотрите! — Его голос сорвался на фальцет. — Там есть живые!
Они присмотрелись, вглядываясь в серую мглу между ближайшими корпусами и действительно увидели двигающиеся фигуры. Они медленно, неуверенно, волоча ноги, бродили между кораблями, словно слепые. Среди них виднелись даже вполне человекоподобные силуэты, и огромное множество совершенно нечеловеческих. Но все они были неправильными. Искаженными. С дополнительными конечностями, явно не существовавшими ранее, с переломанными телами и временами даже отсутствующими частями, что, впрочем, не мешало им двигаться.
— Не похожи что-то они на живых. — Мрачно произнес Рено.
Он только что увидел, как один такой выживший вдруг резко дернулся. Его тело на мгновение потеряло форму, поплыло, как отражение в луже после брошенного камня. Очертания расплылись, слились с серым фоном, а когда снова стали четкими — фигура шла уже в совершенно другую сторону, с той же нелепой, бесцельной походкой.
На корабле что-то щелкнуло. Аварийное освещение, доселе едва тлевшее, вспыхнуло с невероятной, ослепляющей силой, залив мостик ядовито-красным светом. И из динамиков, которые должны были передавать лишь шипение эфира или, в крайнем случае, сигнал бедствия, полился поток белого шума, визга, скрежета, в котором угадывались голоса. Тысячи, десятки тысяч голосов. Шепот, бормотание, обрывки молитв и команд, детский плач, хриплый, нечеловеческий рык, смех, переходящий в истерику. Все это сливалось, накладывалось, росло в громоздкий, невыносимый, безумный хор, врезавшийся прямо в мозг.
— Защиту! Активируйте защиту! — Запоздало закричал Рено, только сейчас начиная понимать, что возможно требования начальства не были одной лишь блажью. И его тело мгновенно скрылось за панцирем белой брони. Костюм, способный защищать от всего: от вакуума, от радиации, от кислот, от кинетических ударов — должен был защитить и от этого ужаса.
— Отключите это! ОТКЛЮЧИТЕ! — Орал Шон, зажимая уши ладонями, но кошмарный хор звучал уже у него внутри черепа.
Но отключать было нечего. Системы жили своей собственной, чужой жизнью. Переборка, ведущая в кормовой отсек, вдруг с оглушительным лязгом прогнулась внутрь, будто по ней ударили тараном снаружи. Металл скрипел, рвался. Майлз Рено почувствовал, как по его спине поползли ледяные мурашки.