Тайный агент Её Величества. Книги 1-5. Компиляция (СИ)

Она старалась, хотя произношение ударной буквы «Ы» по-татарски далось ей не сразу. Но Энвер не отчаивался и хвалил свою ученицу. У Мещерского эти занятия поначалу вызвали подозрения, и он, никого не предупредив, явился на один из уроков. С удивлением слушал молодой офицер, как Анастасия без конца повторяет вслед за переводчиком:
— Мавы — къызыл — синий — красный, алтын — кумюш — золотой — серебряный, къызы — огълу — дочь — сын, яхшы — ярамай — хорошо — плохо…
Язык аборигенов адъютанту Светлейшего был совершенно неинтересен. Тратить свое драгоценное время на подобную ерунду он не желал. Но понимал: в принципе, госпожа Аржанова права, потому что в том деле, которое поручил им Потемкин, знание языка — мощнейшее подспорье.
Назир Шевкет-ага отнесся к новому увлечению старшего сына совершенно индифферентно. Он давно говорил Энверу, что от русской путешественницы при должной сноровке можно получить гораздо больше. Во-первых, она — красивая женщина и, следовательно, полная дура, во-вторых, молода и одинока, значит, толкового совета дать ей некому, в-третьих, местных правил и обычаев она не знает, а это обстоятельство Аллах всегда велит оборачивать себе на пользу…
Мало-мальски приручив Алмаза, Анастасия захотела для проверки поехать на нем, но куда-нибудь недалеко. Энвер предложил ей посетить селение Ялы-Мойнак, в десяти верстах к западу от Гёзлёве. По его словам, дорога там проходила мимо небольшого и живописного озера. Анастасия очень удивилась. Никакого озера на ее карте в этом месте изображено не было.
Решили, что все поедут верхом, кроме поручика Мещерского, еще носившего повязку, и Энвера, умеющего ездить только на осле. Для них кучер Кузьма запряг парой караковых лошадей одноосную повозку и сам сел в нее править. Молодой турок не поверил своим глазам, когда увидел госпожу Аржанову в коричневом рединготе, кюлотах, сапогах и треуголке, при шпаге на боку. Примерно в той же степени был изумлен новым видом хозяйки и Алмаз. Пришлось ей ему «представляться»: громко окликать по имени, давать с руки лепешку. Долго жеребец обследовал ее мужскую одежду, прежде чем позволил сесть в седло.
Они покинули Гёзлёве через Ат-капусу — Лошадиные ворота — на западной стороне города. Поездка обещала быть приятной. Утром прошел короткий дождь. Степь теперь дышала свежестью, дорога не пылила, и путники наслаждались ясным солнечным октябрьским днем. Им понадобилось два с половиной часа, чтобы достичь озера. Зеркальная гладь его блеснула навстречу между двух пологих холмов, поросших туевыми деревцами и можжевельником. Озеро имело почти правильную овальную форму. Берега его, по большей части песчаные, кое-где скрывали заросли камыша.
Солнце начало клониться с зенита к западу. Энвер решительно остановил повозку, сказав, что именно сейчас он должен совершить «салят-аз-зухр», то есть полуденную молитву в четыре «рака’ата». Анастасия стала оглядываться, думая, что здесь есть мечеть, где турок собирается молиться, но ничего, кроме степных холмов и воды, не увидела.
Энвер расстелил свой молитвенный коврик прямо на песке, совершил омовение и повернулся лицом к Мекке. Сначала он стоял во весь рост. Затем, воздев руки на уровень лица, произнес фразу, которую Анастасия узнала: «Аллах акбар!». Следующая поза была другой: Энвер прижал соединенные руки к животу и заговорил по-арабски. Он читал наизусть первую суру Корана «Фатиха» («Открывающая»). После этого турок отвесил поясной поклон, стал на колени и простерся ниц, коснувшись земли лбом и ладонями, выпрямился, снова повторил «Аллах акбар!», снова поклонился в пояс. Таков был один «рака’ат», и все это Энвер проделал четыре раза.
Русские, сойдя с лошадей, молча наблюдали за молитвой молодого мусульманина. Особенно их занимало припадание к земле. Они не могли понять, перед кем столь смиренно — если не сказать, униженно — склоняется Энвер. Они даже вслед за ним повернулись на юго-запад, однако увидели перед собой лишь степь, холмы, дорогу. Им для разговора с Иисусом Христом были нужны лик его, исполненный страдания, и взгляд. Энверу хватало одного представления о страшной, всепроникающей силе Аллаха.
  
Вода в озере имела солоноватый, но приятный, освежающий привкус, и Анастасия отметила его для своего отчета. Может быть, сказывалось близкое расположение к морю. Может быть, подземные источники, питающие озеро, приносили в водоем полезные минеральные соли из толщи полуострова. Анастасия на глаз определила длину озера в полторы версты, ширину — в две трети. Карандашом она нанесла его очертания на бумагу и, сложив лист, спрятала его за голенище сапога, самое надежное, по ее мнению, место.
Русские хотели устроить привал и походный обед у озера. Энвер советовал им ехать дальше, на запад, говоря, что в полутора верстах от озера есть колодец с родниковой водой. Он скрыт в небольшой рощице. Там можно набрать сколько угодно сухих веток для костра, а в тени деревьев расположиться на отдых, расстелить ковер, распрячь и расседлать лошадей. Русские послушались своего переводчика.
Этот колодец был сделан капитально, из бута и местного солитового известняка, на растворе, называемом здесь «хорасан». В нем в двух равных частях соединялись известь, густо разведенная водой, и толченый, хорошо просеянный кирпич. Полученный состав отличался особой устойчивостью к воздействию водной стихии. Подняв крышку колодца из толстых дубовых досок, путешественники заглянули вниз. Вода плескалась где-то очень глубоко.
Неизвестные строители сначала прорыли двухаршинный слой глинистой почвы, а потом долбили скалу. Но до подземной речки они добрались. Теперь в черной воде вспыхивали блики солнца. Кучер Кузьма, посчитав глубину в три сажени  [23], привязал к бадейке пеньковую веревку, бросил ее в колодец и вытащил полную чистейшей, прозрачнейшей влаги. Анастасия зачерпнула воду кружкой и предложила Энверу. Он безбоязненно сделал несколько глотков.
— Хочу рассказать вам, госпожа, наше древнее мусульманское предание, — сказал турок. — В глубоком колодце, подобном этому, живут два ангела, Харут и Марут. Некогда Аллах отправил их на землю, чтобы они прошли испытание земными соблазнами. Антелы согрешили с первой же встретившейся им женщиной, а затем убили человека, который случайно стал свидетелем их грехопадения. Аллах сильно разгневался. Он предложил Харуту и Маруту самим выбрать место своего наказания: ад или земля? Они остались на земле, но с тех пор томятся в колодце. Люди, желающие овладеть магией и колдовством, приходят к этому колодцу и просят у пленных ангелов наставлений…
— Они дают их? — спросила Анастасия, с опаской заглядывая в колодец снова.
— Дают.
— А ты не получал таких наставлений?
— Нет, госпожа. Я всегда полагаюсь на волю Аллаха. Я не маг и не колдун.
— Очень жаль, мой добрый Энвер… — Она усмехнулась.
— Почему, госпожа?
— Тогда бы я платила тебе больше.
Целая гамма чувств отразилась на лице молодого мусульманина. Он воспринял слова русской путешественницы всерьез. Осторожность и желание заработать боролись в его душе. Наконец Энвер достал из-под рубашки серебряный медальон с черным камнем неизвестной породы посредине. На камне был вырезан человеческий глаз.
— Но у меня есть волшебный амулет, — сообщил он. — Мой наставник в медресе дервиш Ахмад, совершивший хадж в Мекку, подарил его мне. Он также научил меня одной молитве, оберегающей от злых джиннов. «Аузу би-л-лахи мин аш-шайтани-р-раджим…»  [24]
Анастасия наклонилась к переводчику, рассматривая амулет. Энвер почувствовал запах ее французских духов, увидел тонкое золотое колечко, вставленное в мочку уха. Никогда прежде чужая женщина не находилась так близко от него, и он заволновался. Мысленно Энвер просил Аллаха укрепить его силы и дать возможность сейчас остаться спокойным.
Госпожа Аржанова перевела взгляд с амулета на лицо молодого турка, вспыхнувшее жарким румянцем. В крайнем смущении он опустил очи долу. Собственно говоря, этого она и добивалась. Никаких загадок для нее его поведение пока не представляло. Бесспорно, ученик дервиша Ахмада был хорошим мусульманином.