Тайный агент Её Величества. Книги 1-5. Компиляция (СИ)
Когда двери за секунд-ротмистром захлопнулись, она встала с диванчика – «сета» и в раздумье прошлась по комнате. Ей захотелось немедленно сбросить татарскую одежду, не вспоминать никогда этот причудливый язык и вообще очутиться там, где не попались бы ей на глаза ни их дома, и заборы, их арбы, а более того – фигуры и лица, этих заметно отличавшиеся от европейских людей.
– Чего прикажете, матушка-барыня? – Глафира выросла на пороге.
– Найди-ка мои кирасирские вещи.
– Ох и трудненько будет. Сразу не соображу, куды их запрятала в эдакой круговерти.
– Я тебя не тороплю.
– Зачем они вам?
– К Алмазу пойду. На конюшню. Сто лет любимца своего не чистила, не разговаривала с ним. Все бегом да бегом. Так нельзя. Забудет, кто его хозяйка…
Белый маг находился там, где по должности и следовало ему пребывать. Гончаров подметал пол между денниками, собирал мусор на широкий совок и ссыпал его в деревянное ведерко. Увидев Аржанову в солдатской рубахе, в камзоле, желтоватых лосинах из кирзы и в ботфортах с накладными шпорами, он встал по стойке «смирно» и отрапортовал, что на вверенной ему территории все в порядке.
Курская дворянка в ответ лишь махнула рукой и пошла к арабскому жеребцу, который приветствовал ее коротким ржанием. Из кармана камзола она извлекла кусок лепешки, круто посоленный, и протянула скакуну. Он осторожно взял угощение, коснувшись ее ладони своими «бархатными», мягкими губами.
Анастасия приступила к делу. Как полагается в кавалерии, начала она с левого бока Алмаза. Два-три движения щетки сверху вниз по шерсти лошади, потом – очистка ее о скребок, через некоторое время – удар скребком по глиняному полу, и ровный квадрат, повторяющий очертания этого предмета на нем. Чистка шла успешно, но задушевного разговора с Алмазом у нее не получалось. Мешал лишний человек – Сергей Гончаров.
Опершись на длинную рукоять метлы из тонких прутьев кустарника, белый маг стоял поодаль и смотрел, как госпожа Аржанова старательно делает черную солдатскую работу и что-то говорит Алмазу. Жеребец, поставив уши торчком, слушал, поворачивал голову к хозяйке, косил на нее лиловым глазом. Анастасия в досаде собралась просить было колдуна выйти вон, но вдруг он сказал:
– Письмо я мог бы отвезти.
– Письмо? – вздрогнула она.
– Да. Ведь вы хотите написать письмо и, скорее всего, не одно, а два. Или три.
Щетка замерла в воздухе, не коснувшись блестящей шерсти «араба». Аржанова нахмурилась. О письмах, точнее, о донесениях для действительного статского советника Веселитского, для Петра Ивановича Турчанинова, для Екатерины II она и впрямь думала в эти минуты. Собственно говоря, послание русскому послу из Санкт-Петербурга, содержащее ее рекомендации, отправить требовалось давно, но из-за событий вокруг Чуфут-кале она его не отправила, – не до того было.
Теперь хотелось бы прибавить к нему лишь несколько строк, но каких! Отряд кавказских наемников, прибывший в Бахчисарай по приказу Бахадыр-Гирея, уничтожен. Глава «русской партии» мурахас Али-Мехмет-мурза жив и здоров, он обратится к представителям всех татарских родов с письмом, осуждающим мятеж. И последнее. Может ли господин посол дать ей новые инструкции в связи с изменившейся обстановкой?
Рапорт секретарю Кабинета Ее Величества Турчанинову «ФЛОРА» должна составить более подробно и зашифровать при помощи машинки, изготовленной Отто Дорфштаттером, откуда Петр Иванович узнает, что Микис Попандопулос геройски погиб. Его архив спасен. Но следует ли Анастасии принимать на себя обязанности резидента русской разведки в Крыму? Сего она отнюдь не желает. Ее сокровенная цель – Казы-Гирей. Родственник хана, вероломный и коварный, снова бежал, месть не осуществилась, к сожалению. Дает ли Петр Иванович санкцию на его преследование?
Наконец, всеподданнейшее донесение великой царице заключало бы в себе совет Али-Мехмет-мурзы о немедленном вводе российских войск на полуостров и ее, «ФЛОРЫ», комментарий к данному обращению. Здесь интересно другое. Крымско-татарский дипломат со всевозможными оговорками в частной их беседе признал, что светлейший хан Шахин-Гирей полной поддержкой народа не пользуется, управлять государством не умеет. Лучший выход из тупика – присоединение Крыма к России…
Алмаз, желая вновь привлечь к себе внимание хозяйки, положил ей голову на плечо и трогал губами ее светло-каштановые волосы, рассыпавшиеся по сторонам. Сергей Гончаров подошел к курской дворянке поближе и не сводил с нее пронзительно голубых глаз. Но Аржанова никакого решения пока не приняла и только перебирала пальцами жесткую щетину на овальной деревянной колодке.
– А ты хоть представляешь, – спросила она белого мага, – что такое – перевозка конфиденциальной корреспонденции?
– Нисколько! – честно ответил он.
– Ты будешь рисковать жизнью. Ты сам видел, как действуют мятежники.
– Видеть-то видел. Но не им, басурманам, суждено прервать мой путь на земле.
Аржанова даже растерялась:
– О чем это ты? Хочешь сказать, будто дата собственной смерти тебе известна?
– Нет, конечно. Сие во власти Всевышнего. Власть же Его безгранично велика и для всех священна. Мне даровано лишь предчувствие.
– Предчувствия часто обманывают нас.
– Меньше всего, сударыня, хотел бы я сейчас обманываться и обольщаться. Много уроков преподали мне вы и ваши люди. Прежде никогда не бывал я в местах, где смерть, как птица, реет над головами. Но признаю, что умение забыть о себе ради общей победы над врагом есть наивысшая степень самоусовершенствования. Позвольте мне до конца изведать это волшебное ощущение…
Слишком уж высокопарно выражал свои мысли белый маг. Впрочем, ничего смешного или странного в его суждениях Анастасия не усматривала. Обыкновенный восторг неофита: «Есть наслаждение в бою!» Она тоже переживала подобные чувства, но давно, при жизни мужа и в настоящем полевом сражении у деревни Козлуджи, когда, мечтая о победе, под грохот орудий сталкивались тысячи и тысячи русских и турок.
Возможно, оккультные способности божьего странника еще будут востребованы секретной канцелярией Ее Величества. Не ей о том судить. Но для начала – простая проверка. Обладает ли кандидат смелостью и находчивостью, будет ли предан делу, им добровольно избранному, но осуждаемому снобами и невеждами?
Почему-то она верила, что Сергей Гончаров их не обманет, за тридцать серебреников врагам не продаст, ни в чем и никогда не раскается…
Точно услышав ее мысленный приказ, белый маг поклонился молодой женщине, поставил в угол метлу и совок и вышел из конюшни во двор. Через окно она увидела, как он достал из кармана свою короткую морскую трубочку, не спеша набил ее табаком и отправился на кухню – добыть в очаге огонька. «ФЛОРА» уже примеряла на Божьего странника разные личины, позволившие бы ему не слишком выделяться среди местного населения.
Никуда не денешься от европейской внешности Гончарова: абсолютно белые волосы, голубые глаза, светлая кожа. Однако немало выходцев из других стран обретается на полуострове, особенно – в приморской его части, в портовых городах, вроде Гёзлёве, Инкермана, Балаклавы, Судака, Кефы, Керчи. Это – итальянцы, французы, испанцы, турки, греки. По профессиям они – купцы и подрядчики, моряки, ремесленники, связанные с обслуживанием парусных судов на берегу и в море.
Значит, можно ему стать кузнецом, столяром, бондарем, канатчиком, а еще лучше – матросом или штурманом, благо опыт такой работы у него имеется. Можно превратить его в небогатого купца, прибывшего за товаром. Вывозят отсюда в Турцию и средиземноморские страны соль, воск, масло, шкуры домашнего скота, выделанную кожу, пшеницу, вина. Ближайший порт к Бахчисараю, хотя и некрупный, – Инкерман, то есть переименованная турками при оккупации Крыма Каламита. Она возведена у залива, на берегу Черной речки в 1427 году князем Алексеем, правителем православного государства Феодоро.
Там, в Каламите, она бывала.
В октябре 1780 года, завершая свою первую поездку в Крымское ханство, Аржанова из Бахчисарая перебралась в этот город, чтобы посетить развалины Херсонеса, необитаемого поселения древних греков. По словам светлейшего князя Потемкина, на дне бухты здесь лежал затонувший в бурю корабль, привезший из Афин много разных товаров, и в том числе – ценные художественные изделия из камня – камеи. Их-то Аржановой и хотелось заполучить. Желание ее исполнилось, и тем самым судьба определилась.