Тайный агент Её Величества. Книги 1-5. Компиляция (СИ)
– Навсегда запомнил я тот день: пятница, четвертое ноября. После лекции вошел к нему. Доктор посадил меня в кресло, положил ладони на голову, большими пальцами нажал на глаза, что-то шепча, потом дал горького травяного отвара, чтобы прополоскать рот и сразу выплюнуть. Но главное: выслушав его, я сам твердо решил бросить пить. Раз, и на всю жизнь!
– Весьма похвальное желание.
– Вот и доктор мне сказал: ты – молодец. Но знай, что в пятьдесят лет будет у тебя крутой поворот в судьбе.
– Неужели тебе пятьдесят?
Белый маг усмехнулся:
– Мне гораздо больше пятидесяти, сударыня.
– А по виду не скажешь. Но продолжай…
Все, что затем поведал ей Гончаров, скорее походило на сказку. Действительно, в пятьдесят лет случилась у него встреча с таинственным старичком в припортовом трактире. Этот старичок сказал, что он – колдун, давно ждет Сергея, чтобы передать ему свой дар колдовства. Так Гончаров получил две колоды карт, два кинжала, серебряный перстень и кое-что еще из колдовских принадлежностей. Кроме того, старичок показал ему разные приемы обращения с этими предметами, чтобы лечить людей от дурного сглаза, от запоя, гадать, предсказывать будущее…
Говорил Гончаров легко, складно. По-видимому, эта история тайной не являлась, а наоборот, входила в ритуал работы с людьми, обращавшимися к белому магу за помощью. Он ничуть не скрывал своих занятий, впрочем, и одежда его – исключительно черная – и ювелирные украшения из серебра высокой пробы: вместо серьги – в мочке левого уха крестик, массивный перстень на безымянном пальце – привлекали к себе внимание, свидетельствовали о какой-то необычности, избранности своего владельца, что ли. Анастасия верила и не верила белому магу. В том, что колдуны и колдуньи существуют на нашей грешной земле, она не сомневалась. Бывало, и Глафире удавались несложные приемы чародейства. Но положить на такое дело жизнь, зарабатывать им на хлеб насущный и содержать семью – сие представлялось вдове подполковника весьма странным поступком для здравомыслящего человека. К тому же, сейчас развелось множество шарлатанов, кои легко имитировали подобную деятельность. Они лишь нагло обманывали доверчивых и простодушных, продавая им свои «чудеса» по сходной цене.
Церковь, между прочим, сурово осуждала всяких магов, колдунов, гадалок, ясновидящих, целителей, знатоков спиритизма и оккультных наук. В 61-м пункте правил, принятых еще на VI Вселенском Соборе, проходившем в 680–681 годах в Константинополе, клирики определили их как самозванцев, «закосневающих в пагубных и языческих вымыслах», и предложили подвергать наказанию: шестилетней эпитимии. При неисправимом же упорстве в заблуждениях требовали и вовсе изгнать их из лона Матери нашей Святой Церкви. Ведь действительное знание будущего не полезно для прихожан, ибо оно есть только мудрый ПРОМЫСЕЛ БОЖИЙ. Бог сокрыл его от людей, и тот, кто дерзновенно пытается поднять завесу будущего, как бы идет против Бога. Истинному христианину всегда должно помнить, что лишь в надежде на Всевышнего, в глубокой преданности и покорности Ему – наше упование, наша сила и счастье…
Аржанова, однако, не искала Гончарова, не спрашивала его о своем будущем, не жаловалась на болезни, не давала ему денег. Он сам нашел курскую дворянку и сам продемонстрировал ей то, что умеет делать. Зачем? Чего он добивался? Чьей воле следовал? Об этом она говорила с Мещерским по-французски, глядя на белого мага, стоявшего рядом. Бывший моряк, он хорошо понимал английский и немного – немецкий, но французского не разумел, это они установили точно.
Команда, предназначенная для выполнения операции «ЧЕРНЫЙ ПЕРЕДЕЛ», была сформирована. Анастасия тщательно подбирала помощников, выпрашивала их у великой царицы, у светлейшего князя Потемкина. Она знала, что там, в Крыму, каждому будет уготована своя роль, своя задача. Совершенно внезапно перед ней возник неизвестный человек, тоже претендующий на ее внимание. Божий странник, как иногда называл сам себя штурман-мастер, пожелал говорить с Аржановой о собственной жизни, о колдовстве, о явных и неявных законах бытия.
Судя по его рассказам, Гончаров исходил-изъездил уже половину России. Звали его к себе разные люди, страждущие, гонимые судьбой, болезные. Они могли быть даже состоятельными, даже достигшими значительных чинов и должностей. Но что-то вдруг ломалось в благоустроенной жизни. Уходили от них любимые жены или мужья, умирали или рождались мертвыми дети, друзья или родственники оказывались предателями, появлялись жестокие болезни, и первая в их числе – запойное пьянство.
Анастасия лишь рассмеялась в ответ на слова Гончарова:
– Я к запойным пьяницам не отношусь!
– Оно вам и не грозит, – подтвердил белый маг. – Но что-то есть такое, о чем вы сейчас просите Бога. О чем думаете неотступно и постоянно…
– Конечно, есть.
– Тогда расскажите.
– А не много ли ты берешь на себя, Божий странник? Разве твое дело допросы чинить слугам царевым?
– Ни в коем случае, сударыня. Только ваша дорога на Юг – дальняя, тревожная, опасная. Пригожусь я вам. Ей-богу, пригожусь!
– Да что ты, чародей, понимаешь во всем этом?
– Велика будет слава России, – убежденно произнес белый маг. – Империя протянет свои границы далеко на запад, на восток и на юг. Иные княжества, иные племена признают над собою верховную власть Екатерины II. Они придут к ее трону, моля о защите от старинных своих врагов – турок, персов, диких кавказских мусульман, испокон веку живущих разбоями и грабежами…
С удивлением внимала Анастасия взволнованному его монологу. Не ожидала Аржанова, что какой-то колдун может, как и она, размышлять о будущем государства Российского, желать ему силы и процветания. Возможно, такой человек действительно ей понадобится. Однако служба есть служба. Секретная канцелярия никому не доверяла с первого слова. Потому она решила все же присмотреться к белому магу и даже испытать его, но так, чтобы он о том не догадался…
Им повезло.
Они добрались до Аржановки перед самой распутицей. Унылый, великопостный звон колоколов местного храма, возведенного во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова, сопровождал появление экспедиции на единственной деревенской улице. Затем они повернули на дорогу, ведущую к господскому дому. Он стоял на отлогом холме, окруженном садом, и как бы возвышался над селением.
Давно не была здесь Аржанова.
Дом достался ей по завещанию и всегда напоминал прежнего хозяина – доблестного подполковника, командира второго батальона Ширванского пехотного полка, сложившего голову в сражении с турками у Козлуджи. Не роскошное, но добротное строение, три года назад капитально отремонтированное ею, на каменном фундаменте, бревенчатое, полутораэтажное, с восемью комнатами, мезонином и верандой, обращенной к саду. Входя в просторные сени, Анастасия перекрестилась и пробормотала: «Царство вам небесное, дорогой супруг мой Андрей Александрович! Пухом вам земля!»
Шла шестая неделя Великого поста.
Путешественники, немного придя в себя после дороги, попарились в деревенской баньке и на другой день дружно отправились к заутрене. Напоминая о скорбной стороне нашей жизни, церковная служба тянулась долго, храм был слабо освещен, облачения у всего причта – темные. Звучала молитва святого Ефрема Сирина, которая помогала прихожанам поститься и каяться.
– Господи и владыко живота моего, – рокотал под сводами бас священника, настоятеля церкви отца Евлампия, – дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему…
Усердно молились вместе с Аржановой ее слуги и солдаты Новотроицкого кирасирского полка. Клали земные поклоны, становясь на колени, головой почти касаясь пола, и пели с церковным хором: «Помилуй мя, Боже, помилуй мя!» Анастасия изредка оглядывалась на Гончарова, проверяя, молится белый маг или притворяется. Но он все делал правильно. Видимо, Божий странник переживал в своем сердце раскаяние и смирение, что полагается делать всем христианам в эти особые дни.