За твоей улыбкой (СИ)

- Угу. Сиамские инь-ян, - я прислонилась головой в белой шапке к черной Асиной и без особых мыслей смотрела прямо перед собой, наблюдая за тем, как здание неспеша покидали люди. Прячась от ветра, они вжимали головы в воротники своих куртов и прятались в укрытии машин.
- Не видно его? – поинтересовалась Ася.
- Нет.
- А это не он? – ткнула подруга пальцем в сторону выходящего мужчины в черном укороченном пальто, а рядом с ним шёл парень в кожанке и капюшоном от толстовки на голове.
- Он. С братом, - кивнула я.
Ася оперативно выпуталась из конца моего шарфа, а я окликнула мужчину как раз в тот момент, когда он и его брат подошли к большой черной машине.
- Максим!
И мужчина, и его брат, оба начал осматриваться и искать источник звука.
- О! Знакомые лица, - усмехнулся брат в кожанке, не спеша садиться в машину. – Девочки-официанточки. Какими судьбами?
- Вы ушли, и я не успела вам отдать. Вот. Девочки в кафе сказали, что вы работаете где-то в этом здании, - подошла я ближе и отдала Максиму и рук в руки его пиджак. – Пуговицу я пришила.
- Спасибо, - хмыкнул Максим чуть удивленно и не поленился осмотреть пиджак, чтобы лично убедиться в том, что пуговица пришита.
- Я вам и остальные на всякий случай подшила, чтобы они крепче держались.
- А чё так? – вдруг по-хамски спросил брат Максима, который уже давно мог бы сесть в машину, а не пялиться на меня, как на обезьянку в клетке. – Могла бы не пришивать. Зачем лишать себя повода?
- В смысле? – я не поняла, к чему этот парень клонит, но то, что его тон имеет явно грязный подтекст я поняла сразу.
- Я говорю, не лишала бы себя повода подкатывать к мужику, который явно при бабках. Теперь понятно, что ты меня отшила, - мерзко оскалился парень. – У него-то бабок явно побольше будет, такому и пуговки можно подшить.
- За языком следи, придурок! – тут же бросилась в мою защиту Ася.
- Лёха, закрой рот и сядь в машину, - строго припечатал Максим.
- Ася, пойдём отсюда, - я подхватила явно готовую драться подругу под локоть и повела в сторону автобусной остановки. – Не связывайся с ними.
Чувство, будто меня окатили помоями и плюнули на голову, задело почти до слёз. Я хотела как можно скорее уйти отсюда и увести подругу, которая явно не всё сказала парню в кожанке.
- Марьяна! – догнал меня мужской голос. – Марьяна, подожди!
Я почувствовала, как мой локоть обхватили чьи-то пальцы, и тут же одёрнула руку, но, всё же, остановилась, чтоб заглянуть в глаза старшему брату хама, наверняка, такому же хаму.
- Вы что-то от себя хотите добавить? – спросила я, гордо вздёрнув подбородок. – Можете не утруждаться. Ваш брат уже всё доступно объяснил. И вот ещё… - я отпустила руку подруги и порылась в карманах джинсов. Достав пятитысячную купюру, которую Максим оставил мне в качестве чаевых, я вжала её в мужскую грудь. – Лучше купите своему брату витамины для мозга. Или очки.
Я снова развернулась, чтобы уйти, прихватив с собой подругу, но меня снова поймали за локоть и мягко, но настойчиво, вынудили вновь заглянуть в карие глаза Максима.
- Что? – я старалась держаться гордо и ни в коем случае не выглядеть уязвленной.
- Извиниться хочу. За брата, - произнес Максим спокойно, фокусируясь только на моих глазах. 
- Вот пусть сам и извиняется, - вклинилась Ася.
- Прости, Маша, - Максим не обратил на Асю ни малейшего внимания, продолжая смотреть мне в глаза и немного щуриться от ветра и дождя. – Мой брат не всегда фильтрует то, что говорит. И забери деньги, - Максим попытался вложить красную купюру мне в ладонь, которую сжала в кулак, не позволяя ему всучить мне деньги. - Это тебе за обед и пуговицы.
- За обед вы оплатили отдельно. А за пуговицы я уже получила благодарность и жизненный урок. Спасибо.
Я резко дёрнула локтем, высвобождаясь из мягкого захвата мужских пальцев. Отвела взгляд в сторону, взяла Асю за руку и быстрыми шагами повела к автобусной остановке, ни разу не обернувшись, в отличие от подруги.
- Придурки! – ворчала она, оглянувшись. – Ещё и пялится стоит.
  
- Не смотри. Идём, - сухо выронила я, уводя подругу за угол здания.
  
Глава 8. Макс
 
Глава 8. Макс
Всё-таки, странная она, эта Маша.
Девушкам её возраста в стрессовых ситуациях свойственно вести себя ровно так, как только что повела её подруга: импульсивно бросаться словами, за которые не всегда в состоянии ответить, и излишне эмоционировать. 
Но Маша повела себя несвойственно её возрасту. Либо ы ней слишком много гордости, либо она достаточно умна и умеет достойно уходить оттуда, где ей не нравится.
Помятую пятитысячную купюру я убрал в карман пальто. Вернулся к машине, в которой младший братец уже, похоже, успел забыть, что только что выкинул, и сейчас скучающе перелистывал радиостанции в поисках песни, которая разорвёт мои колонки.
- Ты дебил? – дал я Лёхе затрещину, едва сел за руль.
- А что я сделал?! – посмотрел он на меня ошалело. Походу, он реально забыл, что было несколько минут назад. Или это просто я, как идиот, решил предать случившемуся какую-то важность?
- Что ты сейчас сказал девчонке? Напомнить? Мелкая просто пуговицу мне пришила…
- И что я не так сказал? – невозмутимо посмотрел на меня Лёха. – Меня она отшила на раз, а тебе даже пуговицы не поленилась пришить. Конечно! Увидела, что ты не из простых работяг и решила подсуетить. Официанткой-то работать не в прикол. А ты как олень повелся. Напомнить тебе, сколько таких Бемби покушается на твой толстый кошелек?
- Завтра приедешь сюда в обед и пойдёшь извиняться перед этой девчонкой в кафе, - заключил я, заведя машину.
- Угу, щас, - фыркнул братец, уставившись в телефон. – Может, мне ещё и перед подружкой-психушкой её извиниться?
- Может, и извиниться, - кивнул я, не глядя на Лёху. – Но перед Марьяной в обязательном порядке.
- Иначе что?
- Долго перечислять, чего я могу тебя лишить, Лёха. Я в этом кафе иногда обедаю. Не хватало ещё, чтобы официантки плевали в кофе или еду. Извинишься. Завтра же.
Лёха хоть и брыкался на следующий день, но к обеду подъехал к офису, а мне пришлось идти с него в кафе, едва не ведя его за руку, как маленького. К сожалению, Марьяны в кафе не оказалось, выяснялось, что в некоторые дни её смена начинается позже из-за занятий в университете. 
Внутренняя договоренность персонала кафе, состоящего, в основном из студентов, ловко друг друга подменяющих.
В итоге, в кафе снова пришлось прийти уже вечером перед тем, как уехать домой.
Мы с братом сели за мой привычный столик, и Лёха всем своим видом выражал недовольство к тому, что ему нужно быть здесь, вместо того, чтобы клеить девчонок в каком-нибудь клубе. Прокручивая в руке телефон, он нервно тряс коленом и ждал, когда к нам подойдёт кто-нибудь из официанток.
Марьяна подходить к нам не спешила. Наши с ней взгляды несколько рез пересекались, когда она проходила через зал к другим посетителям, - значит, она в курсе, что мы здесь, но подходить не торопится. А судя по тому, что она шепчется с другими официантками, то подходить к нашему столику она не собирается вообще.
Но, наконец, когда очередной заказ был ею принесен за соседний столик, Марьяна подошла к нам, и не глядя ни на меня, ни на Лёху, прижала ручку к блокноту, приготовившись записать заказ.
- Добрый вечер! Что желаете заказать? – спросила она сухо, в этот раз даже не пытаясь подарить нам улыбку.
- Лёха, - бросил я коротко и строго братцу, который в ответ тяжело вздохнул и татуированным увальнем сложил локти в кожанке на стол, чтобы скучающе посмотреть сначала на бейджик на рубашке девушки, а затем уже ей в лицо.
- Слушай, Марьяна, - начал он с ленцой. – Ты это… Прости меня, короче, за вчерашнее. Макс – мой брат. Сама понимаешь… Перебдил я, короче.
- Поэтично, - дёрнула Марьяна бровями, но на нас посмотреть так и не соизволила.