Ты не выйдешь отсюда (СИ)

Я все-таки начала спускаться. Дело не в послушании, а том, что стоять и дальше наверху было бессмысленно.
– А завтрак полагается в этой тюрьме?
– Это не тюрьма, это бункер. Так что кормить специально тебя никто не собирается. Но ты можешь дойти до кухни и взять оттуда все, что пожелаешь.
– То есть прогулки не положены? – хмыкнула я со злостью.
Он криво улыбнулся и не ответил. Я успела спуститься, поэтому молча прошла мимо него и отправилась в левую часть коридора, где еще не была. Ага, вот она, кухня – первая дверь. В отличие от игровой и библиотеки, здесь имелись на двери стеклянные вставки, так что я знала, куда мне идти, еще до нажатия на кнопку.
Итак, довольно просторное помещение открылось передо мной аж с двумя высокими холодильниками из нержавейки, отлично вписывающимися в бункерский серо-стальной интерьер. Разделочные столы и один небольшой обеденный, слава богу, были не оцинкованными, как в морге, а совершенно обыденными – из дерева.
Захватив пакетик с лейблом известной фирмы-фасфуда с чизбургером и картошкой фри внутри, я налила себе чая и отправилась в библиотеку. Если уж мне не суждено выбраться из бункера обходными путями, попробуем для начала решить головоломку. Дима прав, мне хотелось узнать, как это все связано с моей тетей. Если ее досье просто приложено к остальным в качестве заманухи, я быстро об этом узнаю. Какие-то детали просто не сойдутся. Но если она и впрямь связана с этим делом… Почему мы ничего не знали? Убийство шестерых! Тех, кого она знала, с кем работала… Это вообще должно быть громким делом, но ни разу не прозвучало в новостях или в каком-нибудь телешоу. За последние пару лет я дважды случайно попадала на ток-шоу с обсуждением гибели группы Дятлова, при этом очень редко включаю телевизор. Хотя первый раз я слышала передачу у мамы в гостях, она всегда смотрит это шоу, а второй – искала Одиннадцатый телеканал, чтобы глянуть собственную серию «Улики»: мне всегда интересно посмотреть окончательный результат своих мучений. Но дело не в этом. Есть такие истории, которые на слуху даже спустя полвека после самих событий, а про смерть шестерых полярников на метеостанции ничего не было слышно. Идя в сторону библиотеки по круглому коридору (не хотела встречаться опять с Димой и решила сделать крюк), я ощутила мерзкий холодок, гуляющий по моей спине. Руки, к сожалению, были заняты, но так хотелось потереть там теплой рукой, как будто это могло меня успокоить… Просто я вдруг представила себе масштабы трагедии и затронутые темы, раз уж история получила такую секретность. Да, я любитель конспирологических теорий, я и в гибели дятловцев вижу для себя только рациональное объяснение и исключительно связанное с военным объектом неподалеку от их маршрута, но в истории с полярниками и быть не может других версий. Иначе откуда такое стопроцентное молчание? Как будто весь мир сговорился делать вид, что ничего не произошло.
И моя тетя как-то с этим связана!!!
В общем, я заходила в библиотеку в смешанных чувствах и даже поймала себя на мысли, что рада, что простейший код 0000 не подошел. Иначе бы меня здесь уже не было, а загадка бы осталась. И она бы терзала меня днями и ночами, и я бы кляла себя за то, что не догадалась украсть эти папки, чтобы поработать над заданием дома.
Итак, надкусывая чизбургер (вчерашний и холодный, он не казался мне таким вкусным, как обычно, но, может, дело в том, что мне просто-напросто не до еды сейчас), я открыла вновь первую папку.
Лаптева Виталина Сергеевна. Надо же, Лаптева… Может, она потомок Дмитрия или Харитона Лаптевых? Тех самых, в чью часть назвали море. Это объяснило бы ее тягу к Северу… Но, скорее всего, такое интересное совпадение. Судьба любит шутки. Знаю Петровых, вышедших замуж за… Петровых. И девушку по фамилии Узких, которая ввиду замужества стала Широковой. Ладно, вернемся к Виталине Сергеевне. У нее не только фамилия примечательная, но и имя. С фотографии на меня смотрит невзрачная блондинка средних лет с жидкими волосами до плеч на прямой пробор, вытянутое лицо, лошадиный подбородок. Родилась в 1975, скончалась в 2009 году. Училась в Новосибирском государственном аграрном университете. Получила специальность почвоведа, попала на остров Зуб на только что открывшуюся метеостанцию. Далее шли скриншоты с гугловских карт. Дельта Лены, остров Зуб обведен, рядом остров Столб, совсем близко, чуть дальше – остров Самойловский. На последнем тоже стоит точка, но не обведенная. Я должна разгадывать, что это значит? В раздражении я откинула первую папку и потянулась за нижней. В моем понятии последнее досье должно относиться к самому месту или к произошедшей истории. Ведь людей было шесть, лишня папка – моя тетя, которой там не было, но которая отчего-то угодила в страшный список. Но папок оказалось восемь, стало быть, «лишних» две. Однако с первой же страницы на меня взирал какой-то мужик. Я еще раз перетормошила все папки, открывая на странице с паспортом и фотографией. Нет, это все были люди. Почему-то их восемь, а не шесть. Ну, что ж… Дима велел общаться к нему с любой возникшей трудностью.
 
Схватив все папки, я отправилась к своему мучителю. Дима словно ждал меня. Он просто сидел в кресле, пристально глядя в тот коридор, из которого я появилась, и ничего не делал.
– Здесь только люди, – сразу начала я говорить, не дойдя даже до стола и диванов. Почему-то я боялась, что он решит, что я хочу общаться с ним по другим темам, отличным от расследования. Шмякнув папками о журнальный столик, я уселась напротив него. – А где информация о месте, в котором они находились? Как можно расследовать, не зная обстановки? Это как заявить, что Петя с Ваней умерли, и спросить о причинах, но при этом умолчать, что они находились в эпицентре взрыва.
– Это же данетка, – тут же кинулся Дмитрий отвечать, словно ждал от меня конкретно этого вопроса и даже примерно таких же аргументов. – Ты должна была спросить в первую очередь: убили они друг друга? Или была какая-то сила, какие-то обстоятельства, которые убили их обоих? На первый вопрос ответ нет, и ты бы перешла ко второму. А если бы сразу задала правильный, то и получила бы ответ «да», а дальше уже шло бы перечисление возможных факторов.
– Давай вернемся к полярной станции.
– Рад, что ты наконец поняла, что важно, и верно расставила приоритеты, – с кривой ухмылкой отозвался на мое предложение Дима, дескать, это была проверка. – Итак, чтобы понять, кратко или подробно тебе отвечать, я задам для начала следующий вопрос: что ты знаешь об острове Самойловском?
Я пожала плечами.
– Ничего. Впервые увидела сегодня на карте в чьем-то досье.
– И твоя тетя была полярником. Однако…
– Я же говорила, она не любила об этом рассказывать! – разозлилась я. Блин, хотела сдерживаться, но он постоянно выводит меня на эмоции. Ему недостаточно того, что он держит меня взаперти. Ему еще нужно подпитаться моей энергией! Чертов вампир.
– Ну что ж. В 2013 году была открыта новая полярная исследовательская станция на острове Самойловском. Такое же название она получила. Для научного мира это целое событие, из госбюджета было выделено полмиллиарда рублей. Я бы сказал тебе загуглить, если ты не веришь, но не в этих обстоятельствах, конечно…
– Придется поверить тебе на слово, – ответила я тоже с сарказмом, копируя его интонацию.
Дима вдруг поднялся и пошел на меня, я инстинктивно отпрянула, но он всего лишь, обойдя мое кресло, подошел к полке и взял оттуда альбом.
– Полистай. Это фотографии действующих и ныне закрытых полярных станций. Я же обещал тебе показать!
Не понимая, чего он хочет, я принялась изучать снимки. Здесь были даже черно-белые, явно старые, а не обработанные современные. Везде люди находились на фоне ветхих покосившихся деревянных домиков, размерами чуть превышающих обычные, которые украшают любые деревенские улочки. Были фотографии и интерьерные, и я могу сказать, что внутри эти здания выглядели ничуть не лучше. Периодически попадались какие-то люди за работой – в руках пробирки и журналы, на более современных фото есть компьютеры.