Кровавый триптих
- Куда?
- Я встречаюсь с ним поле рейса. Вечером в у него в офисе. Он должен прибыть в восемь. Парню уже тридцать пять, а старый папаша все равно за ним ходит как за малым дитятей. У меня есть ключ от его конторы. Я буду его там ждать. Мне надо с ним кое-что обсудить. Не Лолу - массу других вещей, но сегодня у нас состоится последний разговор. Или мы поладим, или конец всему. Я уже три недели только об этом и думаю.
- Но я-то что могу сделать? Я же к вашим делам никакого отношения не имею.
- Ты мой друг. И ему это известно. Он про тебя все знает. Вы же с ним не знакомы?
- Нет.
- Ну, тогда пойдем вместе. Дело пахнет скандалом, знаешь, какие бывают разборки между отцом и сыном, но пусть уж все одно к одному. В конце концов ты представляешь своего клиента. - И он грустно улыбнулся. - Мне это не нравится. Сильно не нравится. Может быть, поэтому я и не хочу идти туда один, мне нужен кто-то для поддержки. Кто-нибудь помоложе да поэнергичнее. Ничего себе разговор отца о собственном сыне, да?
- Я тебе сочувствую, Бен.
- Пора нам с ним кое-что выяснить раз и навсегда. И я хочу, чтобы ты присутствовал, Пит.
- Хорошо.
- Куда мне за тобой заехать?
- Я сам за тобой заеду. Сюда. Около половины восьмого.
- Отлично.
Далее мой путь лежал в клуб "Рейвен" в Гринвич-виллидж. Клуб оказался типичным "подвалом" - злачным местечком со всеми характерными примочками. Посетителей здесь развлекали слащавой попсой, танцем живота и пародиями на популярных актрис, причем местным пародистам не надо было слишком напрягаться, чтобы изображать особ женского пола. Это было обыкновенное кабаре, где все - от бармена до гардеробщика - норовили тебя обжулить, но дела тут шли хорошо, ибо отбоя не было от публики, обожающей подобные низкопробные зрелища. Этот "Рейвен" находился здесь довольно продолжительное время и по праву считался старейшим увеселительным заведением в округе, постоянно обновляя свой репертуар. Многие наши нынешние знаменитости начинали свою карьеру на эстраде "Рейвена" и нередко стремительное падение с вершины славы забрасывало их обратно на эту же сцену. Интерьер заведения был прямо скажем мрачноватым: черные стены, черные столики с черными стульями и красные фонари, освещающие красный потолок. Оживал клуб довольно поздно - около десяти вечера, а последний заказ на спиртное тут принимали в четыре утра. В столь ранний час главный зал был ещё заперт, но бар уже работал, и всякий мучимый жаждой посетитель, которому удавалось сюда проникнуть, обслуживлася по первому классу. Менеджера звали Том Коннорс - в своем заведении он подрабатывал вышибалой и в этом качестве в иные ночи ему приходилось крутится почище уличного пса, сражающегося со своими блохами. В одну из таких ночей ( точнее, ранним утром) я случайно оказался в этом клубе и наблюдал следующую сцену: изрядно подвыпивший - и, видно, имевший слишком высокое о себе мнение - громила замахнулся на Тома пивной бутылкой, и Том ответил ему ударом в челюсть, одним, но точным ударом. Парень рухнул на пол, а когда кто-то решил его все-таки поднять, обнаружилось, что он мертв. Потом выяснилось, что у этого скандалиста пошаливало сердчишко - оно-то его и доконало в тот вечер, но сие происшествие и для Тома, и для "Рейвена" могло обернуться серьезными неприятностями, не слишком крупными, но нервотрепки бы всем хватило (ведь строго говоря, никакого преступления Том не совершил). В те времена мое слово для городской администрации кое-что да значило, и я это слово произнес. С того дня в глазах Тома Коннорса я стал большим человеком.
В баре "Рейвена" я заказал себе шотландский виски с содовой и спросил у бармена, где Том.
- А ты кто такой будешь, земляк?
- Питер Чемберс.
- Сию минуту!
Бар представлял собой отгороженное от главного зала темное круглое помещение с кабинками вдоль стен и единственным официантом, который выглядел куда более потрепанным жизнью, чем престарелый молодожен. Бармен подал знак официанту, тот подошел, перегнулся через стойку, выслушал шопот бармена, взглянул на меня, не разгибаясь, ускользнул прочь и вернулся с Томом Коннорсом. Том положил свою лапу мне на спину и слегка потрепал по плечу.
- Здорво, Пит-приятель. Давненько не виделись.
- Выпьешь со мной, Том?
- Не возражаю, - Он бросил бармену. - Джин и тоник в бокале. И в счет не ставь. Это старый друг заведения. Когда бы он ни появлялся здесь, счет ему не выставляй. Ты меня понял?
- Да, - бармен смешал ему джин с тоником и поставил бокал на стойку. Том поднял бокал и отсалютовал мне.
- Так вот я и говорю, давненько ты у нас не появлялся. Что, надоели наши представления? У нас тут появились две девочки, они танцуют самбу так, что у тебя волосы на голове зашевелятся.
- Может, перейдем в кабинку, Том?
- А чего ж нет. Бери свой стакан. - Мы зашли в кабинку и устроились за столиком друг напротив друга. - Ну, выкладывай, что у тебя за дело. Не скрывай ничего от старины Тома. У тебя здесь дипломатический иммунитет. Выкладывай.
- Ты знаешь парня по имени Фрэнк Паланс?
- Знаю.
- И что за парень?
- Парень и парень. Постоянный клиент. Больше ничего о нем сказать не могу. В кредит не просит, ведет себя тихо. Хорошая рекомендация, как думаешь?
- А кто такая Роуз Джонас?
- Малышка поет у меня.
- И какая связь?
- Ты о чем?
- О связи между Фрэнком Палансом и Роуз Джонас.
Он неспеша пил джин с тоником, и его зубы слегка лязгнули о край широкого бокала, когда он расплылся в усмешке.
- Нет мне это нравится - как ты со мной толкуеешь. Прямо-таки следователь или адвокат. Я тебе никогда не рассказывал, как меня однажды вызвали свидетелем в суд? Взяли как-то одну дамочку, которая держала веселый дом, и нашли в её записной книжечке мое имя, а я женатый человек, у меня сын учится в колледже в Нью-Джерси...
- Какое это имеет отношение...
- К Нью-Джерси?
- Нет, нет к Фрэнку Палансу и Роуз Джонас.
Он оттолкнул пустой бокал и сложил руки на столе.
- Мальчик любит девочку - вот какое отношение.
- А девочка мальчика?
- А девочка нет.
- Ну, и на что это похоже?
- Она им играет.
- И велика ли её добыча?
- Судя по тому, сколько он просаживает, - велика.
- А у неё кто-то есть? Кто-то особенный?
Он кивнул, многозначительно подмигнув.
- Большой человек.
- Кто?
- Джо Эйприл.
- Большой человек?
- Очень большой.
- Но очень глупый?
- Как пробка.
Я запустил эту информацию в свой компьютер, но никакого вразумительного ответа не получил
- Джо Эйприл, говоришь... Большой и крутой. - Я покачал головой. Что-то не склеивается. Не может он быть таким большим, каким ты его мне обрисовал. Я давно в этом бизнесе, но о таком ничего не слышал.
- Склеивается, ещё как склеивается.
- Как?
- А так, что он гангстер из Калифорнии.
- Да ну!
- Из Фриско. Прибыл к нам со своей маленькой мафией. Играет по-крупному и выигрышем сорит направо и налево. Либо он у нас все под себя подгребет, либо его быстро скрутят. Тут же высшая лига. У этого парня кишка не тонка. Но что касается шариков в башке - тут я не уверен в их наличии. Я же видал их, приятель. Самые башковитые как правило сидят тише воды ниже травы. А этот парень звонит очень много.
- А что Роуз Джонас?
- Он привез её с собой с Запада.
- Кто, Эйприл?
- Ну я же говорю.
- Тогда как сюда затесался Фрэнк Паланс?
- Этот Эйприл перетрахал половину телок в Нью-Йорке. Паланс смазливый парень. Я думаю, она его использует как кнутик для Эйприла.
- А с чего это ей надо зарабатывать себе на жизнь?
- Да они ведь разные бывают, приятель. Одни любят полеживать себе на шелковом белье да спать до полудня, другим нравится чем-то заниматься, не сидеть на месте, быть в центре внимания - аплодисменты, успех...