Кровавый триптих
Но я не собирался изображать тигра. Сегодня. Сегодня мне предстояло прояснить кучу запутанных дел. Я глотнул виски, которое согрело мне желудок. Я посмотрел на свернувшуюся клубочком в кресле женщину. Я бы с радостью походил перед ней тигром, мне бы это очень даже понравилось, но только не сегодня. Как-нибудь в другой раз. Я хмыкнул.
- Что такое?
- Как-нибудь в другой раз... Сегодня я вынужден все откладывать на потом. Наверное у меня размягчение мозгов.
- Говорите загадками. Но все равно вы милый.
- До скорого!
- Вы куда?
- По делам.
Дела привели меня ровно в три часа к дверям редакции "Буллетина" на Восточной Тридцать четвертой улице, где я выдержал поединок с тамошним цербером, после чего очутился в многоокнном офисе Линкольна Уитни. Уитни был в голубом пиджаке и голубом галстуке с жемчужной булавкой.
- Очень рад, что нашли время, молодой человек, - улыбнулся он. Солнечный свет освещал его круглое красное лицо точно прожектор.Ему на вид можно было дать не больше пятидесяти: напыщенный самоуверенный пятидесятилетний дядя с повелительными манерами, а ведь вчера вечером он выглядел куда старше.
- Отложил все прочие дела, - отозвался я.
- Ценю, ценю. Дело, конечно, идет о Поле. Полиция делает все что в их силах.
- Как всегда.
Он почесал пальцем бровь.
- Я бы хотел иметь более подробную информацию, я хочу быть в курсе расследования. Полиция, конечно, с нами сотрудничает, но это ведь закрытая организация.
- Вы предлагаете мне работу, мистер Уитни?
- Да. Я навел о вас справки. Вы справитесь. Вы как предпочитаете, твердый гонорар в конце или поденную оплату?
- На ваш выбор.
- Пятьсот?
- Звучит заманчиво, если только дело не слишком затянется.
- Если затянется, непременно попросите надбавку. - Он выдвинул ящик, достал пачку банкнот, отсчитал пять и передал мне. Иногда вот такое случается - ежедневно платят наличными и только сотенными. А бывает, считаешь каждый центик.
Он дал мне листок бумаг и махнул на мраморную подставку для карандашей и ручек.
- Напишите расписочку, пожалуйста.
- Конечно.
Пока я писал, он поинтересовался:
- А что от вас хотел Пол?
- Не знаю, - я отдал ему расписку.
- Простите?
- Я не знаю. Он позвонил и попросил меня прийти. Он не сказал, зачем.
Уитни встал - крупный, и какой-то шкафообразный в своем простом голубом пиджаке..
- Мне необходимо получать от вас отчет ежедневно, мистер Чемберс. И я полагаю, у вас есть связи... Я хочу знать, как продвигается расследование. Кстати, вам известно, что объявлено вознаграждение за поимку убийц Вудварда?
- Да, я читал.
- Вознаграждение объявили мы через наших адвокатов. Пять тысяч. Так что имейте в виду, молодой человек. Если вы не будете манкировать тем, за что я вам плачу, займитесь и этим тоже.
- Спасибо, сэр.
Он улыбнулся уголками губ и протянул мне свою веснушчатую толстенькую лапу.
- Ну что ж, тогда...
Мы обменялись рукопожатием и я ушел, а по дороге спросил, где находится кабинет выпускающего редактора. Мне объяснили, и я, войдя без стука, обнаружил Виктора Барри в объятьях Риты Кингсли. Они даже не слышали, как я открыл дверь.
- Ай-яй-яй! - воскликнул я. - Тело ещё не предали земле...
Они расцепились - лицо Барри вспыхнуло и обратилось в маску гнева, он двинулся на меня, играя желваками, но она встала между нами и оттащила его в сторону.
- Напрасно вы не дали ему помахать кулаками, - усмехнулся я. Она повернулась ко мне спиной и стала отгонять его растопыренными ладонями назад, пока не усадила за стол. Только после этого она сама уселась в кресло. Выглядела она очень клево, в узкой кирпично-красной юбке и крохотной шляпке с вуалеткой, а когда она закинула ногу на ногу, обнаружилась весьма соблазнительная икра и чуточку пухловатые лодыжки. в целом нога оказалас очень стройненькая.
Уперев ладони в стол, Барри проскрежетал:
- Что вам угодно?
- Поболтать. О Поле Кингсли.
- А вам-то какое до этого дело?
- Сотрите губную помаду со щеки!
- Убирайтесь вон!
Я склонил голову набок.
- Значит, разговора не получится?
- Разговора? О чем нам говорить? Вы ворвались ко мне без спроса. Убирайтесь пока я не приказал вас вышвырнуть силой.
Он был высокий, худой и такой весь аккуратненький в полосатой рубашке с воротничком на пуговках, но кровь ещё клокотала в нем: лицо было красное и на лбу выступили бусинки пота.
- Ворвался без спроса, говорите? Да не совсем. Убийство Кингсли входит в круг моих интересов. У меня клиент.
- Какой ещё клиент?
- Линкольон Уитни.
Костяшки пальцев, упертых в стол, побелели.
- Для убийства необходим удобный момент. У вас обоих таких моментов сколько угодно. Для убийства также требуется мотив. Вот эта дама с вуалью ненавидела своего мужа, а смерть ничуть не хуже развода. Вот вам и мотив. У перемазанного губной помадой парня с грозными желваками - тот же мотив. К тому же он получает наконец место, с которого его почти что согнали. Вот вам ещё мотив! - я направился к двери. - Хороший сегодня денек, ребята. Ну, продолжайте миловаться!
Выйдя на улицу, я поймал такси и отправился к себе в офис и выслушал нотацию Миранды. Когда она замолчала, чтобы перевести дух, я сообщил ей, что голоден, и строгая матушка в душе Миранды оттеснила проповедника, и она ушла купить мне что-нибудь на обед. Я набрал номер Эдвины Грейсон. Телефон звонил и звонил, пока наконец не прозвучал щебечущий голосок:
- Резиденция Грейсон.
- Мисс Грейсон, пожалуйста.
- Нет дома, сэр, - пропел голосок. - Ей что-нибудь передать?
Все телефонистки секретарской службы щебечут одинаково.
- Это секретарская служба?
- Да, сэр.
- Когда она вернется?
- А кто спрашивает?
- Питер Чемберс. Это по делу.И очень важно.
- Ее нет дома. Простите, сэр!
- Ей можно куда-нибудь позвонить?
- Нет! Ее не будет весь день. А вечером с ней можно связаться в театре.
- Спасибо. Огромное.
- Спасибо, сэр.
Я открыл сейф и вытащил чемоданчик с инструментами и проверил набор оборудования, котороому позавидовал бы любой опытный взломщик. Я выбрал нужную отмычку, и в ту же секунду ощутил прикосновение щеки Миранды, которая потералсь о мою щеку с неодобрительным мычанием.
- Рано или поздно вас отправят за решетку.
- Миранда, прошу тебя...
- Рано или поздно...
- Да брось! Я же не облечен никакой властью. Я не полицейский. Так что мне не возбраняется иногда взять фальшивую ноту.
- Рано или поздно, - возразила она
- Миранда, я рыцарь без копья, герой без герольдов, гладиатор без победных труб. Такие как я, встречаются в любом бизнесе. Я то что стыдливо называют частная ищейка. Стоит тебе сказать, чем ты занимаешься, как все вокруг начинают хохмить, каламбурить, хихикать, поднимать брови. Я дейстуую в пределах очень строго кодекса чести - моего собственного - и по-моему, я делаю немало добра. Да-да, можешь фыркать сколько угодно, но ведь даже ты, милая Миранда, должна признать, что... убийтво омерзительно...
- Вот ваш обед, гладиатор!
Я проглотил пару сэндвичей и, прихватив отмычку, помчался к дому 15 по Восточной Восемьдест четвертой улице. Я позвонил в неколько квартир, и сразу из нескольких мне открыли входную дверь, потом я прождал минут десять в вестибюле, потом поднялся на шестой этаж и приступил к отмыканию замка квартиры 6В. Потом я проник внутрь, заперв за собой дверь. Жалюзи были опущены, и в комнатах было прохладно и темно - идеальные условия для работы. И я поработал на славу. За час я узнал ничуть не меньше, чем за то же время могут узнать девочка с мальчиком на заднем сиденье автомобиля ночью. Ничего. Ни малейшей мелочи, представляющей хотя бы какой-то интерес, и признаюсь, я был страшно этим разочарован, потому что у меня было сильное подозрение, что я что-то найду. Я уже собирался сделать ноги, как вдруг услшал звук вставляемого в замок ключа. Я бросился в коридор и встал так, чтобы отворившаяся дверь скрыла меня, и уже приготовил объяснительную речь для хозяйки дома, но это была вовсе не дама, а мужчина, так что я, естественно, напал на него сзади. Мы сцепились как два борца в телевизионном поединке, но вскоре я уложил его на обе лопатки и смог заглянуть в лицо. Это был Марк Дворак. И я был ему больше удивлен, чем он при виде меня.