Кровавый триптих

Уик-энд я провел среди зелени за городом на какой-то вечеринке с возлияними - то было веселье вперемешку с головной болью, коктейль забав и похмелья - и теперь, в понедельник, я возлежал на своей кровати под одеялом, надежно защищавшим меня, как хотелось надеяться, от золотой несносности рассвета и пронзительной наглости телефонных звонков. Что касается солнечных лучей, то защита была глухой. А вот телефон довел меня до исступления. В конце концов я вытряхнулся из стеганого кокона, бросил опасливый взгляд на часы - Боже, уже половина второго! - и, бросившись к телефону, поднял трубку, снова бросил на рычаг и после этого зарыл аппарат под подушками набивного кресла, чтобы заглушить невыносимый вой этого мерзавца. 
Но это не помогло. 
Я вернулся в постель, принял исходное положение под одеялом, прикрыл глаза и уже начал было проваливаться в сон - но тут разверзся ад... Затрубил дверной звонок, и чья-то могчая рука стала выделывать на дверной панели снаружи барабанную дробь. 
Я отшвырнул одеяло и, ругаясь на чем свет стоит, побежал к двери, распахнул её и - мой гнев тотчас испарился при виде скорбного выражения лица мисс Миранды Фоксуорт, моей секретарши. 
- Вы? - только и спросил я. 
- Я. 
Миранда Фоксуорт, невысокая, крепенькая, пухленькая и запыхавшаяся от торопливой прогулки. 
- Вы, уж кому-кому но вам-то должно быть известно, что я не люблю, когда ко мне врываются в столь ранний час... 
- Уже пол-четвертого! 
Взгляд на часы подтвердил её правоту. 
- Бежит же время... И ни на миг не остановится. Ладно. Только не смотрите на меня так укоризненно. Входите. - Закрыв за ней дврь, я натянул пижаму.. - Кто остался в лавке? 
- Никого. 
- Великолепно! Ваш босс всегда считал вас отличной секретаршей, а теперь вы пришли и все разрушили. Я же могу нанять другую секретаршу, вам это известно? 
- Когда я могу взять расчет? 
Ну вот, только этого мне не хватало. Я быстро спустил пары. 
- Простите, Миранда. Что-то я разворчался. Вы же понимаете понедельник. Утро. 
- Уже половина четвертого. 
- Ну я и говорю, вы же понимаете, понедельник, время к вечеру. Что-то очень срочное - раз вы бросили офис и пришли к мне? 
- В этом не было бы необходимости, елси бы вы подходили к телефону. Она оглядела комнату, подошла к креслу, освободила телефон из узилища, положила трубку на рычаг и водрузила аппарат на надлежащее место. - Звонил Адам Вудвард. 
- Кто? 
- Адам Вудвард. 
Я тупо уставился на нее, ничего не понимая, но когда до меня дошло, я запрыгал на одной ноге, точно со мной случился припадок буйного помешательства. 
- Говорите, Адам Вудвард? 
- Именно. 
- Тот самый? 
- Есть только один влиятельный Адам Вудвард. 
- И что ему надо? 
- Вы. 
Я нашел сигареты, вскрыл пачку, закурил и затянулся. 
- Миранда, как же так - Питеру Чемберу звонит не кто-нибудь, а сам Адам Вудвард, а я сплю как бревно среди дня. Я вынужден просить прощения у вас, у Адама Вудварда, у всего света. 
Ее голос подобрел. 
- Вы с ним знакомы? 
- Никогда в жизни не встречал. Странно, как это он узнал о моем существовании. Когда он звонил? 
- В полдень. 
- В полдень, - простонал я. - Всемирно известный клиент - вполне вероятно, что клиент - а я дрыхну без задних ног. 
- Он уже два раза перезванивал. 
- Но что ему надо? Миранда, он не говорил, по какому вопросу? 
- Я была сама вежливость Я сказала, что вы занимаетесь оередным расследованием, что вас нет на месте, но я постараюсь вас найти. Еще я сказала, что вы скорее всего сами ему позвоните. 
- И что он? 
- Сказал, чтобы вы позвонили. Сказал, что это очень срочно. Сказал, что хотел бы просить вас заняться его делом. Сказал, что у него на примете есть ещё три частных детектива, но что список возглавляете именно вы, и что он готов подождать до четырех, но больше ждать не станет, и что если к четырем вы не проявитесь, он будет вынужден обратиться к другому... 
Я одним прыжком оказался у телефона. 
- Он оставил номер? 
- Оставил. 
Она назвала номер и я набрал цифры. В трубке послышался женский голосок, я попросил мистера Вудварда и когда голосок спросил, кто его просит, я ответил: "Питер Чемберс" - и голоск прощебетал "Одну минутку" после чего наступила пауза, а потом хрипловатый мужской голос произнес: 
 
- Мистер Чемберс? 
- Да, это Питер Чемберс. 
- Вы звоните из офиса, мистер Чемберс? 
- Нет, сэр. 
- Тогда откуда же? 
- Из дому. 
- Ладно. Повесьте трубку. Я перезвоню. 
- Вам назвать мой номер? 
- Не надо. 
- Но он не значится в справочнике. 
- Повесьте трубку. Я сейчас перезвоню. Не занимайте линию. 
Он дал отбой, а я положил трубку и сказал Миранде: 
- А клиент-то чем-то обеспокоен. Даже я у него вызываю недоверие. 
- Что вы имеете в виду? 
Я передал ей наш с ним разговор. 
- Что-то я не понимаю, - удивилась Мирнада. 
- Он обеспокоен. Меня он не знает. Когда он звонит мне в офис, он уверен, что к телефону подойду я. Когда я сам ему звоню, он понятия не имеет, кто звонит. Я ему говорю, что я дома. Вот он и проверяет. Для таких больших шишек, как он, не существует незарегистрированных телефонных номеров. Сейчас он про меня все узнает, а потом позвонит. И будет знать наверняка, что к телефону подойдет нужный ему человек. 
Вызвать у Миранды восхищение столь же непросто, как получить согласие миллионера на брак его единственнй дочери с нищим, но она одарила меня кивком, вздернутой бровкой и легким подобием улыбки - для Миранды это очень много. Миранда в грош не ставит современную разновидность частного дознавателя. Миранда - почитательница Шерлока Холмса. Но сполна упиться самодовольством мне не удалось. Зазвонил телефон. 
Я схватил трубку. 
- Алло? 
- Мистер Чемберс? 
- Да. 
- Это мистер Вудвард. Я звоню вам вот почему... 
- Я знаю. 
- Вы так думаете? 
Я ему вкратце сообщил. 
- Замечтальено. Вы молодец. Я бы хотел вас видеть у себя в офисе. 
- Когда? 
- Как можно скорее. Дом 20 по Уолл-стрит. Кабинет 1901. Но туда не входите. 
- А куда? 
- В моем кабинете есть несколько приемных, с разных сторон. Когда я обсуждаю сугубо личные дела, я предпочитаю не сообщать своим секретарям, кто ко мне придет. Мой кабинет расположен у угла коридора. За углом есть дверь с табличкой 1910. Дверь ведет прямо в мой кабинет. Позвоните мне снизу из фойе, предупредите о своем приходе, а потом вы постучите в 1910, и я вам сам открою дверь. Вы меня поняли, мистер Чемберс? 
- Да, сэр. 
- Когда вас ждать? 
- В течение часа. 
- Отлично. Чем скорее, тем лучше. Тогда до встречи. 
- До встречи. 
II. 
Дом 20 по Уолл-стрит выглядел так, как и должно было выглядеть подобное здание: сооружение из стекла и бетона, устременное в небо. Облицованный мрамором парадный подъезд, людской поток, текущий в обе стороны через массивные вертящиеся двери, обшитые бронзой, сотни окон, пылающих отблеском закатного солнца. Я позвонил ему из фойе и был вознесен на рокошном лифте к девятнадцатому этажу, потом совершил путешествие по длинному Г-образному коридору и, очутившись перед дверью 1910, постучал. Дверь мне открыл лично Адам Вудвард. Описывать его внешность нет нужды: вы же сами видели её в кинохронике: высокий, долговязый, голова увенчивает длинное туловище. Длинный тонкий нос, выдающийся подбородок, кустистые брови. Но меня поразила моложавая энергия его движений, пронзительные подвижные глаза, гладкая кожа лица. 
- А вы Чемберс. Вы, оказывается, моложе, чем я думал, - заметил он. Ну, проходите. 
Он сел за стол и сунул сигрету в мундштук. Я дал ему прикурить. 
- Благодарю. Мне вас рекомендовали как весьма дельного специалиста... 
- Кто, позвольте спросить? 
- Фогерти, из Вашингтона. 
- О, исключительнй человек этот Фогерти, - отозвался я.