Развод в 42. Верни меня, мой генерал (СИ)

Так и Лане дали эту возможность.
И так или иначе, но я должен спасибо бабке своей сказать, за то, что грех на душу не взяла…
Она ведь могла просто…
Просто расправиться с Ланой. И тогда в машине была бы не безымянная незнакомка.
Нет, думать об этом страшно.
И не хочу.
Хочу думать только о той, которая рядом.
Богданов заходит. Я слышал, что он что-то говорил про сына. Какие-то проблемы? 
  
Чёрт, как меня бесит сейчас моя беспомощность!
Вспоминаю, что еще несколько дней назад говорил генералу от медицины, что смысла нет вставать.
А теперь он есть.
Она – мой смысл.
Дети, мой смысл.
Она открыла фото в телефоне, а я почти ничего не увидел.
Чёртовы слёзы.
Говорят, генералы не плачут. Говорят.
Но иногда бывает не стыдно и генералу заплакать.
Дети.
Двое.
Мальчик и девочка. Девочка и мальчик.
Мои. Родные.
Которые кого-то другого называли отцом. Кто-то другой видел, как они растут, сначала у неё в животе, потом…
Мне хочется говорить с ней обо всём.
Хочется быть с ней.
Вот только…
Мысль простреливает внезапная.
А она?
Она, Лана… она-то хочет быть со мной?
И… что я ей сейчас могу дать? 
Инвалид.
Я не чувствую ног.
И… мужиком себя тоже не чувствую. Всё цело. Ничего не работает.
А Лана – красивая женщина. В самом соку.
Ей нужен рядом мужчина, а не овощ.
Эта мысль заставляет меня кипеть.
Но я не могу об этом не думать.
Вижу её рядом с Богдановым и выть хочется.
Доктор у нас мужчина видный. Да, знаю, что невеста у него есть, жениться собрался. Но…
Просто проецирую.
Лана и… Например, тот же Зверь? Он как раз свободен и… ему тоже нужна рядом женщина. Нужна. Настоящая. Что бы он там ни говорил.
Представляю его рядом с Ланной и… рычать хочется. Рвать и метать. Кулаки сжимаю непроизвольно, жилы надуваются.
Богданов замечает, вижу, усмехается, гад, генерал! Ну, ничего, я на ноги встану, теперь точно.
- Как ты, боец? К процедурам готов?
- К каким?
- Есть программа реабилитации. Сафонова подняли. Частично жена его составляла, она же массажист. После еще нескольких парней поставили. У тебя все шансы.
- Неужели. – усмехаюсь хмуро. Совсем не об этом хочу говорить сейчас. В присутствии любимой женщины, которую не видел бог знает сколько времени. 
- Именно. Тем более, у тебя сейчас свой личный доктор.
- Я медсестра. – тихо говорит Лана, улыбаясь мне.
- Нет, Светлана Владимировна, вы доктор, пусть детский, но врач. Это совсем другая история. И ваше реноме мы восстановим, даже не переживайте. Братство генералов теперь за ваше дело взялось, так что…
Братство…
Молодцы, мужики, конечно.
Но всё равно…
Досадно, что я пока ничем не могу помочь.
Хотя… хотя кое чем могу.
Что там моя Лана сказала по поводу развода? Явно что-то там не чисто.
Я постараюсь помочь. Хотя бы тем, чем могу.
А могу пока…
Материально точно могу.
Нужно просто узнать номер её телефона, или номер карты.
Накоплений у меня прилично.
Да, генералам у нас хорошо платят, достойно. Можно жить, даже не воруя, как некоторые. А у меня еще все эти годы… особо не было на что тратить. Много ли мне, одному, надо?
Дом построил, да. 
Большой. Со всеми удобствами. Строил и думал о ней.
О том, что бы она хотела, как. Строил, рассчитывая на детей.
Да, да, вот так получилось.
- Ладно, я вас пока оставлю, товарищ генерал, Светлана Владимировна. Если какие-то вопросы – сразу ко мне, напрямую, без обиняков. Да… вот еще… Палата тут одноместная, но вы можете остаться.
- Остаться? – слышу, как Лана тихонько переспрашивает. Что в её голосе? Страх? Надежда? Неуверенность?
Чёрт… Снова эти мысли.
Я инвалид. Беспомощный.
Я не мужик.
Зачем я ей? Ну зачем?
Богданов уходит, Лана снова садится рядом.
- Саша… что с тобой? Что случилось?
- Что?
- Ты… ты изменился. Ты не хочешь, чтобы я осталась?
Закрываю глаза, пытаясь собраться с силами.
Ну, генерал Соболь, давай! Мужик ты или тряпка? Скажи ей как есть! Всё скажи! Сразу. Чтобы потом… не было, как говорится, мучительно больно.
- Я должен тебе сказать. Ну… ты и так всё видишь, сама. Ты ведь врач.
- Я… я была детским доктором, да…
- Была? – не понимаю пока почему была, но выясню, однозначно.
- Саш, там долгая история.
- Я пока никуда не спешу. Если только ты спешишь…
- Мне… мне надо Сашеньку встретить, дочь, её сегодня привезут сюда. 
- Дочь? – эта информация снова всё переворачивает. Дочь, сын – как же я хочу их увидеть! Узнать!
Стоп. Сейчас я должен сказать главное.
- Лана, послушай. То, что мы сейчас встретились, это… это ни к чему тебя не обязывает.
- Что? – вижу, что она не понимает. И лицо её, замершее, тоже вижу…
- Я инвалид. Возможно, я так и останусь лежать, максимум сидеть на коляске. И… как мужчина я ноль, понимаешь?
- Саша…
- Погоди. Ты красивая, молодая женщина. Да, молодая, не спорь. Ты… тебе нужен нормальный мужик, у которого… у которого всё работает.
Она смотрит на меня. Долго смотрит. Молча.
А потом просто скидывает свои смешные больничные тапки и ложится рядом.
Ложится, крепко обнимая меня. Прижимаясь к моей груди, поднимает лицо.
- Мне нужен ты, Саша. Всю жизнь мне нужен только ты.
  
Глава 25
 
Глава 25
Глупый, господи, какой же он глупый…
Обнимаю его, стараясь не давить сильно, понимая, что могу причинить боль, но не могу оторваться, целую его лицо, лоб, виски, глаза, скулы, утыкаюсь в шею, вдыхая такой знакомый, и такой незнакомый аромат.
Мужчина!
Он стал мужчиной!
Другим.
Сильным, большим, опасным.
Серьёзным.
И он мой.
Весь мой, до донышка, без остатка!
И вот пусть даже не думает, что у него получится от меня избавиться!
- Лана…
- Прости, больно, да?
- Нет, не больно… Хорошо.
- Саша…
Он поднимает руку, обхватывая моё лицо, смотрит внимательно.
- Ты… ты уверена?
- В чём? В том, что ты мой? Конечно, уверена, глупый. Как… как может быть по-другому?
- После всего… - вижу, как нахмуриваются брови. – После всего, что тебе сделала моя семья?
Его семья? Мне плевать сейчас на его семью.
Пусть попробуют еще хоть что-то сделать!
Пусть только попробуют.
- Ненавижу их. – не выдерживаю, выпаливаю. – Ненавижу за то, что сделали с тобой. Со мной. Ненавижу. Никогда не прощу…
- Лана…
- Но твоя семья – это не ты, понимаешь? Мне наплевать на них! Пусть только попробуют еще раз! Пусть только…
У меня вибрирует телефон.
На мгновение отстраняюсь от моего Соболя, смотрю на экран.
Сашка! Дочка!
- Алло? Да, родная, да? Где? Приехала? Прямо к госпиталю? Боже… сейчас я бегу, я…
Смотрю на Сашу, и вижу его взгляд, и в нём столько надежды.
- Это Саша, её привезли люди Зверева. Она тут.
Он сглатывает, вижу, как дергается жилка на виске.
- Саша… ты же хочешь с ней познакомиться? Хочешь её увидеть?
- Конечно, - вижу, как он чуть хмурится, щурится, у меня такое ощущение, что он… он на грани.
- Саша, я люблю тебя, слышишь? И она… она тоже тебя полюбит. И она, и сын, Вовка. Они… они будут очень сильно тебя любить.
- Лана… - голос его хрипит, он опять удерживает меня. А потом наклоняет мою голову и целует в губы. Та жадно. Требовательно. Остро…
А я расслабляюсь.
Господи, как же мне в этот момент хорошо!
Я целую в ответ.
Я хочу, чтобы он понял, что я чувствую. КАК чувствую.
Как люблю.
Как ценю то, что любит он.
Что он не забыл…
Конечно, я не хотела для него такой жизни. Всё-таки Роман мне многое рассказал, да, понимаю, не всё, но многое. И я поняла, что радости в жизни моего Соболя было не так уж много.