Развод в 42. Верни меня, мой генерал (СИ)

Иногда я думал – сколько жизней на её счету, сколько судеб?
Ведь та авария с Ланой не была просто аварией? Ведь не была…
Ладно, об этом я стал думать позже.
А тогда…
Тогда она снова познакомила меня с девушкой.
Когда меня пытались свести с Агриппиной я еще старался как-то оправдывать семью. Считал, что они стараются сделать как лучше, ну, как умеют.
Наверное, если бы у меня характер был другой я бы прогнулся.
  
Я бы реально поработал бы с психологами, или даже с психотерапевтами.
Закрепил бы для себя понимание, что любовь к Лане – это любовь к Лане, она со мной останется, но я должен жить дальше.
Это ведь все в один голос говорили?
Даже Зверь сломался. Тоже стал меня «лечить»…
- Соболь, ты крут. Это реально круто любить столько лет, хранить верность. Но… ты ведь её не вернёшь? Мы с тобой оба это поняли. Хорошо поняли. Думаю, ты свою дань этому чувству уже отдал. Надо жить дальше.
- Я живу.
- Нет, не живёшь, ты… Это разве жизнь? Посмотри, вот у меня жизнь.
Роман к тому времени успел два раза побывать в браке. Оба называл ошибками молодости. Смеялся, что ищет идеал и каждый раз будет тащить идеал в ЗАГС, потому что так правильно. 
Не знаю, что думали по этому поводу его жёны, я это правильным не считал.
- Ты просто сексуально распущенный, Зверь. – так говорил Зимин.
- Просто у меня член самый большой и вы мне завидуете – ржал Зверев.
- Давай только не будем измерять, бога ради, избавь, - смеялся Стерх.
Мы так и общались. Были еще и другие парни, с кем-то учились, с кем-то служили. Воевали.
Веселое офицерское братство.
Кто-то уже был женат, кто-то – разведён.
Только я по-прежнему ходил в холостяках.
Но моё семейство не оставляло надежды.
- Екатерина Образцова, выпускница МГИМО, дипломат.
Бабуля представляла невесту как на приёме у королевы Елизаветы.
- Элеонора Александровна, спасибо. – Екатерина мило улыбнулась. – Александр, а вы уже майор?
- Уже…
Она мне понравилась, эта девушка.
Милая улыбка, ласковый взгляд, нежные руки.
Понравилась, да.
Только…
Катя была почти точной копией Ланы.
Настолько похожа, что я оторопел.
Замер. Застыл.
Замёрз…
Бабка моя была изобретательной сволочью.
Но я в то время тоже уже был не лыком шит.
Родители упорно делали вид, что ничего не замечают. 
Что всё так, как надо.
- Красивая вы, Екатерина… похожи вот только на кого-то, не могу вспомнить на кого.
- Я знаю, эта актриса… или модель… мне все говорят. Я сейчас вспомню… 
- Не стоит. Не важно. Извините, но нет.
- Что?
- Не тратьте время, Екатерина. 
Она хлопала ресницами, неужели реально не понимала?
Я встал.
- Александр! Александр, остановись!
Не мог я остановиться.
Вышел, набрал Зверева, который тоже по счастливой случайности оказался в Москве.
Поехали к Зимину, у которого всегда был хороший французский коньяк.
И спирт.
Зимин хмурился, когда я рассказывал про сватовство.
А мне было плевать уже.
Понимал, что домой уже точно не вернусь. В принципе нет у меня дома, куда возвращаться.
Квартира, в которой мы жили с Ланой? Нет.
Ни за что.
И продать её тоже не мог.
Не было моральных сил.
- Да, интересно девки пляшут. – это Зимин сказал утром.
Выпили мы до хрена. Но похмелье не мучило. Может, потому, что хмель не брал?
- Что там, Зима?
- Счёт на оплату услуг пластического хирурга. Эта Екатерина из МГИМО не просто похожа на твою Лану. Её тщательно подрихтовали, чтобы сделать похожей.
Зимин показывал на экране планшета два фото.
До – Катенька милая девушка, более чем симпатичная, даже красивая. Но другая. Разрез глаз не тот, носик чуть другой, скулы…
И после… Образ Ланы. 
Мне даже страшно стало.
Где нашли её фото? Как?
Кто?
Бабушка?
Семьдесят пять… ей…
- Ей о душе пора думать, а она… - хриплый голос Зверева привёл меня в чувство.
Я поехал туда, в дом бабули.
Она ждала.
- Александр, давай спокойно поговорим. 
- Ты убила её?
- Ты сошёл с ума.
- Ты. Её. Убила.
- Нет! Я не убивала…
- Значит, Лана жива? Где она? Где?
- Ты знаешь. Она погибла в аварии. Но ты знаешь не всё. Она… она собиралась тебя бросить! Она взяла у нас деньги.
- За что? Я не понимаю… вы сломали нам жизнь. За что?
- Потому что я хотела, чтобы ты был счастлив! Чтобы у тебя была нормальная семья! Нормальная жизнь!
Я смотрел на человека, которого когда-то считал самым близким.
Когда-то давно.
В детстве.
Когда-то она готовила мою любимую манную кашу с ягодами и орехами, гурьевскую кашу… Улыбалась мне, говорила, что я её гордость, её самая большая победа в жизни.
- Знаешь, а тебе это удалось, знаешь… Я счастлив. У меня нормальная семья – мои сослуживцы, мои коллеги, подчинённые, солдаты. Моя лучшая семья. И жизнь у меня нормальная. Адреналина достаточно. И путешествую много. По работе. Так что… считай, что у тебя получилось.
- Александр! Алекс! Послушай… Ну прости меня! Прости! Да, я не хотела, чтобы ты женился на этой девице, да, я хотела, чтобы она исчезла из твоей жизни, но я её не убивала! Я…
- Не важно, ба… уже не важно…
- Александр, ты должен жить! Ты должен жениться! Родить детей, понимаешь?
- У меня могли быть дети. Лана была беременна, когда вы её…
- Я не виновата в аварии! Неужели ты думаешь, что я могла…
- Какая теперь разница? Ты говоришь, что дала ей денег? И она с этими деньгами села в ту машину. Какая разница?
- Алекс…
- Я пойду. Не нужно мне больше звонить. Никогда.
- Подожди, тут… дед тебе оставил, я не передала. Его записи, он хотел, чтобы ты прочитал и… может как-то подготовил к публикации, мемуары.
Я взял толстую большую тетрадь. Такие были раньше в частях, для графиков.
- А еще вот… старый планшет его отца, он с ним воевал.
Военный планшет, коричневая толстая кожа, отделение для карт.
Я взял всё молча. Не понимая – зачем оно мне. Записи я вряд ли буду читать.
Зимин похлопотал, чтобы мне дали участок недалеко от него.
Я начал строиться, когда в очередной раз вернулся с Востока.
Почему-то стал строить большой дом.
Думал – куда мне, одному?
А воображение рисовало её. Лану. И детей. Почему-то сразу двоих. Парнишку и девочку.
Да, я признавал, что я сумасшедший. 
Что это, если не сумасшествие?
Из Сирии нас перебросили сначала в Крым.
Да, да, те самые вежливые люди – это были мы.
Потом я какое-то время мотался по гарнизонам. Кого-то обучал, опыта накопилось военного достаточно.
Потом зона.
Потом трагедия у Зверева. Любимая жена, как он сам говорил – бог любит троицу, дочка… их убили.
Теперь я помогал другу пережить трагедию…
Время шло. Не лечило – шло.
Виски седели.
Генеральские погоны как-то быстро сами собой запрыгнули на плечи.
Были ли у меня женщины за эти двадцать лет?
Серьёзных отношений так и не случилось. Но какие-то разовые встречи я себе позволял. Я понимал, что Лана бы простила.
Лана бы меня простила.
Лана во сне мне говорила – Саша, Сашенька, я хочу, чтобы ты был счастлив!
Я был.
Просто потому, что она была в моей жизни когда-то.
Двадцать лет назад.
Да, сейчас уже кажется, что в прошлой жизни.
А иногда закрываю глаза – и словно она рядом.
Как сейчас…
Рядом.
Жива…
Я ведь знаю, что она жива!
Знаю.
Двадцать лет…
Сейчас приходит озарение.
Перед последней командировкой в зону я ездил на квартиру. Это стало ритуалом. Как будто я каждый раз приезжал попрощаться.
Дедовы записи там оставил, сам не знал зачем. Как привёз десять лет назад, так и лежат.
Но в этот раз решил забрать. И планшет – пригодится. 
  
Записи пролистал – ничего особенного, мемуары, какие-то рассказы – я и не знал, что дед так интересно пишет.