Стильные штучки Джейн Спринг
Не уволит, несмотря на то, что Сюзан носит на работу мини-юбку, туфли на платформе, надевает на ногу браслет, осветляет волосы и взбивает их так, что за ее прической можно спрятать небольшой грузовичок. Не уволит, несмотря на то, что Сюзан печатает, только когда Джейн на нее смотрит, постоянно болтает по телефону со своими подружками, раскладывает пасьянс и отвечает на звонки голосом, напоминающим звук ногтей, скребущих по доске: «Здрасте. Офис Джейн Сп-Ринг».
Джейн вздрагивала всякий раз, когда слышала это. Лентяйка Сюзан была из Нью-Джерси (или, как она говорила, из «Джойси»). Всякий раз, когда секретарша опаздывала (а это происходило каждый день), она говорила Джейн, что автобус из Джойси застрял в пробке. «Вы не поверите, мисс Сп-Ринг! Весь транспорт стоит! Это такая огромная пробка! Наверное, до самой Канады. Клянусь честью!»
Но Джейн ей, разумеется, не верила.
Лентяйка Сюзан знала, что после проигранного дела Джейн будет еще целый час сидеть у себя в офисе — дуться, фыркать, бесцельно бродить по кабинету. Так было раньше. Сюзан, радуясь внезапно предоставленной ей свободе, открыла на компьютере пасьянс, достала из сумки бутылку диетической колы («Чтобы никаких бутылок на рабочем столе, Сюзан»), сняла трубку и стала набирать телефон Полли — своей лучшей подруги.
— Ну, как дела, Полли?
— Какие новости, малышка?
Джейн Спринг тихонько приоткрыла дверь офиса — она хотела поймать секретаршу с поличным. Лентяйка Сюзан увидела Джейн и от неожиданности уронила трубку. Та, падая, опрокинула стоявшую на столе бутылку — и кола залила весь стол. Обычно такие представления вознаграждаются улыбками зрителей.
Но Джейн Спринг смеяться не собиралась.
Сюзан схватила первые подвернувшиеся под руку бумаги (попались только что распечатанные материалы следствия) и стала протирать ими стол. Джейн просто глазам не верила: эта девчонка использует официальные документы вместо промокашек!
— Разве я не предупреждала: чтобы на столе не было никаких бутылок! По-моему, предупреждала. Теперь вы поняли почему? Когда я что-нибудь приказываю, то рассчитываю на то, что мое требование будет выполнено. Спасибо. Я не хочу, чтобы подобное повторилось, Сюзан. Вы меня поняли?
Лентяйка Сюзан кивнула. Она вся побагровела от смущения.
— Ну, что тут у вас происходит? Маленькая ссора? Или весенняя уборка? — послышался мужской голос, незнакомый Лентяйке Сюзан. Бедняжка подняла глаза. Джейн Спринг тоже повернулась узнать, что это за зритель пришел посмотреть на их представление. Это оказался Джон Гиллеспи.
— Мужайтесь, Джейн, Все у вас сегодня идет шиворот-навыворот. Сперва проиграли дело, затем ваша секретарша превращает показания свидетелей в папье-маше. Господи! Я с ужасом жду, что будет дальше!
— Вы пришли сюда позлорадствовать, мистер Гиллеспи? Честно говоря, мне наплевать. Вы выиграли тридцать четыре процента дел, я — восемьдесят восемь. Злорадствуйте до поры, но статистика-то не врет. Вы мне и в подметки не годитесь — сегодняшняя неудача не меняет общей картины.
Джон Гиллеспи закатил глаза.
— Спасибо за теплый прием, мисс Спринг. Вообще-то я заходил поздороваться с Грэхемом. А раз уж оказался неподалеку, то почему бы не поприветствовать и остальных? В этом, кажется, нет ничего предосудительного? Или для того, чтобы зайти к вам в кабинет, требуется специальное разрешение?
Джейн Спринг промолчала. При других обстоятельствах лентяйка Сюзан получила бы массу удовольствия от этой сцены, но сейчас ей было не до того.
— Офис Грэхема — последняя дверь направо. Уверена, он будет чертовски рад вас видеть.
И Джейн снова повернулась к Лентяйке Сюзан:
— Сюзан, в мое отсутствие кто-нибудь звонил? Что-нибудь мне передавали?
— Да, было несколько звонков.
— И вы, разумеется, записали все, что нужно было передать?
— Да, конечно, как вы и просили.
— И где же записи, Сюзан?
Джейн не стала выяснять, почему документы не лежат у нее на столе. Требовать от секретарши пройти эти три метра было бы просто жестоко. В ее профессиональные обязанности не входит совершать подвиги.
Лентяйка Сюзан протянула Джейн липкий комок бумаги. Прокурор увидела, что ее секретарша вытирала стол не только свидетельскими показаниями, но и голубыми листочками, предназначенными для записи важных сообщений.
— Они здесь, мисс Сп-Ринг. Можно попробовать развернуть их, но я не уверена, что вы сможете что-нибудь прочитать.
— Нет, Сюзан, пожалуй, не стоит пытаться. Полагаю, что на бумажках, превратившихся в куклу, разобрать ничего нельзя.
— Что?
— Не обращайте внимания, Сюзан. Не могу же я рассчитывать, что до вас будут доходить все мои шутки.
— Простите, мисс Сп-Ринг.
— Хорошо. Надеюсь, это будет вам уроком. Ох уж эти штатские! — шепотом добавила Джейн.
— Что?
— Ничего. Не обращайте внимания. Все, инцидент исчерпан, Сюзан.
Джейн Спринг, гневно потряхивая хвостиком, удалилась к себе в офис. Лентяйка Сюзан выбросила мокрый комок в корзину, подумав: «Черт! Лучше б эта Спринг заткнулась и посмотрела на свою рожу в зеркало. Старая уродина! Подумаешь, событие: кола пролилась!» — И она вернулась к прерванному пасьянсу.
Глава четвертая
ДОРИС. О чем бы он ни заговорил, обязательно закончит тем, что сделает предложение.
Грэхем Ван Утен был одним из четырех прокуроров по уголовным делам. Он не слыл лучшим юристом в этой команде, почетное звание по праву принадлежало Джейн, но она доверяла Утену больше, чем кому бы то ни было из своих коллег. Им пришлось вести вместе уже несколько дел, а они до сих пор разговаривали. По местной статистике, это было просто невероятно. Грэхем был настоящий трудяга, вызывавший уважение Джейн: он работал так, как надо. Она превыше всего ценила в людях преданность своему делу. Грэхем — молодчина, но зачем он водится с этим гнусным Джоном Гиллеспи? У Джейн это просто в голове не укладывалось.
«Кофе. Мне нужно выпить кофе. Это поможет мне успокоиться». (Джейн Спринг была тем редким человеком, который может успокоить разыгравшиеся нервы двойной дозой кофеина.) Прокурор вышла из кабинета, полюбовалась видом труженицы Сюзан (та перепечатывала только что испорченные ею бумаги) и отправилась по коридору на кухню. Миновала кабинет Джесси. Там никого не было: он работал со свидетелями. Кабинет Марси — весь забитый какими-то свадебными журналами. Наконец кабинет Грэхема. Через щелочку приоткрытой двери Джейн увидела сидящего на диване Джона Гиллеспи. Джейн отвела взгляд и уставилась себе под ноги. «Кофе. Сейчас только кофе. Алкоголь будет, когда придешь домой».
Офис Грэхема располагался по соседству с кухней, и как бы Джейн ни хотела забыть о сидящей за стенкой парочке, их голоса не позволяли этого сделать. Стена скрадывала звуки, но если приблизиться, то вполне можно различить говор. А когда слышишь, что кто-то произносит твое имя, уйти становится совершенно невозможно.
— Ты относишься к Джейн лояльно только потому, что тебе не приходится выступать против нее, — говорил Гиллеспи.
— Послушай, я же не утверждаю, что в нее влюблен, я только хочу сказать, что она отнюдь не Иван Грозный, Джон. Да, порой Джейн может вести себя несколько агрессивно, но посмотри, сколько у нее за плечами выигранных дел.
Джейн польстило, что Грэхем защищает ее. Все-таки они настоящие друзья.
— Несколько агрессивно? Увиденное мною сегодня называется иначе. Она просто растерзала бедную старушку, Грэхем. Сперва издевалась над ней, а потом пригрозила, что посадит в тюрьму. Свидетельница упала в обморок!
— Удивил! Это еще что! Однажды свидетеля Джейн увезли в больницу с сердечным приступом. Тридцатипятилетнего мужика в полном расцвете сил — в больницу!
— Ну вот видишь! Она просто сумасшедшая!
«Я сумасшедшая? — дернулась Джейн. — Урод. Я просто делаю свое дело».