Стильные штучки Джейн Спринг
В уши вдела жемчужные серьги, натянула белые перчатки, надела белое пальто с лисьей оторочкой и шляпу.
Выходя из дверей квартиры, Джейн Спринг чувствовала себя настоящей королевой. Кто бы он ни был, пусть поторопится, а не то соперник успеет ее отбить.
В танцевальной студии «Фред Астер» Джейн ждало ужасное разочарование. Там обнаружилось еще двенадцать женщин, дожидающихся начала занятия. И все они выглядели точь-в-точь как она. Те, кто постарше, мечтая заново пережить молодость, засунули свои обрюзгшие, морщинистые тела в вечерние наряды, которые, наверное, лет сорок провисели в шкафах. Те, кто помоложе, тоже были в вечерних платьях образца шестидесятых годов (сейчас можно купить все что захочешь) — шелковых и цветастых, с треугольными и овальными вырезами. И у всех были складочки на груди.
— Какое у вас очаровательное платье, — обратилась Джейн к двадцатилетней барышне, стоявшей рядом с ней.
— Спасибо, а я-то боялась, что буду здесь одна такая, в платье.
«И я тоже», — подумала Джейн.
— Но, судя по всему, великие умы действительно мыслят одинаково! — с пафосом продолжала собеседница.
— Да-да, вы совершенно правы! — промурлыкала в ответ Джейн.
В комнате было только восемь кавалеров, так что кое-кто из женщин останется без пары. Это дурной знак. Но и из этих восьми, как вскоре поняла Джейн, половина «голубые». Видно это было не только по кожаным штанам, но и по манере двигаться и общаться. Оставшиеся четверо тоже не тянули на роль мужа. По крайней мере, на вкус. Джейн это было просто барахло, а не мужчины. Трое из них, старики в коричневых штанах и белых туфлях, всех женщин моложе шестидесяти пяти называли «девонька». Единственным реальным кандидатом был тощий парень по имени Марсель, который завязывал волосы в хвостик и подтягивал брюки под самые ребра. Впрочем, и этот стручок оказался прохвостом и грубияном. Стоило его руке дотронуться до спины партнерши, как он тут же начинал ощупывать девушку. Когда Джейн возмутилась: «Сэр, следите за своими руками!» — он отрезал: «Расслабься, крошка, и получай удовольствие».
Ну уж нет, с таким типом она даже кофе пить не будет, не то что замуж за него пойти.
Два часа спустя усталая и расстроенная Джейн скинула красные туфельки на ковер и упала на кровать. Что ж, вечер не удался, но ведь это первый вечер. Нельзя рассчитывать на мгновенный успех. Так оно всегда и везде. Нужна тренировка. «То, что нужно искать мужа на стороне, а не среди коллег, все-таки верно, — наконец решила Джейн. — Просто я выбрала не то место». Она села и расстегнула платье.
«Хороший солдат учится на своих неудачах, а, стало быть, это уже не неудачи, Джейн».
Генерал был прав. Первый блин комом, но победа будет за ней. Она вернется на поле боя и будет сражаться до последнего, пока не выйдет из битвы победителем. Засыпая в своей китайской пижаме, Джейн слышала, как наверху ворочаются и пыхтят Тейты. Но теперь это почему-то не вызывало раздражения, так что не было нужды бежать в гостиную и срочно включать телевизор.
Джейн устроилась поуютнее под одеялом, свернулась клубочком и подумала, что это пыхтение, доносящееся сверху, вполне сойдет за колыбельную. Она знала, что не за горами тот час, когда к ней наконец придет ее собственный прекрасный принц. Ничто вокруг не печалило и не раздражало Джейн. Уверенность в будущем сделала девушку добрее и терпимее.
Глава двадцать седьмая
РОК. Я никогда не умел красиво говорить, но сейчас попробую. Мне очень приятно быть рядом с вами, мадам.
Когда в понедельник Джейн шла в суд, прохожие по-прежнему восхищенно оглядывались на нее, а дорожные рабочие даже присвистнули. Нет, все-таки субботняя неудача была просто досадной случайностью. Такой же случайностью, как, например, снежная буря. Стопудово. Впрочем, Джейн не слишком мучилась из-за этого недоразумения. Она была настоящим солдатом, а такой никогда не сбежит с поля боя.
Явившись в суд в светло-зеленом костюме и туфельках из крокодиловой кожи, она на этот раз позволила Джесси вести допрос свидетеля, а сама сидела за прокурорским столом и наблюдала за происходящим. Сегодня допрашивали судебно-медицинского эксперта. Пусть это делает Джесси. Ему нужна практика, а медицинский эксперт — простой свидетель, ничего неожиданного он сказать не может. И с вопросами тоже несложно: «Когда наступила смерть? Какова ее причина? Что показало обследование ран?» Тут негде запутаться.
И хотя, разумеется, прокурор была рада дать Джесси возможность попрактиковаться, была и другая, скрытая причина, по которой Джейн Спринг с такой готовностью уступила сегодня свое место Джесси Боклэру. У нее ужасно болели ноги.
Пробегать целую неделю на высоких каблуках! Ноги просто разламывались. Терпеть это было совершенно невозможно. Не то что ходить, Джейн даже стоять не могла. Чем дольше она сейчас просидит, тем дольше впоследствии сможет простоять. Следовательно, нужно сидеть, пока есть такая возможность. В таком случае можно даже немножко снять туфли и дать ногам подышать. Эх, черт побери! Дорис Дей умудрялась улыбаться, когда у нее тоже болели ноги. А ведь на таких каблуках они просто не могли не болеть, уж в этом-то Джейн была абсолютно уверена. В чем же секрет? В чем же секрет?
Джесси все делал хорошо и правильно. Когда объявили обеденный перерыв и они вместе отправились в кафе, Джейн просто осыпала его комплиментами:
— Джесси, ты был великолепен. Джесси, ты прекрасно формулируешь вопросы. Джесси, мне кажется, ты произвел очень хорошее впечатление на присяжных. Ты умеешь завладеть вниманием публики. Думаю, из тебя выйдет замечательный прокурор.
Джейн и раньше комментировала выступления помощника прокурора, но такое он от нее слышал впервые. Обычно она ограничивалась строгим: «Джесси, ты полагаешь, что прокурор обязательно должен задавать дурацкие вопросы?»
Разумеется, впору было решить, что начальница ведет себя так только потому, что сошла с ума, но слышать комплименты было очень приятно, а Джейн так воодушевленно рассуждала об ожидающих Джесси карьерных успехах, что он просто разомлел — растаял и поверил ей. Как же можно сопротивляться, когда тебя хвалят?
После того как Чип Бэнкрофт закончил допрос медицинского эксперта и суд был распущен до следующего дня, адвокат подошел к Джейн, которая все еще сидела за прокурорским столом, и спросил, нельзя ли с ней поговорить один на один.
— Мистер Бэнкрофт, у меня нет тайн от моего помощника, — ответила Джейн, указывая на Джесси.
— Джейн, разговор не о работе, это личное.
Джейн посмотрела на Чипа Бэнкрофта — и сердце у нее запрыгало как бешеное. «Избави боже, Джейн. Нет». Она столько сил потратила на то, чтобы успокоиться. «Этот человек отвратный, гадкий, самый вероломный адвокат из всех известных. Ты только посмотри, Джейн, как он подлизывался к присяжным. А что он творит со свидетелями! С твоими, между прочим, свидетелями». Да она знает все его грязные приемчики наизусть. Все знает, а успокоить свое сердце не может. Джейн стало противно — затошнило от самой себя.
— Хорошо, мистер Бэнкрофт.
Она подошла к скамье присяжных (там уже никого не было) и остановилась, дожидаясь Чипа.
— Джейн, ты занята сегодня вечером?
— Что, прости?
— Не хочешь выпить со мной бокал вина в «Белом льве»? После работы? Часов, например, в семь?
«Белый лев» — это единственный приличный бар в округе, причем находится он между зданием суда и полицейским участком. Так что ночью там полным-полно полицейских и адвокатов. Они приходят туда не только для развлечения: это место, где собираются, чтобы обсудить дела, подписать бумаги и поделиться информацией.
— Чип? Ты хочешь выпить со мной бокал вина в самый разгар судебного процесса?
В принципе, прокуроры и адвокаты частенько с удовольствием пили вместе сразу после окончания заседания (чему не переставали удивляться их клиенты), однако Джейн считала, что в интересах правосудия лучше от этого воздержаться. Но тут ведь совсем другое дело. Это же Чип Бэнкрофт! В его устах такое предложение равно приглашению на свидание.