Цыганка против пикапера (СИ)
Ох, плечи-то какие! Разрешает погладить, не шарахается, как некоторые… с вдохновением провожу по груди, даже в ней ощущая мужскую силу! Ох, Судьбинушке бы такую! Нет, Судьбинушка у меня миловидный и по мне даже слишком слащавый, но увидев Льва наяву, а не через телефон, я узнала, что значит шикарный мужчина! И дело не в деньгах и не красивом костюме на нём! Этого хоть в мешковину одень, прорезав отверстие для головы, но он и в ней хуже смотреться не будет.
Проведя ладошкой до первой пуговицы ловлю его ухмылку и убираю руку. Явно следил, что буду дальше делать, — любопытный какой! А вот ничего! Я девушка чистая и приличная, и у меня Судьбинушка есть! Но вот только Лёв именно этого от меня и ожидал. Он будто знает то, чего я сама о себе не знаю. Улыбается и ободряюще подмигивает, только мне. — Принц! Как есть принц! — вырываются из меня слова.
Лёва суёт руку в карман, и в его ладони оказывается пятитысячная купюра!
— Модина, я же обещал позолотить тебе ручку при встрече? Это не золото, но на них ты вполне можешь себе его купить. Предложение сходить в ресторан тоже в силе и помни: друзья Вали — мои друзья. — Эх, жалко, что не герой моего романа. — С сожалением глажу «не героя» по щеке и вдруг вздрагиваю, подумав, что Судьбинушка может наши с Лёвой любования понять не так! У них же тут свои уклады! Подрываюсь и оглядываюсь, но Судьбинушки уже нигде нет! Неужели чего понял не так, обиделся?
— Эй? А где моя Судьбинушка?! — спрашиваю с обидой в голосе у Сергея, который отчего-то тут же побледнел. Какие-то они здесь, все, кроме Лёвы, на краску нестойкие.
А Судьбинушка? Неужели не доверяет? Мне?!
Может, и не доверяет…
Ой, отчегой-то слёзы подступили…
Нет, ну чегой-то я?
Наверное, по себе судит… Он же не знает, какая я на самом деле верная! У меня ж, кроме него во снах, и не было никого!
— На кухню от тебя сбежал, — устало ответил Серёга, но без злости. По дороге я много у него выпытала, но он такой уклончивый, что везде недоговорить умудриться. Вот и результат, как говорится, налицо!
— Да чего ты такой смурной, будто жена к любовнику сбежала! — спрашиваю, присаживаясь на боковушку к Сергею. Я ему особо не нравлюсь, но и раздражения он ко мне особого не испытывает. А может и не во мне дело. Раздражён он тем, что находится не там, где хочет, а хочет при этом, — сам непонятно куда. Вижу по тому, как глаза его бегают, и тело напряжено, будто для старта сгруппировалось — такое с людьми происходит, когда они места себе найти не могут.
— Да машину же у него угнали этой ночью, — подсказала мне Валя, сочувственно глядя на молчуна.
У-у-у, как всё запущено. Делов-то на две копейки! Нет, чтобы сразу поделиться, так нет…
— Оно и есть, сбежала! — мой голос звучит немного обиженно. — У родни своей поспрашивай. В семье она, но для тебя так даже лучше. Не нужно это тебе. — Сама не поняла откуда пришла такая уверенность. Опять домовёнок чудит.
— Что ты сказала? — подрывается этот здоровяк, нависая надо мной, как филин над мышью. — Чёрт, почему я сам об этом даже не подумал?! — парень торопливо бежит к двери и, наскоро запахнувшись, обувается. Испуганная Валька бежит за ним хвостом.
Нашла чего боятся. Не там она опасность высматривает. Ох, не там… Раскладывала я на неё, пока в поезде ехала.
— Серёжа, а может оно и правда, не надо? — не замечала, чтобы у подруги раньше голос таким, робким был. — Раз Модинка говорит? Гонки, что ни говори, дело небезопасное…
— Гонки. — Удивлённые возгласы вокруг меня, и чего-то все на меня косятся…
Будто я причём… Я сама про это только услышала.
— Сам факт, Валя, сам факт, — закипает Серёжа. — Ты понимаешь, что они специально сделали это именно накануне? У меня самый важный день подготовки перед гонками пропал! — Валька смотрит на Сергея с сочувствием, но облегчения в ней гораздо больше. — Сколько они ещё будут в мою жизнь вмешивается, а?! — Совсем разошёлся мужик. Довели, видать, знатно, раз так распалился-то. Со мной в машине смирный такой сидел, в меру разговорчивый. — Я что виноват, что в их семье родился? — Воскликнул он отчаянно и тут же пристыдился порыва. Народу-то вокруг него много, и все на него глазами лупим… Смущённый мужик на нерве таких размеров, оказывается, смотрится очень мило и одновременно опасно! Все аж разом глаза поотводили, кроме Лёвы. Видать, он, как и я, не видит ничего зазорного в эмоциях.
— Знаешь, что… — Валька пытается раздеть эту махину.
Наблюдать, что бесплатный цирк смотреть! Серёга выше подруги: она и на цыпочки встала, и подпрыгнуть старается, и с другой стороны обойти. Для полного Валькиного счастья, Серёга ещё и сопротивляется. До подруги быстро доходит, что этак она лишь умается, поэтому она отстаёт от его куртки, вставая у него на пути. Борьба взглядами оканчивается в пользу подруги. Что-то такое в её крови сидит, даже меня порой её взгляд прошибает.
— Проходи, посидим, поужинаем. Мы сготовили. А потом вместе к твоим съездим. Одного не пущу, как ни проси, — включила командира подруга, а Серёга неожиданно согласился, бросив на неё виноватый взгляд.
Надо же, как она его горячий остудила одним взглядом. Ох, чую, не она, так он бы пар на всю мощь спустил. А мощь у него ого-го…
Ох, подруга… как с малы́м с ним возится… вон, обняла как! Ведёт к дивану, будто тот упасть может.
Ну, народ чудит!
А говорят, я странная…
Иду за ними…
Садятся на диван.
— Света, Модина, похлопочите насчёт стола. Я с Серёжей пока побуду. — Как пить дать, щас секретничать будут! Посмотришь на них и, кажется, что эти двое не чужие. Связь какая-то у них не такая… как любовная, но и не любовная вовсе…
Не разберёшь этих двоих…
Одно сейчас вижу точно: стоит Вальке отойти, как тот разом вспыхнет и понесётся, а тогда хоть пожарников вызывай, чтобы его норов из шланга пригасить
— Мальчики, можете тоже помочь. Быстрее сядем! — зову остальных.
Сообразительные, — мигом подорвались, идут следом.
Вообще, заметила, что друзья у Вальки под стать ей, — умные, хоть и разные все.
— Так значит ты и есть, та самая Светочка, — в груди больно сдавило. Привыкла я у Вальки единственной подругой быть.
— Валя про меня рассказывала?! — искренне обрадовалась эта Светочка.
Не, ну я понимаю, что Валька в ней нашла: лупоглазая такая, с виду умная, как и положено секретаршам, — ноги от шеи растут, а из-под юбки коленки торчат и дойки почти целиком напоказ выставила, даром что не лето.
Видная, одним словом…
Не сказать, чтобы красивее меня или Вальки, но чё-то в этой блондинке есть… Смотрит, так, доверчиво, ажно злость на неё проходит. Такая и в подруги сгодиться, коли меня рядом нет.
Стоит. Играет кончиками своих наманикюренных «пальчиков», длиною с копалку для ушей, улыбается, и ждёт от меня ответа.
— Про тебя-то?! Валька всего пару раз по телефону говорила, — неожиданно для себя пытаюсь её поддеть, говоря правду. Опять домовёнок чудит. — Валька больше про Серёгу с Максом и Лёву говорит. — Смотрю на Валькину столичную подругу и ищу хоть какие-то изъяны, но не нахожу. Ещё и взгляд этот, поникший от моих слов.
Хоть бери, обнимай и жалей!
— А про меня? — вклинился Картошечка. Для мужика слишком любопытный, да и похвалу, как ребёнок, любит. Вон как смотрит, с надеждой.
— А про тебя одни восхищения, — нам с Валькой не так часто по телефону поговорить удавалось, но про Вадима я то и дело слышала. Почти так же часто, как и про Лёву. — Благодарна Валька тебе очень и за то, что на работу принял, и за то, что в первые дни освоится помог. Да и я тебе благодарна.
— За что это? — с чего-то насторожился Вадим, будто я на долг какой намекнула.
— Как за что? За подругу! Она ж у меня гордая, — из зала донеслись звуки спора между Валькой и Серёжей. Чего спорить-то? Всё равно всё по Валькиному выйдет. — Так о чём я там? А, ну Валька-то наша налегке уехала в куртюшке своей. Её зима здесь застала, а цены у вас вон какие. Мать ей предлагала полушубок выслать, так столица же… Это я хожу в чём бог послал, да сама пошила, а Валька всё же девка стеснительная. Одежда не ней всегда опрятная, читая, а полушубок тот так износился, что даже нищий вашинский такого не оденет. Она ж деньги на шубу новую копила, в город собиралась ехать её покупать, а тут дорога дальняя случилась. Вот и ходила бедняга, от холода жалась, пока ты ей вещи не подогнал. — Картошечка с моих слов раскраснелся. Оно и понятно, похвала оно и скотине приятна, а тут жадный до неё человек. — И молодец, что сказал будто они ненужные, — иначе бы ни в жизнь не взяла. Вон, Серёга, думаешь не пытался ей одежду купить? Пытался!