Война племен (СИ)

- Да, госпожа. Этот мох стелется сплошным ковром и с наступлением ночи светится голубым, будто водная гладь на море Тишины.
Юзеф остановился позади Терры.
- Старик, ты видел море Тишины своими глазами?
Майкл не обернулся, продолжая свой путь.
- Видел, Юзеф. Давно это было.
- Я не знал, что ты добровольцем ходил, - насторожился Юзеф.
Майкл остановился и обернулся к Терре. На старом морщинистом лице играла злобная ухмылка.
- Майкл умер три дня назад, - ответил он. – А меня Хроном кличут.
Терра и Юзеф синхронно выхватили плазмары и нацелились в голову Хрона. Старик засмеялся.
- Кто такой и зачем привел нас сюда? – спросила Терра.
- Думаешь, не помню я, как жена и дочери на глазах моих сгинули? Двадцать лет минуло с тех пор, а я по сей день вижу их лица… Мы всего-то хотели уйти добровольно. Но Стелларам было на то наплевать. Мы голодали, а они выводили тебя и сестру твою в платьях новых с яблоками в руках раз в неделю. В дом Божий вы шли тем днем. Тебе не понравилось что-то, и ты истерику закатила, огрызок недоеденный бросив. Моя дочка поднять его с земли хотела, чтобы догрызть, но воины отшвырнули ее. Твой отец объедки ногой раздавил и тебе по заднице врезал. Ты замолчала резко и к мамке на руки бросилась. «Что едят Стеллары – больше никто не ест», - ответил он, глядя на меня. Я запомнил это, госпожа Терра, - старик посмотрел куда-то в сторону. – Я даже не знал, вынесли их тела за стену или нет… Двадцать лет минуло. Отца твоего уже нет, но ты живешь. В платье красивом на свадьбе гуляешь и улыбаешься. И кланяются тебе все, как будто позабыли, чья ты дочь… Господина Гелиана все уважали. А он на тебе женился. Может, это потому что ты ведьма и сделала из него раба своего? Никто из смертных по стенам ходить не умеет. Дьявола ты из него сотворила! А теперь он из долины Смерти вернулся, живой и невредимый… Думаешь, хозяйкой всех земель Птаховых станешь? – старик засмеялся, - как бы не так! Сгинешь в болоте вместе со мной и тела твоего никогда не сыщут!
Старик бросился в сторону и упал в воду. Терра спрятала оружие и хотела ступить вперед, но Юзеф запретил:
- Госпожа, он утянет вас за собой.
Терра смотрела, как трясина поедает смеющегося старика. Его смех быстро стих, сменившись бульканьем.
- Простите, госпожа, - произнес Юзеф. – Это я виноват.
Терра обернулась к нему:
- Он обманул нас обоих. До вечера за нами никого не оправят. А ночью в этих топях мы точно сгинем. Так что, давай поворачивать и назад идти. Я первая, а ты за мной. Если увязну – вытащишь.
«Система L-XY – 5326 запрашивает разрешение на подключение».
 
- Отклонить, - пробормотала Терра и осторожно направилась назад.
***
Она заползла на островок, поросший кустарником, и рухнула вниз лицом. Сил не осталось. Солнце давно клонилось к закату, а они до сих пор не вышли из этой топи.
- Госпожа… - позвал Юзеф.
Плеск воды и Терра спохватилась. Юзеф стоял метрах в трех от островка по пояс в воде. Его засасывало на глубину.
- Не шевелись! – крикнула Терра, беря в руки палку. – Хватайся!
Юзеф протянул руки, но до палки достать не смог. Вода уже достигала плеч. Терра спустилась с островка, чтобы подойти ближе.
- Стойте, госпожа! Оставайтесь там! Заночуете здесь, а поутру, глядишь, и найдет вас кто-нибудь…
- Не говори ерунды, - она прикрикнула и вновь протянула ему палку. – Хватайся!
- Вам не вытянуть меня… - произнес он, опуская руки. – Сил не хватит.
- Хватай палку, Юзеф!!! Я приказываю!!!
Он только рассмеялся в ответ.
- Люди примут вас, госпожа. Дайте им время. Всего-то, немного времени.
- Юзеф!!!
Из воды торчала одна голова. Он улыбался, глядя на нее.
- Почему думаешь, что твоя жизнь ничего не стоит? – закричала Терра, вновь бросая ему палку. – Почему думаешь, что моя жизнь ценнее твоей?
- Потому что так оно и есть, - он закрыл глаза.
- Тогда, сгинем оба!!!
Терра бросилась вперед.
- Госпожа! Нет!!!
- Дотянись до палки, Юзеф! Дотянись до нее.
«Система L-XY – 5326 запрашивает разрешение на подключение».
 
- Отклонить!!! – прокричала Терра и поплыла к Юзефу.
Она схватила его за руку и потянула на себя. Ноги увязли. Стало трудно дышать.
- Давай!!! – закричала она что было силы и рванула его руку на себя.
Упираясь палкой во что-то, она продолжала его тянуть одной рукой. Юзеф захлебывался.
- Давай!!!
«Система L-XY – 5326 запрашивает разрешение на подключение».
 
- Давай, черт бы тебя побрал!!! – еще один рывок, из последних сил, из сил, которых у нее не было, и Юзеф сдвинулся с места.
Он вынырнул, хватая воздух ртом и кашляя.
- Вот так… Давай… Давай… Еще немного… - она вытягивала его из трясины за руку.
Первой она бросила палку, потом заползла на островок сама и вдохнула запах земли полной грудью. Юзеф рухнул рядом. Он пытался отдышаться.
- Спасибо, госпожа… Спасибо…
- А ты тяжелый, - она начала посмеиваться. – Думала, не вытяну.
- А вы сильнее, чем кажетесь, госпожа, - ответил Юзеф.
Терра перевернулась на спину и закрыла глаза. Только сейчас она ощутила, насколько замерзла. Одежда вся промокла, один ботинок она, кажется, потеряла. Терра открыла глаза и уставилась в темнеющее небо.
- Солнце село, - произнесла она.
- Да, госпожа, - вздохнул Юзеф.
- Почему ты заботишься обо мне? – спросила она.
- Я верен вашему мужу, госпожа.
- Потому что верен Августу Реброву… - она повернулась и взглянула на Юзефа, - я права?
Он улыбнулся.
- Да, госпожа.
- Что такого сделал Август Ребров, чтобы заслужить такую преданность?
Юзеф посмотрел на Терру:
- Спас мою жизнь, конечно же.
- Но мне ведь ты ничего не должен… Мог бы бросить здесь вместе с этим стариком… Или счетов со Стелларами у тебя нет?
- У каждого в этом поселении есть счеты со Стелларами, госпожа. Но вы – ученица Прокофьи. Господин Август доверил мне вашу безопасность, ибо знал, что я вас никогда не предам.
- Ты знал Прокофью? – еле слышно прошептала Терра.
- Прокофья – моя мать, госпожа.
Терра отвела взгляд и посмотрела в темное небо.
- Твоя мать… Матушка никогда не рассказывала мне о том, что у нее был ребенок.
- Рожденный вне брака ребенок… О таком не принято говорить.
- А отец твой? Что с ним сталось?
- Мой отец был женат на сестре Прокофьи.
Терра прижала ладонь к груди.
- Когда мать забеременела, ей уже сорок было. И несмотря на то, что жизнь свою она посвятила лечению людей, люди в поселении все равно от нее отвернулись. Они перестали приходить к ней за помощью, начали сторониться на улицах. Знахарку кормит ее ремесло, но злой молве на это наплевать. Мать осталась без работы. Одна. Никому не нужна и моему папане в том числе. Беременной она пришла к своей наставнице. И та ее приняла.
- Мира, - прошептала Терра, - Мира обучала ее ремеслу с малых лет.
- Да. Только Мира ее приняла. Можно бесконечно долго держаться за кровные узы и рассчитывать, что они спасут тебя, если беда постучится в дверь. Но на самом деле люди устроены иначе. Мы те, кто мы есть. Каждый несет ответственность за свои поступки и делает выбор, невзирая на кровное родство. Мама предала сестру, загуляв с ее мужем. И хотя в моем появлении на свет были виноваты двое, именно мама поплатилась всем, в то время как отца милостиво назвали «жертвой» коварных планов гулящей знахарки. И руку в беде протянула Мира. Не мамина сестра. Не мои бабушка с дедушкой, которые в ту пору были еще живы. А Мира – наставница, которой тоже было что терять. И снова молва. И снова беда. Лечиться к Мире остались ходить единицы. Они с матерью начали пухнуть от голода, как, собственно, и я. Когда мне было три, к Мире за лекарством для матери пришел Август. Увидел Прокофью и меня – ребенка в обносках с торчащими ребрами. Август понял, кто я такой и откуда взялся, - Юзеф улыбнулся. – В общем, Прокофья сказала, что посмотрел он на нас и ушел. А через два дня на порог явился мой отец и сказал, что забирает меня в свой дом. Сказал, что фамилию мне свою даст и вырастит как сына. Только матерью своей я буду сестру Прокофьи называть. Отдать меня – лучшее, что она могла сделать. Не скажу, что жилось мне легко. Не легко… Но я школу смог закончить и на работу в шахты меня приняли. С Прокофьей я виделся редко. Папаша и тетка не дозволяли, хотя, правду о том, кто я и откуда взялся, знали все. Перед исходом я пришел к Прокофье. Звал ее уйти со мной. Но она отказалась. И слово взяла с меня, что никогда в жизни своей я Августа Реброва не предам. За то, чтобы меня отец в семью свою забрал, Август ему заплатил. Много заплатил. Столько, что семья моя кормилась даже в голодные годы. Прокофья сказала, что долг свой Августу отдала. Но мой долг – он на совести лежит. Когда мы пришли на северные земли, Август взял меня в ученики. Обучал военному мастерству. Потом устроил на работу в Главный дом. О том, что есть у нас с ним общие секреты, мы помалкивали. А потом и вы появились, госпожа. Прокофья бы никогда знание недостойному ученику не передала. А вас вот обучила, - Юзеф снова улыбнулся. – Разве могу я ученице матери своей зла желать?